Наснимают аниме, а людей, потом, тошнит от реальности...

      - ХИРУМА ЙОИЧИ! КАК ТЫ МНЕ ЭТО ОБЪЯСНИШЬ?!       Я с шипением трясла своими новыми документами перед носом несносного Дьявола. Этот блондинистый гад, только улыбнулся своей кровь-из-носа-пускательной улыбкой, закинул руки за голову.       - Где мой завтрак, женщина?       Я подавилась воздухом от такой наглой смены темы.       Я уже десять дней, как потерялась в мире Айшилда, когда первая эйфория от попаданства прошла, пришло осознание, что я одна, без документов, денег и в одном халате. Йоичи проявил верх любезности, и мне бы тогда задуматься об этом, ведь знаю какой он, но нет… Я искренне обрадовалась и приняла его предложение, пожить некоторое время у него. Взамен я должна готовить и убираться, что, в принципе, не настолько напряжно.       Как я ошибалась, о, Бездна, как же я ошибалась!

***

      Этот мальчишка все соки из меня выпил! Упырь! Вурдалак! Чудовище!       Для начала, оказалось, что свободных спален в его огромной квартире – нет! Все свободные комнаты были заставлены коробками – в одной была его спальня, радость минималиста; в другой, домашний спорт - зал, огромное количество тренажеров, было аккуратно расставлено по периметру комнаты, и радовало своим разнообразием. Третья и четвертая комнаты были завалены коробками с боеприпасами, как сказал Хирума, чтобы команда не расслаблялась, он заказал про запас – про запас, в его понимание – это две комнаты, сверху донизу заставленные армейскими коробками. Когда я заявила, что буду спать в гостиной на диване, он притащил из клуба Цербероса, который весь этот диван занял!       Едрен батон! Я Йоичи - то прокормить не могла, так теперь и это мини- исчадие Ада, трУсит куцым хвостом, умильно заглядывая в глаза. Я, внезапно для себя, стала любимицей этого монстра. А я собак боюсь больше, чем Кагами!*       Но это еще цветочки! Мне приходилось спать вместе с Хирумой в его комнате… На ОДНОЙ кровати! И ладно бы, черт с ним. Но нет же! Я, внезапно, оказалась гормонально – нестабильной барышней, с весной в самом разгаре, вместо мозга!       Старалась лечь раньше, что получалось постоянно, потому, что капитан команды по амерфуту засиживался допоздна: разрабатывая новые тактики, записывая что-то в своей черной книжке, или звоня по телефону, говоря при этом ребусом, или с остервенение, особенно в последние дни, тер свою винтовку. Но даже заснуть одной быстро у меня не получалось.       Не давал запах. Постель пахла им: терпкий запах можжевельника и острые нотки апельсина, смешивались ни с чем несравнимым запахом самого Йоичи. Голова кружилась, а тело начинало гореть, хотелось протянуть руки и уже сделать что-то с этим нестерпимым зудом, доставить хоть мимолетное удовольствие, натянув одеяло на голову, наконец, расслабиться!       А потом, сквозь дрему, которая только подкралась, в кровать приходил он. И все по новой, все существо скручивало в узел, я готова была сама просить ласки, сама тянуться к нему, зарываясь пальцами в волосы, целуя губы и кусая в шею… Да, я в четырнадцать так от гормонов не страдала, как в двадцать два, хотя, мне кажется, мое тело не просто изменилось внешне, а действительно стало младше.       Это меня совершенно не радовало!       А еще меня не радовало то, что, неизменно, я просыпалась в жарких объятьях, в кольце рук этого мальчишки, и долго лежала молча. Я же, как маленькая, притворялась спящей, оттягивая момент подъема. Наслаждалась теплом его тела, его запахом, просто, близостью. Наслаждалась тем, что мой удивительный капитан рядом. Меня разрывает от противоречивых чувств. Мне кажется, я медленно схожу с ума. Если, конечно, я уже не лежала где-то в больнице с мягкими стенами, предаваясь фантазиям. Я сходила с ума, от того, что моя взрослая половина, та я, двадцатидвухлетняя хиковатая девушка из России, не могла найти компромисс, со мной новой – яркой, молодой, стремящейся… И я все еще боялась, до дрожи в коленках, до прокусанной до крови губы, до изгрызенных ногтей, того, что это все сон, мираж, наваждение…       С каждым днем все больше влюбляясь: в мир, в людей, в него. За эти десять дней, я пыталась прийти к пониманию самой себя: того, что я хочу; того, что я могу; того, что я решу для себя. И с каждым днем, все больше убеждалась, я хочу остаться в этом мире, я хочу начать свою жизнь заново! В теле шестнадцатилетней мерисьюшной девочки. Кому скажи, на фикбуке, засмеяли бы, но я не могу справиться со своими желаниями. А главное, с одним желанием, стать по - настоящему счастливой.

***

      - Твой завтра на столе, и хватит делать вид, что ты что-то печатаешь на ноутбуке.       Я устало опустилась рядом с Йоичи на диван, Цер, тут же сменил место дислокации с пола, запрыгнув буквально мне на колени. За эти дни я, наконец-то, перестала визжать, и даже смогла его спокойно гладить, хотя второй рукой обязательно вцеплялась в Хируму. Вот и сейчас, вздрогнув, и, наверное, подпрыгнула бы из положения сидя, если пес не был таким тяжелым, я схватила парня за руку.       Йоичи воспользовался моментов, оставив компьютер, прижал к своему боку.       - Так что там с твоими документами? Ты теперь в этом мире, и тебе придется как-то реализовать себя. Поучишься в Дэймоне, потом пойдешь в университет…       - Я понимаю. И даже рада, поучиться в японской школе! Но, что за ерунда с моей фамилией?       - Почему ерунда? На мой взгляд, идеальная фамилия. Я бы сказал – удивительная, неповторимая, и очень тебе идет!       - Хирума! Я Лана Хирума!       Этот белобрысый дьявол засмеялся! Уткнувшись в мое плечо, и обняв обеими руками, еще ближе подгребая к себе. Цер недовольно заворчал, явно недовольный тем, что его игрушку пытаются прихватизировать.       - Ты ж умная женщина, Лан? И должна прекрасно понять, что я тебя никуда не отпущу. И тебе ничего не остается, как расслабиться и получать удовольствие!       На этом он повернул мое лицо к себе, и поцеловал. Все тело пронзила острая вспышка удовольствия. Сначала напрягшись, я не смогла не расслабиться, и не поддаться соблазну.       Поцелуй из нежного касания, перешел в шквал эмоций…Ярость, желание обладать, желание отдать все, желание быть рядом и удержать в объятьях. Столько хотелось сказать…       Но мои пальцы зарываются в его волосы, путая пальцы в блондинистых прядях, мои губы прикусывают его губы, тут, же зализывая след укуса. Его руки прижимают к горячему телу, гладят, оттягивают длинные пряди, а когда я запрокидываю голову, целуют в шею, проводя языком вниз до ключиц. Его рубашка на мне так мешает, а его черная футболка летит на пол, чтобы мои руки заскользили по, такому желанному, телу, очерчивая четкий рельеф мышц.       Хриплый стон… Его? Мой? Я уже не разбираю. В голове пусто, а по телу проходит волна дрожи, предвкушение и желание скручивают тугой узел внизу живота. Его нетерпеливые пальцы путаются в пуговках рубашки, и он рычит мне в ухо, резко дергая ткань. Глухой стук пуговиц о пол… И вот уже его руки на моей груди, поцелуи-укусы по моей шеи спускаются к груди, обхватывая губами сосок, заставляя бесстыдно подставляться и просить ласк…       Еще…. Больше… Глубже… Жар застилает глаза, сердце стучит как сумасшедшее, у наших сердец один ритм.       Уже глубокой ночью, когда беспокойное сердечко стучит ровно, как будто подстраиваясь под стук его сердца, которое я слышу, прижимаясь к его груди, я понимаю, что действительно никуда не денусь от него. Я сделаю все, чтобы остаться в этом сне.       Сделаю все, чтобы никогда не проснуться, в тишине своей маленькой квартирки в спальном районе.       Его пальцы перебирают мои волосы, вторая рука прижимает к себе, периодически сильно сжимая, как будто он боится, что я пропаду. У нас один страх на двоих.       - Йоичи…       - Ммм?       Я приподнимаю голову, опираясь ладонями на его грудь, он продолжает путать мои волосы, гладя когтистой ладонью по спине.       - Так зачем такая фамилия?       - Чтобы потом опять не менять документы, глупая ты женщина!       Я удивленно смотрю на удивительного дьявола.       - Да, люблю я тебя…. Слышишь, люблю, черт тебя дери… Хотя, как раз черт – то отметился!       Он со смехом опрокидывает меня на спину, ставя яркий засос на плече. Яркая метка, знак того, что это реальность. Которая мне не могла присниться, даже в самом смелом сне. Я тоже смеюсь, тут же звонко целуя его в шею, я тоже хочу оставить знак принадлежности на светлой коже.       Впервые за эти дни я смогла уснуть, не вздрагивая, не сомневаясь в завтрашнем дне, крепко прижимаясь к теплому боку, абсолютно нереального парня!       Я проснулась от грохота и лая Цербероса. Подскочив с кровати, я как была, без одежды, рванула в сторону ужасных звуков. Чего я совсем не ожидала, так это увидеть Йоичи в фартуке, дующим на руку, и Цера жадно слизывающего с пола, я полагаю, наш завтрак. Я не удержалась от смеха, прижимаясь плечом к стене.       - Можешь еще посмеяться, мне нравится такой вид с утра.       Ойкнув, я попыталась ретироваться, ключевое слово – попыталась! Меня обняли, приподнимая, заставив обвить его бедра ногами. Поцелуй был до умопомрачения нежным. Мои пальцы так привычно зарылись в его волосы.       - Молодец, что встала, пора собираться в школу…       Его хриплый голос, жадные руки, горячие губы, что скользили по шее, совершенно не давали думать, о какой-то там школе. Но, Йоичи, со стоном, выпустил меня из своих объятий, мягко опуская на пол. Я вцепилась в его руки, боясь, что ноги меня после такого горячего «доброго утра», не удержат.       - Иди, одевайся, твоя форма в шкафу.       Меня поцеловали в кончик носа, развернули и легко шлепнули по попе, придавая к направлению, еще и ускорение.       - Доброе утро.       - Доброе…       Йоичи уже зарылся в холодильник, явно стараясь не смотреть на меня. Улыбнулась, так приятно так действовать на своего любимого мужчину… Любимого?       Стоя под теплыми струями душа, я переживала все события прошлого вечера и ночи, горели не только щеки и уши, мне кажется, все лицо пылало. Я влюбилась, как последняя кошка. Хотелось мурлыкать и тереться об него, и не выпускать из постели, и нежиться, и целоваться, и прикасаться, и… и… Ох, ё!       - Так, Лана, соберись! Что он там говорил про форму? Подожди… Какая форма?       Я стояла у кровати в одном полотенце, разглядывая на кровати разложенную школьную форму. Интересно, а на мне она будет сидеть лучше, чем на Мамори?       Выйдя к завтраку, застала Йоичи за ноутбуком жующим тост. На столе стояли две тарелки со слегка пригоревшей яичницей.       - Сегодня пойдем вместе, я отменил тренировку. Будешь учиться в одном классе, со мной и чертовым менеджером. Ты, кстати, еще с ней не знакома…       - Мамори Анезаки, подруга детства Сены.       - Черт, я и забываю о том, что ты у нас прошаренная… Через чур. Вступишь в клуб по американскому футболу, заявку я уже заполнил, отнесешь в учительскую, тебе все равно там показаться надо. Будешь секретарем, все равно от этой креветки нет никакой пользы. Так что вечером будем возвращаться домой, а по утрам, будешь ходить со мной на тренировку. Так, что еще… А вот ключи, на всякий случай, сегодня пройдемся пешком, чтобы ты дорогу запомнила… Так, что еще? А!       Йоичи оторвался от ноутбука, посмотрев на меня своими удивительными зелеными глазищами, и потянулся ко мне, целуя. Вкус джема на губах, вызвал улыбку, а в голове зрел план. Слишком уж этот дьявол разошелся. Строить меня вздумал? Наивный!       - Ты ведь понимаешь, как попал?       Хирума удивленно посмотрел меня, явно не понимая, к чему я это говорю. Ну, да ладно, потом сюрпризом будет.