Смерть не бывает красивой

Мэрилин стояла на крыше 17-тиэтажного дома и смотрела вниз. Да, высоко... Очень высоко. Идеальное место, чтобы сделать последний шаг. Шаг в пустоту... Как она к этому пришла? Сначала всё было хорошо. Семья, любимое дело, обожаемый магазин, но вдруг всё оборвалось. Её предали, воткнули нож в спину те же самые люди, которых она любила. Семья выгнала её, магию пришлось забросить, магазин закрыть. Возможно, что это и есть оборотная сторона её огромной популярности, но она уже далеко в прошлом. Наверное, она бы смогла с этим справиться, но в этот раз рядом с ней не было любящего человека. И она поняла, что всё конечно. Почему именно Москва? Этот город был для Керро особенным. Здесь она впервые полюбила, и здесь когда-то закончилось её счастье. Она ступила на ограждение и подняла ногу, но рядом неожиданно раздалось тихое покашливание: Эстонка обернулась. — Саша?— Появление медиума не входило в её планы. — А я думал, не узнаешь, - с лёгкой грустью проговорил он, - Привет. Она поймала себя на мысли, что за всё это время Шепс совсем не изменился. Не постарел. Даже волосы до сих пор смешно топорщились. Вот только синие глаза стали мутного голубого цвета, а извечные огоньки в них потухли. — Ты очень смелая женщина, Мэрилин. Я бы не решился отсюда прыгать. Он достал из кармана сигареты и закурил. Это было странно. Раньше он сам ругал Мэри за эту вредную привычку. Она присела рядом с ним. — Не думал, что ты выберешь для себя такую некрасивую смерть, - с сожалением заметил он. — Почему некрасивую? - эстонка удивлённо вскинула брови. — Груда мяса и костей в луже крови, и мозги соскребают с асфальта. Жутко. - медиум поморщился от своих же слов. — А если порезать вены? — Ты в луже крови... А если поздно найдут, то и тело от воды разбухнет. — Застрелиться? - обескуражено спросила ведьма. — И тогда твои мозги будут соскребать со стены. Разница есть, но не слишком большая. Она внимательно взглянула на мужчину. Всё, как обычно, только вот он ещё побледнел и похудел. Да и этот шрам на виске... Интересно, откуда он? — А если отравиться? - уже безразлично произнесла она. Казалось, ей уже было всё равно, каким способом оборвать свою жизнь, главное - умереть. — Белая рвота и перекошенное лицо. Ты этого хочешь? - сказал мужчина, устремляя взгляд вдаль. Хотя, смотреть совсем не на что. Над Москвой нависла серая дымка из смеси выхлопных газов. — А если снотворным? Я слышала, это самый безболезненный метод. Он усмехнулся и выбросил окурок, наблюдая за его полётом. — Чушь! Последнее, что ты почувствуешь, будет тряска, и нечеловеческая боль. — А... - возможно, она хотела предложить ещё что-то, но её оборвал Александр. — Повеситься? Утопиться? Это всё безумно больно. Да ещё и лицо надуется. Самое лучшее, конечно, замерзнуть, но сейчас лето, а в холодильник ты не влезешь. Знаешь, Мэри, смерть не бывает красивой, или безболезненной. Это всегда страшно. И всегда больно. - на одном тоне сказал он. Керро сглотнула. Его взгляд... Неестественный, холодный. Как у фантомов, которые сопровождали его повсюду. Такой же голос. Раньше он не мог так спокойно говорить на тему суицида, а сейчас... Ели вспомнить ещё тот случай когда она вскрыла вены и наглоталась таблеток, да именно тогда, когда её успела спасти подруга. Через год, если ни больше, узнав об этом, он был в ярости и читал ей нотации, приводя факты и констатируя. Она коснулась его руки. Ледяная. До такой степени, что её ладонь свело судорогой. Только сейчас она ощутила, что от него шёл не аромат любимого парфюма с мускатным орехом, пронизанным теплом сандала и свежестью кедра, а странный запах, чем-то похожий на могильный, кладбищенский. — Саш... — Шепс повернулся.— Откуда ты столько знаешь о суициде? — Может потому что я сам покончил с собой? Девушка испуганно встряхнула головой, слова прозвучали как гром среди ясного неба. Открыв глаза, она хотела что-то спросить, но Александра уже нигде не было. Лишь рядом лежала открытая пачка сигарет.