Царь и Принц

— Если бы ты был здесь, я бы тебя даже обнял, — насмешливо и самую малость горько произносит Тор и бросает в, как он думает, проекцию какую-то блестящую безделушку, коих на корабле Грандмастера великое множество. Локи без труда ловит безделицу и, довольный произведенным эффектом, роняет: — Я здесь. Тор по-прежнему невозмутимо улыбается, но в глубине теперь единственного глаза видно — он удивлен и даже немного сконфужен. Что, теперь не так уж и хочется обниматься, братец? Локи не собирается помогать брату выбраться из этой неловкой ситуации. Тор изменился после смерти отца и гибели Асгарда. Повзрослел. И Локи невероятно интересно, что этот новый Тор теперь будет делать. Трикстер слегка разводит руки, приглашая брата в объятие, и с вызовом смотрит Тору в голубой глаз: — Ты сказал, что я становлюсь предсказуемым. — И ты тут же решил исправиться. Одинсон скорее утверждает, чем спрашивает. Он медлит, внимательно всматривается в лицо Локи, словно ожидает найти там что-то кроме вызова и насмешки. Видимо, находит, потому что не успевает трикстер досадливо опустить руки, как Тор решительно шагает к нему и сгребает в медвежьи объятия. У Локи выбивает дух даже не от того, с какой силой сжал его брат, а от того, насколько сильно он, оказывается, этого хотел. Локи мог сколько угодно орать, что Один ему не отец, Тор не брат, а Асгард ему не дом. Он мог даже так думать, но горькая правда заключалась в том, что, как бы Локи не злился на отца и брата, он все равно любил их, пусть и в самой глубине души, а Асгард всегда был домом, в который он хотел вернуться. Пусть не принцем, а захватчиком. И теперь отец мертв, дом разрушен, и у Локи остался только Тор. Даже у самого Одинсона остался народ, о котором он должен заботиться, дурная валькирия-алкоголичка и зеленый великан, который почему-то не спешит превращаться обратно в скромнягу Беннера. А у Локи Лафейсона, когда-то тоже Одинсона, ни осталось больше ничего, кроме брата и себя самого. Когда-то, теперь кажется, что целую вечность назад, Лафейсон искренне считал, что себя самого ему будет достаточно. Как же молод и глуп он был. И теперь, стоя в привычных даже после стольких лет объятиях, вдыхая знакомый до боли запах с новыми нотками озона, Локи осознавал, насколько мелочной и глупой была его великая обида. — Я так скучал по тебе, брат, — басовито гудит Тор, и это выводит Локи из транса. На миг он прижимается к брату крепче, безмолвно отвечая, и решительно выдирается из рук Тора. Не время для телячьих нежностей. — Надеюсь, ты доволен, брат, — небрежно бросает Локи, пытаясь не показывать, насколько это краткое проявление прежней братской любви его задело. — Если этого тебе достаточно, то изволь поторопиться. Ты же не хочешь опоздать на собственную коронацию? — Коронацию? — удивленно переспрашивает Тор. Предполагалось, что он выступит перед народом Асгарда как царь, но ни о каких церемониях речи не шло. — Да, на этом настояли наши люди, — Локи слегка запнулся на слове «наши». Он уже отвык считать асов «своими» людьми, а вот народ Асгарда неожиданно посчитал иначе, и снова относился к нему как к принцу, а не как к врагу. Неожиданно. — Тебе даже нашли трон. Ну как трон, удобное кресло. — Удобное? — развеселился Тор. — Да ты никак опробовал. — Разумеется, — невозмутимо подтвердил Локи. — Должен же я озаботиться о том, чтобы царскому седалищу было удобно. Как принц Асгарда и твой брат. — А ты у нас, значит, снова принц Асгарда? — слегка ехидно поинтересовался Одинсон. — А что, разве нет? — Локи немного напрягся, хоть и не показал этого. — Да нет, почему же? Титул у тебя никто не отбирал, хоть ты и старался от него избавиться, как мог, — в голосе Тора звучала насмешка, но добрая, дружеская. — К тому же, помощь мне не помешает. Кто же еще, кроме тебя озаботиться о комфорте моего зада? Тор расхохотался, а Лафейсон притворно обижено нахмурился: — Между прочим, ты еще скажешь мне спасибо. Хлидскьяльв был жутко неудобным, а сидеть на нем несколько часов было пыткой. Тор расхохотался еще сильнее, очевидно представив, как Локи в облике Одина пытается усидеть на неудобном троне. Локи только досадливо фыркнул и мотнул головой в сторону выхода: — Идем, мой Царь. Нас ждут. Тор вздрогнул от непривычного обращения и оборвал смех. Он очень серьезно посмотрел на брата, кивнул и пошел к двери. Локи пошел за ним. Пришло время Царю и Принцу позаботится об Асгарде. Как в старые добрые времена. Вместе.