Кадровые перестановки

      Генерал-майор Пригов в очередной раз перечел недавно полученное распоряжение от вышестоящего руководства, будто надеясь, что в нем изменится хоть одна строчка. Но содержание документа не менялось, а мужчина с каждым прочтением становился все мрачнее. Наконец, он положил лист бумаги в папку и достал из кармана мобильный телефон. Ему потребовалось еще несколько минут, чтобы собраться с духом и набрать нужный номер:       — Иван Михайлович, зайди ко мне прямо сейчас.       Булатов явился незамедлительно, уже по голосу начальника он понял, что приятных вестей ждать нечего. Но что произошло именно что-то чрезвычайное, мужчина понял, взглянув в лицо Пригову еще при входе в кабинет.       — Батя, тут… такое дело… — Владимир Викторович подбирал слова, вертя в руках кожаную папку, — в общем, ознакомься.       Булатов осторожно взял в руки белый лист бумаги, на котором чернели аккуратные строчки печатного текста. Прочел, озадаченно потер пальцами лоб и еще раз перечитал документ:       — Пригов, это как понимать?       — Что тебе не понять, Батя? Создается Северное отделение КТЦ, набирается группа, словом, все практически с нуля. Твоя кандидатура на должность руководителя Центра считается наиболее подходящей. Никто лучше тебя с задачей не справится, ты же понимаешь! Меня самого складывающая ситуация отнюдь не радует — у нас слаженная команда, — но мы обязаны подчиняться.       — Вот именно этого я никогда не понимал: почему ради успехов одних, нужно разрушать команды других. Можно было просто Смерч временно перекинуть на Север, пока подбирается и натаскивается новое подразделение.       — Конечно, Смерч туда, а здесь мы все оголим, — горько усмехнулся генерал-майор.       — Астанина с группой могли перевести… Вариантов хватает, но командование нашло самый удобный для себя. А приказы не обсуждаются…       В кабинете повисло молчание, каждый обдумывал спущенное сверху распоряжение, призванное круто изменить их жизнь. Где-то в глубине души и Владимир Викторович, и Иван Михайлович понимали, что любого из их бойцов могут перевести в другое спецподразделение в любой момент. Но до этого дня Смерч не трогали.       — Тебе разрешено взять двоих бойцов. Кого думаешь забрать?       — Бизона — лучшего командира группой не найти, да и среди Смерчей у него самый большой опыт.       — Добро.       — И Багиру: в ИВЦ мне нужен человек, которому я всецело могу доверять.       — Без ножа режешь, Иван!       — Прости, Пригов, по-другому никак!       — Да понимаю я все, Батя, понимаю! Нелегко тебе придется на новом месте. Но с Тарасовым и Кошкиной разговаривай сам. Приказ пришел только конкретно на тебя, и приказывать Бизону с Багирой я не могу.       — Договорились. Готовь бумаги на перевод.

***

      Смерч заканчивал сдачу нормативов в тире. Контр-адмирал самым внимательным образом ознакомился с результатами и удовлетворенно кивнул головой, попутно подумав — сможет ли он рассчитывать на подобные успехи бойцов на новом месте службы. Но ответа пока не было.       — Тарасов, а со мной посоревноваться рискнешь? — неожиданно предложил Батя, когда все Смерчи, за исключением Бизона, покинули тир.       — А чего не посоревноваться, — усмехнулся Борис. — Глядишь, самого Булатова обойду.       — Так уж и обойдешь? Недооцениваешь ты командира, Бизон.       Иван Михайлович пытался шутить, но капитан второго ранга Тарасов, знавший командира далеко не первый год, чувствовал его с трудом скрываемую тревогу и напряжение.       — Что случилось, Батя? Ты же не пострелять сюда на самом деле пришел.       — Переводят меня, Боря, в Северный КТЦ.       — Как переводят? Когда?       — Скоро. Приказ пришел. Мне поручено создать новое спецподразделение, набранное из спецназовцев и оперативников, которые никогда не работали вместе. Я бы очень хотел, чтобы это новое подразделение возглавил ты, Бизон! — Ты предлагаешь мне перевестись вместе с тобой? — недоуменно переспросил Тарасов.       — Предлагаю. Ты лучший, Бизон, а мне нужен командир группы, которому я верю, как себе. Да и кто лучше тебя справиться с молодежью? Ты подумай, не торопись с ответом. Ты привычен к переводам, но сейчас должен не подчиниться приказу, а принять решение самостоятельно. А это сложнее. У тебя в Питере друзья, почитай что семья, значительный период жизни. Взвесь все как следует!       — Умеешь ты озадачить, командир, — Борис Андреевич усмехнулся. — Я подумаю, обещаю. Скажи, а ты еще кого-то берешь с собой?       — Багиру, разумеется, если она согласится. Ты это хотел услышать?       — Я без вас служить не хотел бы, но нас, военных людей, редко спрашивают.       — Вот сейчас как раз такой редкий случай.       — Ты спрашиваешь меня и Риту, а тебе самому-то приказывают.

***

      Капитан первого ранга Кошкина находилась в отпуске, а потому контр-адмиралу пришлось навестить сослуживицу дома. По пути мужчина заглянул в магазин, где приобрел ее любимый торт, потом еще с полчаса сидел в машине возле подъезда, не решаясь подняться в квартиру. Наконец, он решился и набрал номер Багиры: нельзя было просто так без предварительного звонка заявиться в квартиру, женщины вообще могло не оказаться дома или напротив, она могла быть не одна.       Маргариту Степановну звонок Булатова встревожил. Она находилась в отпуске первый день, да к тому же они созванивались утром и о вечернем визите речь не заходила. Когда на пороге возник Батя с тортом в руках, Багира насторожилась еще больше. В первые месяцы их совместной службы подобный визит она восприняла бы как проявление определенного знака внимания со стороны командира, но только не теперь. Нынче все предвещало серьезный и не слишком приятный разговор. И она не ошиблась.       Кошкина слушала гостя молча, разглядывая чашку с чаем, так и не подняв на командира глаза. Продолжала женщина молчать, и когда замолчал сам Иван Михайлович в ожидании ее ответа или хотя бы реакции. Но Маргарита молчала, не в силах заставить себя произнести хоть слово. Новость была слишком неожиданной, предложение, касающееся лично ее, обескураживало.       — Рита!       — Что ты хочешь услышать, Бать? Ты меня словно ушатом холодной воды окатил, так дай хоть в себя прийти.       — Я дам тебе время подумать, но, прости, недолго, до завтра.       Ответить Маргарита Кошкина не успела: в квартире раздалась трель дверного звонка. Оба переглянулись.       — Ты ждешь кого-то? — как-то виновато поинтересовался контр-адмирал.       — Не жду. Но уверена, что это Тарасов.       Это и вправду оказался Борис Тарасов. Мужчина приветственно чмокнул хозяйку в щеку, скинул обувь и куртку и преспокойно прошел на кухню, ничуть не удивившись сидящему за столом Булатову.       — Ты чего пришел? — проворчала Маргарита, ставя перед еще одним гостем чашку с горячим чаем. — Сговорились что ли?       — Я, Русалка, думать один не могу, — Бизон невозмутимо положил на блюдечко кусок торта. — Вот и решил, что одна голова хорошо, а три — в самый раз.       — И до чего ты еще додумался?       — Ни до чего. Я, Рит, ни с кем из вас расставаться опять не хочу. И Бате одному там несладко придется. Вспомни, когда к нам, в Тайфун, переводили Хазара, Барса, в первое время трудновато было, пока не сработались. Так то один боец, а здесь весь отряд — сборная солянка. Чует мое сердце, хлебнем мы с новенькими.       — Мы? — Багира недовольно подняла брови. — Ты уже все решил и за меня тоже?       — За тебя никто ничего решать не станет, это будет только твое решение! — вмешался Булатов, опасаясь внезапной ссоры.       — Не решил, — подтвердил Борис. — Но мы лучшие, и мы нужны сейчас Родине на северных рубежах.       — В Тайфуне мы тоже были элитой, и Родина в нас нуждалась постоянно. А потом сочла нас ненужными и выбросила, как надоевшую игрушку. И я этого не забыла!       — А потом поняла ошибку и создала КТЦ, — снова вмешался Батя. — А Север сейчас в приоритете, вы знаете.       — Знаем-знаем, — кивнула Кошкина. — А Пригов что говорит?       — Что Пригов может сказать? Ему приказали, приказы не обсуждаются. В довершении всего мне позволено забрать с собой еще двоих. И перспектива потерять еще и вас обоих не вселяет в генерал-майора оптимизма. Я не хочу на вас давить — вопрос серьезный. Я вполне могу уйти, чтобы вы спокойно все обсудили без меня.       Маргарита и Борис переглянулись: командир не желал стеснять их своим присутствием, стеснять свободу высказываний. Переглянулись и несколько возмутились.       — Батя, если бы нам нужно было поговорить наедине, я бы дождался твоего ухода, а уж потом пришел сюда, — проворчал Бизон. — От тебя секретов у нас нет, и вопрос, здесь обсуждаемый, касается нас троих напрямую.       — При таком раскладе здесь Пригова не хватает, — улыбнулся Булатов.       — Если очень нужно, пригласим, — добавила Кошкина. — Мы давно уже служим вместе, и было бы подло бросать тебя сейчас, когда тебе требуется помощь. Я поеду с тобой, командир.       — Не бросать же тебя одного с очередными юннатами. Да и подышать свежим воздухом не помешает. Так когда едем, командир?       — Спасибо, — Иван Михайлович улыбнулся, на этот раз широко. — Я улетаю послезавтра, вы — через неделю, максимум две. Чуть позже скажу точнее. Завтра всем нужно будет подписать все необходимые для перевода документы в отделе кадров. Багира, а потом ты можешь спокойно догуливать отпуск еще несколько дней.