Фиолетовый

      Кастелланос ведёт дрожащими пальцами вдоль позвоночника Валентини, улыбаясь, смотрит за слегка нагнувшимся перед ним Стефано. Художник щурится, дёрнувшись от робкого прикосновения детектива, прогибается в спине и кладёт ладонь на руку Себастьяна, положенную рядом на стол для устойчивости. — Тебе всегда нравился фиолетовый? — бормочет Себастьян, утыкаясь лбом в затылок Стефано. Детектив протягивает руки и спереди обнимает, как казалось на первый взгляд, своего врага. Тот лишь улыбается, наблюдая за последующими действиями Кастелланоса.       Себастьян пододвигается ближе, упираясь бедром в промежность Стефано. Быстро сняв с себя жилет, детектив разворачивает художника к себе лицом, заставляя того заглянуть себе в глаза.       В них отражался странный огонёк, грудь нервно вздымается, сердце начинает биться всё сильнее, атмосфера в небольшой комнате начинает накаливаться. Схватив детектива за грудки и придавив того к стене, Стефано вовлёк того в грубый неаккуратный поцелуй так, как умел. Если бы оба сейчас могли логически размышлять, не поддаваясь чувству возбуждения, то просто спихнули всё это на неизвестное влечение друг к другу. — Блять! — шепчет детектив, чувствуя губы мужчины на своей шее, как художник слегка цепляет кожу, растягивая и оставляя на ней красные еле заметные пятна.       Усмехнувшись, Стефано неловкими движениями пытается расстегнуть непослушные пуговицы на рубашке. Пара заморочек и рубашка, как ненужная сейчас вещь, летит в сторону угла. Спустившись на колени, Валентини смотрит в глаза Себастьяну, на его лице играет властная ухмылка, а ладонь, которую детектив положил на голову мужчине, ловко перебирает пальцами растрепавшиеся волосы и чёлку, закинутую назад.       Стефано быстро расстёгивает ремень на штанах детектива, плавно ведёт пальцем по набухшему члену, кровь начинает приливать к паху, собираясь там в комок.       В штанах становится туго, сжимает плоть, ткань тянется до невозможного под встающим членом, Себастьян наклоняется и рывком поднимает художника за бёдра, кладёт на стол, отвлекается на пуговицы брюк, потом снимает с него ещё одну ненужную в данный момент вещь. — Чёрт…       Стон вырывается из груди Стефано, когда Себастьян кладёт на его член ладонь, проводит от основания до головки, берёт в руку и начинает дрочить, сначала медленно, потом быстро, набирая темп, наслаждаясь негромкими стонами художника. Мужчина сжимает ладонь между зубов до покраснения, чтобы удержать громкий стон, когда детектив берёт в рот член любовника, заглатывая почти до середины, потом слегка вынимает орган, кашлянув. — Давай, — шепчет Стефано, положив руку на затылок детектива и сжав угольные волосы.       Себастьян сглатывает слюну и снова берёт себе в рот набухшую плоть на этот раз до основания, поперхнувшись. Валентини двигает бёдрами навстречу рту детектива, доставая до самых гланд, чувствует, как напряжённые мышцы шеи сдавливают головку.       Художник стонет, поддаваясь властным движениям детектива. Как он ведёт рукой по его обнажённому бедру, поднимается накрывая своим телом тело Стефано. Медленно потянувшись за поцелуем, Себастьян заглядывает в глаза мужчине. Тот, сглотнув, толкается в руку мужчины. Громкий стон и Стефано кончает в ладонь, на грудь и собственный живот.       Валентини знает, что это не конец. Себастьян медленно переворачивает художника к себе спиной, кладёт на его ягодицы руки, большим пальцем проникая в анус и получая в награду приглушённый крик, вырывающийся из груди Стефано. Поначалу толчки были болезненными, грубыми, медленными, потом, когда боль отступила, давая свободу возбуждению и страсти, движения стали плавными, более чувственными.       Себастьян кончил вскоре после того, как вошёл. Всё произошло быстро, но этот момент запомнился обоим надолго. — Ты всё также сильно любишь фиолетовый? — детектив, улыбнувшись, поворачивается лицом к Стефано.       Художник снова ухмыляется, проведя ладонью по щеке Кастелланоса. Тот закрывает глаза, чувствуя тёплое дыхание на своей шее. Себастьян знает, что его надо убить, но не сейчас. Детектив даст фору своему врагу, наслаждаясь его недолгой победой.