Вокруг нас океан

- Гевин?! – я начала чертыхаться. – Зачем ты продолжаешь мне звонить? - Потому что я пришел к твоей подружке разрулить полеты, а она тут вся в пене изо рта валялась на полу, - я забыла как дышать и моё сердце неприятно застучало. – Ты в курсе, что она наркоманка? – я точно не знала, как заставить себя дышать. Эта новость как обухом по голове. Нет. Я не верила в то, что говорил Гевин. Он просто хочет опорочить в моих глазах Лексу. Это ложь. – Её увезли с передозом. Похоже, не всё между вами так гладко, да, Кларк?       Я не понимала лишь одного – если это правда и Лекса сидит на наркотиках, зачем она их принимает? Ведь у нас с ней всё хорошо. Хотя Октавия и упоминала период наркозависимости Лексы, да и на острове брюнетка принимала больше требуемых дозировок викодина, но я считала, что всё позади и девушка наконец-то успокоилась, потому что обрела счастье, что ей хорошо со мной и нет поводов принимать наркотики. Гевин сказал, что Лексу поместили в отделение токсикологии медицинского центра Лос-Анджелеса. Я ругала себя, что не заметила ничего странного в поведении своей девушки, а ведь признаки наркомании всегда на лице. Почему я не заметила? Или же это был одноразовый прием наркотиков, который привел к резкой интоксикации организма.       Единственное, что меня настораживало – почему именно тогда, когда Лекса задыхалась с пеной у рта, на месте оказался Гевин? Совпадение? Маловероятно такое совпадение, я так думаю.       Так и не сумев заснуть этой ночью, я дождалась утра и Октавия принесла мне документы на выписку. Лекса теперь, разумеется, не сможет меня забрать из больницы. Если она вообще теперь успеет выписаться до выступления. - Ты чего такая недовольная? – обратив внимание на мою загруженность и утомленность, Октавия посмотрела на меня. - Да это из-за Лексы…, - я сама не понимала, зачем начала рассказывать этой девушке о том, что произошло прошлым вечером. Октавия начала переживать за Лексу, и сейчас мне было не до ревности. - Я не замечала у неё отличительных признаков. Никаких расширенных зрачков, речь чёткая и связная, сознание не рассеянное, кожа не бледная. Хотя вчера она жаловалась мне…, - и тут у меня напряглись поджилки. – Она попросила болеутоляющее, потому что у неё кололо в рёбрах, видимо из-за травмы, полученной на острове. А она тебе не говорила про это? - Про вчерашние боли в рёбрах – нет, - почему мне стало так обидно от услышанного? Лекса продолжала скрывать от меня что-то…почему? - Но я не дала ей викодин, который, по её словам, был ей необходим. Лишь простое обезболивающее, так что за мной нет никакой вины, - поспешила оправдаться Октавия, заметив мой упадок в настроении. – Честно, я не верю, что Лекса могла сейчас догнаться до передозировки. Раньше я бы поняла причины её желания забыться, но не сейчас, когда у неё есть ты. А ещё мне пришло одно безумное, наверное, предположение… Эта дамочка Трондхайм накануне, которая три шкуры содрать с Лексы хотела. Ещё Трондхайм младший, обнаруживший её на полу у неё же дома… Мне не нравится какая цепочка выстраивается, Кларк. Тебе нужно поговорить с этой женщиной…       А ведь сейчас я была согласна с Октавией. Слишком много совпадений на один вечер. Собрав свои вещи и подписав документы на выписку, я начала переодеваться, как раздался стук в дверь. Сама миссис Трондхайм собственной персоной явилась как по силе моих мыслей. - Я слышала, что произошло с Милтон. Вот надо же какое несчастье. Такая юная, а уже заядлая наркоманка. Отличный выбор, Кларк – вместо моего сына подобрать какую-то расшатанную психически девчонку. - Это ведь всё ваших рук дело, - замерев с рубашкой в руках, я стиснула зубы и развернулась в сторону женщины, стоящей рядом с дверью палаты. - Да как ты смеешь меня в подобном обвинять? Ещё руки мне марать о такую шлюшку…, - я набросилась на женщину с кулаками, та быстро среагировала и её руки оттолкнули меня в сторону кровати. Я не удержалась на ногах, ударившись затылком об изголовье койки. Сидя на полу, бросая озлобленные взгляды на миссис Трондхайм, моя челюсть то сжималась, то разжималась. Я всё больше закипала. –Следи за своей девчонкой, чтобы ещё чего с ней не произошло. А если ещё раз попробуешь наброситься на меня и обвинять в совершении преступления, то увидишь последствия. А они, поверь, будут горькими, в первую очередь – для твоих близких, - напоследок сверкнув своим испепеляющим взглядом, поджав узкие губы, Трондхайм покинула мою палату.       На шум в палату вбежала Октавия и увидев меня сидящей на полу, подала мне руку. - Что случилось? Она тебя ударила, Кларк? – с неподдельным переживанием спросила меня Октавия, заметив как моя ладонь прошлась по ушибленному затылку. - Новые угрозы бросать пришла, тварь. Ей не понравилось, что я обвинила её в передозировке Лексы… - Надо было тебе напрямую ей не говорить. Сразу в полицию и всё… - Да полиция не возьмется даже за семейку Трондхайм. Сама же знаешь, что у них всё схвачено.., - прикусив губу от волнения, я бросила взгляд на Октавию, которая тоже была погружена в свои мысли. – А ты можешь узнать, правда ли Лекса в отделении токсикологии медицинского центра? Может это всё ложь… - Я позвоню им, узнаю и сообщу тебе, - грустно улыбнувшись, шатенка вышла из моей палаты.       Неужели Трондхайм готовы пойти даже по трупам, лишь бы сохранить всё на своей стороне? Заламывая пальцы в ожидании результатов звонка Октавии в медицинский центр, девушка в скором времени снова вернулась ко мне. - Боюсь, что у Лексы действительно передозировка… Ещё врачи сказали… что у неё порезы на запястьях… - Блять! Я в это не верю! У Лексы всё хорошо ведь…, - но почему-то я боялась думать о том, что причина во мне, точнее в нежелании Лексы раскрыть какие-то свои внутренние переживания. - Я тоже в это не верю. Ну… в то, что она сама смогла бы. Она осуждала суицидников и уж точно не пошла бы на такой опрометчивый шаг. Тем более, Лекса – не эгоистка, она так не поступила бы с тобой, зная, какую причинила бы тебе боль. Ещё врачи сказали…, - Октавия отвела взгляд от меня, сохраняя мучительную для меня паузу. – Лексу могут определить в психиатрическую клинику…И когда я сказала им, что у неё нет близких родственников и без согласия её не смогут туда определить, на что мне ответили, что за Лексу поручились уже. Не сказали кто именно, но почему-то догадываюсь… Кларк, тебе нужна помощь со стороны. Лексу и правда могут укатать в психушку и это будет дело рук Трондхайм! Больше никому не выгодно избавляться от твоей девушки. - Да знаю, что это всё мамаша Гевина… Я сейчас же поеду в эту чертову клинику! – со злостью забрасывая рубашку в сумку, глаза предательски щипало. Не хотелось разреветься при Октавии, но та уже услышала мои пошмыгивания и подошла ко мне со спины, положив ладонь на плечо. - Всё будет в порядке, Кларк. Я если что припрягу и свои связи. Мы не позволим укатать Лексу в психушку, даже не думай про это, - Октавия переживала несомненно за Лексу, но не из-за моего состояния опустошенности и беспомощности. Даже Эбби вряд ли может что-то решить, чтобы отговорить не помещать под наблюдение Лексу. Если мать узнает о прошлом Лексы, о том, что моя девушка сидела на наркотиках…это сразу же уменьшит «любовь» Эбби к моему выбору человека для будущей жизни.       Когда я застегнула сумку, за мной какое-то время наблюдала мать. Обернувшись, не удалось мне сохранить нейтрального выражения на лице, а слёзы так и норовили сбежать с моих отяжелевших ресниц. Эбби не устроила мне допроса по пути домой, мы проехали в полной тишине. Лишь когда я разгрузила вещи из сумки, Эбби прокашлялась, привлекая моё внимание. - Что сегодня такое случилось, Кларк? Я переживаю… с тобой что-то происходит и я не понимаю… - Лекса… Сильвия Трондхайм явно всё это устроила … - Что за бессвязные слова? Объясни подробнее… - Лекса в отделении токсикологии… Я не верю им, что она сама…, - слёзы, не сдерживаясь, стекали дорожками по моим щекам. – Это всё Сильвия и Гевин… Она не могла… - У Лексы передозировка наркотиками? – вот этого взгляда Эбби я и боялась. В нём было одновременно и испуг, и отвращение, и сожаление… о том, как же её дочь могла связаться с наркоманкой, да ещё и полюбить?       Собравшись с силами, я как можно спокойнее изложила всё, что сама знала о состоянии Лексы. Эбби обещалась вечером съездить со мной в клинику к Лексе, за что я была очень ей благодарна. Её сначала полный осуждения взгляд, спустя время принял переживание в глазах моей матери. Она знала, что моё счастье сейчас непосредственно связано с Лексой и всем, что с той происходит. А значит, пока плохо девушке – плохо будет и мне.       Так и не дождавшись вечера, мы с Эбби уже ехали к Лексе. Повернув колесико громкости, я просто слушала музыку и смотрела в окно. На улице начинался дождь и когда мы вышли из кадиллака, быстро рванули в направлении входа в медицинский центр, поскольку поток дождя словно регулировался кем-то и набирал в оборотах.       Поднявшись в отделение токсикологии, мы узнали номер палаты, в которую поместили Лексу. Я вошла одна, а Эбби завела беседу с лечащим врачом брюнетки.       Сейчас во мне всё сжималось в маленький комок изнутри, увидев такую бледную Лексу под покровом капельницы. Она спала, и я, пододвинув стул к койке, присела напротив своей девушки, взяв в свою здоровую руку такую прохладную ладошку Лексы. - Ты здесь…, - хриплым не то от слабости, не то от сна голосом, сказала Лекса, от чего я невольно вздрогнула, не ожидая, что девушка столь быстро проснется, а будить мне её не хотелось. – Кларк… я не понимаю, как ты узнала? - Мне звонил Гевин. Это ведь Трондхайм с тобой такое сделали? – я сжала крепче руку Лексы в своей. - Нет… Я… мне просто стало тяжело…после слов о своих родителях. Как она всё про меня узнала? Ты кому-то рассказывала ещё про меня? – этот вопрос был как обухом по голове и я,казалось,потеряла, дар речи. - Ты что сейчас хочешь сказать? – уже возмущаясь, я разжала руку Лексы и вцепилась взглядом в неё. – Думаешь я, не успев приехать домой, принялась трещать о твоей непростой жизни? Я знаю, насколько эта тема болезненна для тебя! Я знаю, каких тебе сил стоило поделиться этим со мной! И ты думаешь, я способна хоть кому-то была рассказать о том, о чём ты не хотела даже разговаривать со мной?! И знаешь, что самое сейчас больное? Ты призналась, что сама догналась до передозировки! Может ещё скажешь, что и с жизнью ты решила расстаться добровольно?! – слёзы беспрерывным потоком падали по щекам и я перешла на крик, срывающийся в хрип. – Неужели тебе даже ни на минуту не пришла мысль, как я буду без тебя?! Неужели ты успела стать эгоисткой до мозга костей, что забыла обо всех, кому ты дорога и кто дорог тебе?! - Кларк… С венами… Мне было невыносимо хреново, меня разрывало изнутри, не хватало воздуха, изо рта шла пена, меня било в конвульсиях. Я… я хотела прекратить…остановить ту боль… - Убив себя? Причинив боль на всю жизнь мне? – я сползла на пол и облокотилась о стену. Меня бросало то в жар, то в озноб. – Почему? Объясни… Я думала, что ты навсегда завязала… - Прости меня, пожалуйста… Я знаю, что это непростительно…то, что я совершила. И что скрывала от тебя свою зависимость… Мне давалось с трудом оставить наркотики… Лишь когда появилась ты, мне стало легче с этим справляться… - Только я вижу сейчас, что мне не удалось тебя спасти от тебя…, - запустив пальцы глубоко в волосы, я позволяла слезам идти безудержным потоком. Лекса приподнялась на локти и начала уже выдергивать катетер, но я не позволила ей встать с постели. Она слишком была слаба. Вызвав врача, тот вновь установил катетер и ввёл внутривенную инъекцию Лексе. Во время введения у девушки на несколько секунд закатились глаза, что моё сердце начало отбивать бешеный ритм. - Трондхайм не виноваты… Это всё моя вина… Я считала себя всю жизнь сильной, любую слабость я прогоняла от себя физической нагрузкой, до наркотиков… до смерти Кастии. Если бы не Гевин, я уже была бы на том свете, Кларк… Хотя он и приходил ко мне разбирать полеты, но он вовремя выбил у меня из рук нож …я не успела вскрыть вены…лишь поранила их… - Боже, Лекса! – я злилась на девушку, но я видела её глаза, которые сожалели о случившемся и из которых тоже шли слёзы. – Ты такая дура!! – всё ещё плача, я подошла к Лексе несколько резко, что та слегка дёрнулась, не зная, что ожидать от меня, и притянув её осторожно к себе, я коснулась губами её распалённой, слегка солёной от слёз, щеке. Цепкие длинные пальцы Лексы впились мне в спину сквозь рубашку. Брюнетка схватила меня в настолько крепкие объятия, несмотря на то, что она была обвешана тоненькими трубочками, ведущими к капельнице. - Прости… прости…пожалуйста, - Лекса плакала и всё сильнее прижимала меня к себе, оставляя влажные следы на моей рубашке. Я обхватила её лицо ладонями и посмотрела в её изумрудного цвета глаза. По горлу Лексы проскочил комок и её губы слегка дрожали, а мои накрыли их поцелуем. Брюнетка прикрыла глаза и из неё вырвался какой-то истошный всхлип. Немного оторвавшись от меня, Лекса взяла мои руки в свои и коснулась моих пальцев губами, подняв взгляд вверх и встретившись с моими глазами. – Я эгоистка… и просто дура… - Ты хоть понимаешь, что после попытки суицида тебя могут поставить на учёт в психиатрическую клинику? – немного придя в себя, я набрала в лёгкие побольше воздуха. – Мы с матерью и Октавией постараемся сделать всё возможное, чтобы тебя не прописали в психушке, но… - Что за "но", Кларк? Ты не уверена сама, что мне не нужна клиника? – Лекса опустила мою руку и уселась поудобнее на кровати. – Я обещаю, больше подобного не повторится… - Не повторится, потому что я не позволю больше тебе находиться от себя дальше, чем на 100 метров. - И как же ты это устроишь? У тебя работа, у меня работа…ну... почти работа, всё же… Мы не сможем быть на виду друг у друга все 24 часа, - грустно улыбнулась Лекса. - Но сможем быть на виду хотя бы 14 часов, если …, - ох, как же страшно было озвучивать своё желание Лексе. - Если..? – девушка приподняла по-фирменному одну бровь, прикусив нижнюю губу. Она догадалась уже о чём я хотела сказать и с хитрой улыбкой ждала, пока я наконец озвучу свои мысли. - Если мы будем жить вместе…, - я выдохнула и не решалась смотреть какое-то время в глаза брюнетки, которая очевидно улыбалась в данный момент. - Неужели ты первая озвучила наше совместное желание, Кларки? – подтянувшись ко мне, Лекса обхватила меня за шею и поцеловала рядом с ушком, что вызвало табун мурашек по моей коже. - Ты тоже этого хочешь? – уже посмотрев ей в глаза, я развернулась полностью корпусом к Лексе. - Я об этом уже мечтаю с тех пор, как мы попали на остров. Хоть ты и была жуткой правильной и долго-долго мучила меня, не позволяя даже поцеловать тебя и обнять, и постоянно футболила меня как долбаный мячик, но да…я тебя любила и на острове, можно сказать, мы фактически и так жили вместе, просто не в пределах железобетонных стен. Действительно, мне повезет, если меня не упекут в психиатрическую, тогда всё будет хорошо. Я обещаю, что не буду вспоминать прошлое… - Мне главное, чтобы ты пообещала, что ни при какой сложной ситуации ты не возьмешься вновь за наркотики, Лекса. И я вполне серьезно это заявляю тебе это единственное главное условие… - Не могу этого пообещать только в одном случае, Кларк, - приняв серьезное выражение лица, брюнетка посмотрела на меня покрасневшими от слёз глазами. – Я не могу пообещать, что всё будет в порядке, что я не сорвусь, если что-то случится с тобой…Этого я действительно не смогу вынести. Ты – моя слабость и единственная семья, что у меня есть… - Я обещаю, что со мной ничего не случится, - улыбнулась я почти сквозь слёзы. Слова Лексы задели меня за живое и я правда боялась за то, что от меня зависела безопасность моей девушки, зависела её жизнь. Словно наши сердца были соединены проводами и имелся единый детонатор, но в случае обрыва одного из проводов – обрывалось несколько жизней. Я и Лекса – это будто бомба замедленного действия. Мы сидели в обнимку не знаю сколько по времени, но когда пришел врач, мне пришлось покинуть палату, потому что Лексе было необходимо проходить ряд процедур. В коридоре я встретилась с Эбби и она довольно улыбалась. - Всё будет хорошо с твоей девушкой, - мать положила мне на плечо ладонь. – После реабилитационного периода в клинике, Лекса вернется домой, но будет находиться под присмотром Октавии… - Октавии?! – я не ожидала, что сорвусь на изумленный крик. – Почему она? - Потому что Октавия – врач…. - Как и ты! – я сжимала пальцы в кулаки. - Кларк, я всё-таки хирург, а Октавия... она уже имела опыт наблюдения за Лексой, когда у той была похожая ситуация… - Не была она с ней при этой ситуации! Они расстались из-за того, что Лекса «подсела» на наркотики. Октавия не смогла терпеть её поведение… - Но это неважно. То что было в прошлом – в прошлом и останется, а сейчас твоей девушке необходима помощь и я думаю ты не станешь ревновать Лексу к Октавии, потому что это глупо, честно. Говорю тебе как твоя мать, которая желает тебе только счастья. Не проявляй недоверия к Лексе, не ревнуй.       Я «проглотила» новые слова, стремящиеся вырваться с моего языка. Мне уже была неприятна сама мысль, что Октавия будет слишком часто мелькать перед Лексой. Значит необходимо решить вопрос с совместным проживанием. Я должна быть рядом со своей девушкой и утром, и днем, и ночью, я хочу быть с ней рядом как можно чаще.