New Generations

       Солнце подымаясь, прошло через кристаллически чистые стекла, и ударило в глаза соколу. После недолгого сопротивления, самец все-таки отвернул лицо от источника света, и распахнул глаза. Присев край своей кровати, тот почесывая голову одним крылом пытался отчаянно вспомнить, что ему придется сделать или закончить сегодня. Мысли были слишком заглушены сонливостью, потому лучшим вариантом было умыться.        Сайрес долго рассматривал себя в зеркале, после того как холодная вода коснулась его личины, и стала стекать с клюва и шеи. Сегодня пернатый был отнюдь не опрятным. По крайней мере, мысли больше не путались, и он вспомнил где положил свой инветнтарь.        Выйдя из ванной, соколообразный, оглядел свою комнатушку. Первое что попалось взору, собственно спальное место. Кровать была просторной, двухместной, а на ней была всего одна продолговатая подушка, и мягко-зеленая простынь с темным одеялом, где были нарисованы разного рода белесые иероглифы, что переводились как «бдительность, созерцание, сосредоточенность». Комфорт при его работе был делом обязательным, особенно здоровый сон. Написание статей, экскурсии, выезды за границу для решения конфликтных ситуаций что часто возникали между видами обитателей Райского Континента, вряд-ли могли оказаться успешными с мешками под глазами и зевотой вместо чистой речи. Благо кому-то пришло в голову, что правило «гнездится» не так удобно на практике, как поролон и пружинный блок. Гнезда были вполне удобными, но с ввозом новых материалов, они стали лишь символом почитания старых традиций, ну или упрямства тех, для кого привычки былых поколений имели важный смысл.        Взгляд перешел на саму комнату, в которой еще не было все заставлено. В центр соколиный перебрался лишь недавно. Разница была ощутимой. Хотя казалось бы, прошли десятилетия и все должно поменяться кардинально, при нововведениях, удалось не нанести удара по некоторым былым вещам, — к примеру природности. Двухэтажное здание, выданное ему на пользование, в связи с надобностью по месту, выглядело потрясающе: белоснежное покрытие с желтыми стенами возле белых, а само оно было немного будто прогнутого вовнутрь, и напоминало неполный, частичный цилиндр. Даже ящички с вещами зеленоватого, нежно блестели. Те места, где как показалось дизайнерам, слишком пусто, были заставлены квадратными, но вытягивающимися вверх шире вазами, с широко распахнувшему листья растению, с разноцветными лепестками, что напоминали перья тропических видов жителей, в каждой. Выделялся среди всего окружения, коврик из вполне живой травы, и настенная картина, на которой изображалось некое воплощение природы, окруженное фруктами и хороводом лиан с цветками на них.       Спокойное созерцание прервалось, когда оказалось, что на тумбочке есть записка. Пернатый аккуратно подошел к конусообразному стулу, сверху напоминающий треугольный бокал вина, с мягкой сидушкой, что являлась «дырчатым» пуфом, и взглянул на текст. Письмо гласило следующие:        Располагайся Сай, тебя ждет тяжелая работенка. Сам Совет Двух пригласил тебя. Надеюсь переезд не сильно сказался на твоей продуктивности, потому что эти двое ошибки не жалуют, и это я еще преуменьшил всю серьезность ситуации. Ты тут пробудешь где-то с месяц, так что лучше привыкай к обстановке. Есть еще кое-что… не буду портить сюрприз, но прилагаю адрес. Интервью.

Твой старый друг, Доннели.

       Работ хватало и без того, потому одним крылом птах открыл свой ноутбук, фирмы «Pear», на который в свое время пошла немалая копейка, и нажал дважды на первый же файл «рабочего стола», — там давно пустело. Вне проведения туристический акций, и дел в качестве адвоката, клювастый пытался частенько писать журналистские статьи, для дополнительного дохода, и чисто как хобби, вел сборник исторических фактов, которые он мечтал когда-то публично выставить. Кроме него, как ни странно, никто подобным не увлекался, а старые традиции знали все и без этого. Недавно, впрочем, нашелся доброжелатель, которого его работа заинтересовала, и тот пообещал взять на себя распространение и публикацию, а потом деньги ему долей отдать, взяв себе меньший процент, потому появилась и дополнительная мотивация не откладывать документацию.        — Только на месте, и сразу в карьер… — немного раздосадовано вздохнул птах, — я же город повидать хотел…        Пока времени хватало, его посетила мысль прогуляться минут двадцать, а заодно оглядеть первый этаж новой домины, ведь под ночь, когда его лапы были у ковра возле входной двери, не вышло сильно оглядеться, и все что получилось, — забрести устало на верхнюю часть здания, а затем упасть клювом в подушку, сразу же провалившись в сон…        Через круглое окошко можно было разглядеть любопытный вид: высокие здания, часть из которых отходила отдельной пристройкой, для того чтоб поставить прямо на его окраинах миниатюрные деревья, а возле мостов и вовсе на прямых креплениях были висячие сады. Нечто вдалеке заинтересовало в новой обстановке сокола больше всего, а именно поблескивающая золотя статуя… Это и стало первостепенной задачей для него, — взглянуть на местную достопримечательность.        Первый этаж был куда более просторным, и уже не напоминал шар. Здесь оказалось куда просторней, хотя общий антураж все еще был протяжным кругом по краям. Окна тоже обладали другим видом и уже не вызывали ассоциаций с иллюминаторами, а еще их можно было закрыть бамбуковыми шторками, что спускались сверху. Было удивительным, что никто не додумался поставить такие же сверху, хотя жилец был готов поспорить, что это сделали намеренно, дабы он не дай Бог не поспал лишнее время. В центре находилась доска с шахматами, что как себе отметил крылатый, смотрелось неплохо, особенно если учесть что они были стеклянными, и полу-белыми, с зеленой второй половиной квадратов на поле, и «армией». С края у стены висели несколько полочек, с кораллами на них, и какого-то сорта желтыми камнями, происхождение которых так и не удалось распознать живущему тут. Выход простирался небольшой, но глубокой аркой, и небольшим количество насаждений, которые на фоне чудес самого города казались блеклыми, не смотря на то, что они были обильно насажены декоративно оформленными растениями, напоминавшими то существ уже знакомых, то вовсе мифологических. Учитывая что сам мегаполис выглядел так, словно в него вросла природная красота, это казалось мелочью.        В отличии от нашего мира, у злоптахов не существовало машин, а все технологии создавались с учетом бережности к среде, потому ковылять до изюминки этих мест, Саю пришлось лапами. Попутно, сокол успел мысленно сравнить этот городишко, и свой собственный, — тут не стояла такая теснота и плотность толп не ощущалась. Похоже, либо всем куда больше нравился так называемый «Курортный» уголок Континента, либо тот с которого пернатый и вышел. Этот же находился мало того что на задворках Благих Угодий, так еще и не соответствовал жажде птахов оставаться ближе к традициям. Здесь перевес был все же в сторону прогресса. Что не стало откровением, учитывая историю основания этого отрезка их скромного мирка…        — Странно что тонны туристов не скопились у ног символа столицы, — немного размышлял вслух птах, которого аж трясло от радости как историка, при виде здоровенной статуи совы, что даже немного слепила от блеска золота. — Сколь же много Далия сделала для Райского Континента… Я бы пожал крыло ей, будь она еще жива. Забавно, но выглядит местный символ города, куда размашистей, чем тот, что стоит у нас. И все же Ред и Стелла вдвоем были лидерами двух знаменитых стай, а сова лишь одна особа из второй. Так или иначе, подобную честь она таки заслужила,         Там, где жил он сам, центральную площадь украшала подобная инсталляция, с собственно кардиналом и какаду-инкой. В каждом из трех отрезков «Heaven Continent», честь отдали разным героям прошлого, и зачастую именно они играли роль в том, как там все обустроено.        Произведение искусства являло собой огромную самку семейства бенгальского филина, одетую в докторский халат, с двумя усиками вместо перьев, что были на ее голове на деле, свернутых в сердце, что должно было символизировать ее любовь к науке. В каждом крыле было по предмету из того же разряда: в первом часы, как факт того что она смогла обогнать свое время, пусть и не без помощи, а в другой ее кисть сжимала треугольную мензурку. Не к месту казалось лишь совмещение ее истинного облика, и антенок, которые ей пририсовывали при попытках нарисовать ее минималистично... даже спустя столь долго время, мода рисовать круглые варианты существ своего вида, осталась на месте, и это одна из немногих нетронутых абсолютно вещей.        Внезапно для Сая, сзади прозвучал чей-то невероятно недовольный тон:        — Ты где был? В курсе что скоро к Совету?!        Птах обернулся, и увидел стоящего за ним чудаковатого зеленого свина, одетого в галантную одежду, но при это с намотанным в области шеи* разноцветным шарфом. На голове зеленого свисали обильно волосы, и, честно говоря, из-за технического прогресса, нельзя было сказать точно, они были лишь париком, или натуральным волосяным покровом.        — А вот и Дон! Чего забеспокоился то так? Если мы им нужны на заседании, и они готовы нам выдавать дома в распоряжение, то их очень заботит чтоб мы были у дел, а значит, можно расслабится и позволить себе пару минуток отдыха я думаю… — спокойно как всегда последовал ответ.        — Плохо ты наших президентов знаешь, приятель… Чтоб его, та на тебе даже костюма нету, — обеспокоено почесал голову хряк. — Я, конечно, понимаю что у вас пернатых и так есть телесный покров, но сам понимаешь, правила. Давай я тебе что-то выдам? К ним нельзя являться в таком виде, зашибут же!        — Го-о-о-о-осподи-и, Доннели, повторяюсь, если мы им нужны, то они вряд-ли просто возьмут и будут нас клевать за то, что мы опоздаем на несколько секунд к ним, или я на себя тоже не напялю смокинг. К тому же, черт, они выглядят на мне по идиотски! — клюв собеседника скривился в отвращении.        — Просто вот возьми, одень костюм, и не спорь! — зеленокожый вытянул со своей рабочей сумки, зажатую между ноутбуком и папками и замотанную в полиэтилен одежду. — Зачем искать себе излишнее неприятности?        — Откуда у тебя… — сокол выпучил глаза, но друг перебил его.        — Я слишком хорошо тебя знаю, приятель, — закатал глаза волосатый. — Ты всегда считал подобные нужды излишками.        — Ладно дружище, давай сюда, — пернатый сдался наконец.        Накинуть одежку не составило труда, но она и вправду выглядела на нем неуклюже, хотя положение исправило пара трепков.        — Как я понял это ты брал того же что и у тебя размера, да? — скорее констатировал факт, чем спросил птиц.        — Ну… Да, — честно признал тот свой просчет.        — А говорил «хорошо тебя знаю», — клювастого прорвало на смех.        Второй тем временем, посмотрел на свои часы, и признал, что слишком спешил, — у них был еще час времени, потому старые друзья решили пройтись немного, и поговорить.        Контингент на улицах, впрочем, не отличался и у этих мест: ровно было как птиц, так и свиней. Сейчас уже никого не удивлял факт того, что две расы нашли способ существовать на одной стороне, хотя такого поворота с первой встречи явно не ожидалось. Оба вида прошли долгий и тернистый путь с обоих сторон до примирения, а начался он с того, что меньшинство зеленых пошло против стандартов прочих, а крылатые открыли для себя, что не абсолютно все их враги одинаковые, пусть на тот момент это не было таким приметным явлением.        Культуры тоже частично переплетались, и что те, что другие, сделали вклад в ее изменение. Одежда хотя и была изобретением зеленых, в некой мере была просьбой «злоптахов», которую приняло новое поколение, уже не настроенное к ним враждебно, вполне спокойно и даже с радостью, ведь и до этого они считали что одежда добавляет индивидуальности, с чем согласны были даже пернатые, и одежду поставили на массовое производство даже среди них, хотя использовались у них чаще вещи, что давали понять лучше профессию, дополняя шляпы и каски. Для старых поколений свиней, что были воистину мерзкими созданиями в большинстве, одежда была чисто как метод скрыть тот факт, что на них грязь, и изредка по особым случаям, а в других, они в отличии от младших собратьев, которые и пришли позже к Юниону, отговаривались от одеяния фразой: «интимных мест не видно, значит сойдет». Новички же сильно свыклись к тому, что одежда равноценна имиджу.        Хотя приятели и виделись часто, болтали при встрече они много, и на этот раз не удержался от расспросов Сайрес.        — Как там наш музей? — в тоне слышалась долька беспокойства.        — Ну, про нашу незаконную тайну, не знает никто все еще, можешь не волноваться,  — коллега спокойно ответил, пихнув вбок соколиного.        — Точно никто? Даже Сьюзи ни хрюка?  — все еще недоверчиво уточнил соратник.        — Даже моя рыжеволосая не в курсе, про то что мы по сути попадаем под криминал…  — подтвердил другой.        — Да уж, тебе от девушки приходится скрывать много тайн, хэх. Зато зарабатываем мы дополнительно и немало, — в голосе слышалась некоторая гордость.        — Думаешь, не стой оно того, я бы влез в это с тобой, даже если учесть что мы друзья? Будь риск не оправданным, отговорил бы за любую цену.        — Кстати, насчет твоей подруги… она тебя отпускает в полеты так легко и непринужденно?        — Мы друг другу верим до конца. Расставание, пусть и нелегко для нее, но, она всегда знает, что за командировку никто никому не изменит, — молодого и зеленого (в буквальном смысле) окутало радостью при воспоминаниях о той, с которой он сейчас не мог видится на время работы.        Внезапно телефон Сая завибрировал когда они были на полпути к месту, где они должны были находится в назначенный срок. Соколообразный проверило пришедшее сообщение, и выпучил глаза, не зная как реагировать, на то что там увидел.        — Что там? — побеспокоился попутчик.        — Ну… собеседование у них перенесли на послезавтра, — сухо протянул в ответ напарник.        — М-да…  — Доннели тоже не знал что сказать.        — Ну, значит будет шанс обжиться получше. Новые места, новые традиции, и прочие радости. Чем не плюс на минус? — решил разбавить оптимизмом пернатый ситуацию.        — Вполне.        — Ты кстати какую работенку мне еще подыскал к слову? — любопытство распирало его.        — У меня есть свои и я узнал что тут обитает один интересный тип, но, думаю ты не поверишь моим словам, потому просто пойди к месту которое я упоминал, и сам все поймешь. Я готов заложить сотню, что ты от него узнаешь много полезного, — туманно срезал попутчик.        Они остановились вскоре ведя непрерывно дружескую беседу, у дома что принадлежал Дону, после чего товарищи распрощались, и сокол помчался к тому месту что упоминал друг ранее, и оказавшись у небогатого домика, что напоминал домины так называемого «Курортного Края», тихо постучался, убедившись что еще не позднее время, и свет у соседей так же как внутри этого здания, горит. Ему отворил малинового цвета перьев небольшой но вытянутый птах, со странной прической, что была перьями торчком обильно, словно та что была у Ядерного Герцога из игрового произведения Third Bird Realm, немного удивленно поглядел на того кто стоял перед ним. Сам же сокол, увидев отворившего, удивленно вскрикнул:        — Ричард? Не может быть!