Как пустота

Всё изменилось одной ночью, когда Стайлз снова не мог уснуть, вяло делая домашнее задание, потому что отец «забыл» заплатить за интернет, а время до утра хотелось провести хоть сколько-то продуктивно. И если чтение википедии или каких-нибудь совершенно случайных сайтов было невозможно, как и одна-две катки в мморпг, то эссе казались не такой уж плохой альтернативой тупой игре в гляделки с потолком. Окно тихо приоткрылось, и Стайлз, сидевший в наушниках, этого не услышал, лишь почувствовал, как холодный воздух скользнул по ногам. Он резко повернулся и наткнулся на упрямый, даже раздражённый, взгляд Малии. Будто это к ней пробрались в дом посреди ночи. Но, по крайней мере, она была одета, что уже являлось прогрессом, только вот Стайлз точно помнил, что не говорил ей свой адрес, и поэтому вообще не ожидал здесь увидеть. – Ты не обута, – почти глупо сказал он вместо приветствия, заметив босые ноги. Малия зарычала, но больше никак его наблюдение не прокомментировала. Кому вообще нужны были слова. Так что Стайлз похвалил её хотя бы за то, что оделась, переходя в монологе на бесполезную историю обуви и моды на неё. Прогонять Малию он не собирался и даже не спросил, зачем та пришла. Так что они занимались вместе уже который день и столько же спали в одной кровати. Потому что ей было холодно одной. Потому что он был не против, даже когда они засыпали просто спиной к спине, а просыпались переплетённые всеми возможными конечностями в позе, которую удобной назвать точно нельзя. Как-то в комнату зашёл Шериф, посмотрел на полу-спящего Стайлза и тихо рычащую Малию и просто сказал, чтобы сын сам погуглил, что и как нужно делать, потому что у них не будет Разговора. Удивительно, что отец научил его как вести себя, если оказался в заложниках, что делать в экстренных ситуациях, как выживать, оставшись в одиночку далеко от цивилизации, но ни слова не сказал про секс. – Я хочу кое-что попробовать, – шёпотом начал Стайлз, осторожно приближаясь к лицу Малии. Они сидели на его кровати и честно делали вид, что учатся. Нет, они действительно занимались. За время, проведённое ими вместе, математика была разобрана класса до седьмого. Прошло всего несколько недель с похорон Эллисон. Стайлз всё еще выглядел отвратительно после всего произошедшего. Он потерял почти десять килограмм за считанные дни, что было заметно даже с мешковатой одеждой, продолжал спать не больше трёх часов в сутки и не мог смотреть никому в глаза. Хотя, кроме быстро уехавшего Айзека, его никто не винил. Да и тот скорее злился на то, что Ногицуне носил лицо Стайлза, нежели на него самого. Несмотря на всю эту молчаливую близость и помощь с нагоном школьной программы, они никогда не были чем-то больше этого, поэтому Малия подозрительно смотрела на оказавшегося слишком близко Стайлза. Он всё ещё казался бледным и слишком худым. Настолько, что будь они в лесу, стоило бы убить, лишь бы не мучился. От него сильно пахло лисом, усталостью, тревожностью и виной – она почти не различала за этим его собственный запах, чем-то напоминавший ей скошенную траву и мокрый асфальт. – Тебе больно? – тихо спросил Стайлз, двигаясь медленно, словно боясь спугнуть. И это при том, что из них двоих настоящим хищником была Малия. – Я оборотень-койот, долго у меня всё равно ничего болеть не будет, – она вопросительно подняла брови и самоуверенно фыркнула, не понимая, к чему он клонит. – Нет, я имею ввиду вот здесь, – Стайлз слабо улыбнулся и покачал головой, прижав ладонь напротив своего сердца. Его взгляд был немного отстранённым, даже стеклянным, будто он и не был в комнате рядом с ней. Малия не знала его до ситуации с Ногицунэ и понятия не имела, насколько часто Стайлз обычно смотрел в пустоту и ничего не видел. Но что-то подсказывало, какое-то беспокойное чувство на кончиках пальцев, что это не было нормальным явлением. Так что она просто продолжила хмуро на него смотреть. – Тебе грустно? – продолжил Стайлз, мягко положив ладонь на её шею и скользнув большим пальцем по челюсти рядом с ухом. Малия тихо зарычала. Не от прикосновения, которое было слишком собственническим, а от непонимания. Стайлз же смотрел на неё ореховыми глазами и не отводил взгляд, будто надеялся найти что-то в выражении её лица, что-то определённое. – Походу, я звучу дофига непонятно, прям как Дитон, а ведь постоянно на него жаловался, правильно говорят, с кем поведёшься от того и наберёшься и все дела, – он фыркнул, так и не убрав руку. Пальцы у него были неприятно холодные, да и не только они, словно Стайлз тоже не мог согреться. Совсем как Малия. – Просто, понимаешь… Когда я был одержим, – слова слетали с губ легко и обыденно, но его сердце билось всё быстрее, а в запахе появились более острые нотки, – мы могли забирать чужую боль, кормиться на ней. Просто хочу попробовать это сделать. Может, мне кажется, и я проецирую на тебя свои проблемы, но тебе очень больно. Или я всё ещё чувствую как он. А может схожу с ума и не хочу быть просто Стайлзом. – Он говорил честно, открыто, словно подставляя ей свою шею, точно зная, что она не разорвёт её. Точно так же, как она разрешила ему взять себя за шею. Малия осторожно подалась к руке, проводя щекой по запястью. Стайлз улыбнулся чуть шире, и на мгновение в его глазах появился живой огонёк. – Я помню, как именно мы тянули, поэтому я попробую, и, если получится, то это будет чудесно. Мне, конечно, сейчас боль не нужна, чтобы выживать, да и вообще не нужна, боль – это плохо. Но если тебе поможет, то почему бы и да, – Малия кивнула, наблюдая за ним немигающим взглядом. Стайлз на секунду замялся, затем вздохнул и закрыл глаза. Минуту ничего не происходило, никаких чёрных вен или чего-то похожего, но в сердце Малии постепенно начало растекаться какое-то тёплое непонятное чувство, и, впервые за долгое время, ей показалось, что она согрелась, даже несмотря на всё ещё ледяные пальцы на шее. Приоткрыв один глаз, Стайлз посмотрел на неё и удивлённо выдохнул. Малия и сама не сразу поняла, что улыбается. – Сработало, что ли? – тихим шёпотом спросил он, разглядывая теперь свою руку. – Да, – честно ответила Малия, хотя получилось всё не так, как было задумано. У неё ничего не болело, не было чего забирать, но на душе стало чуточку легче. Стайлз нахмурился и откинулся на кровать. – Но я ничего не почувствовал, с ним всё было иначе, – вздохнул он, задумчиво смотря на свои ладони. Ничего не ответив, Малия лишь наклонилась к нему и поцеловала, впервые с подвала дома Эхо. Стайлз почти комично распахнул глаза, но вскоре включился в процесс, не противясь тому, что это его прижали к простыням. Малия очень надеялась, что прикосновением губ удалось показать то, что не смогла сказать словами. Даже само желание как-то ей помочь, да вообще желание помочь другим... Этого было достаточно, чтобы она привязалась к нему и была готова даже тащить на себе, пока эти запахи усталости, тревожности и вины не исчезнут, оставляя только его собственный. Против слабого душка лиса на нём она ничего не имела, потому что понимала, что тот уже стал частью Стайлза, даже если остальные этого не признают.