Чародол. Возвращение

Первое, что ощутила девушка, когда они вышли из теплой комнаты — холод. Глаза быстро привыкли к полумраку, поэтому луна, освещающая проход, теперь казалась яркой лампочкой. В холодном свете лицо полудуха стало только прекрасней: серые глаза блестели, внимательно всматриваясь вдаль, темные волосы лежали небрежно, но от этого не менее привлекательно, скулы время от времени напрягались, подчеркивая четкий изгиб челюсти. Нет ничего страшнее, чем осознание своей любви, которой ты готов отдаться без остатка. Ты буквально становишься зависимым от человека, которому поклоняется душа, и ничего не можешь поделать с этим. Единственное, что остается — смириться и надеяться, что он тоже стал зависимым от тебя. Тогда обречены будут оба. Ведь лучше страдать не в одиночку, разве нет? Каве очнулась, когда они начали спускаться по белой мраморной лестнице. Вокруг было пустынно и тихо, но только сейчас девушка обратила на это внимание, потому, что каждый шорох ног о ковер был хорошо слышен. Рука полудуха только крепче сжала руку чары, когда они подошли к большим дверям, остановившись. — Нас может занести куда-то, если мы выйдем отсюда, верно? — Тихо спросила Каве, но в полной тишине замка этот вопрос усилил свою громкость в несколько раз. — Может. — Подтвердил Рик, но не посмотрел на девушку. Его лицо стало сосредоточенным и серьезным, что означало лишь одно — размышляет о чем-то серьезном. Чара терпеливо вдохнула и внимательно оглядела его в ответ, а после переместила взгляд на дверь. Та была из темного прочного стекла с орнаментами в виде угловатых узоров. Чародольцы действительно были мастерами своего дела, раз смогли создать не только прочную, но и красивую дверь из такого материала. Вряд ли кто-то может повторить подобное. Но больше всего удивило отсутствие привычной для чары ручки: место неё было вырезанное углубление, по ребрам которой тянулся позолоченный узор. Боковым зрением девушка увидела, как полудух едва заметно проводит рукой по талии и достаёт небольшую вещицу из личного астрала; та сразу же пропадает в сжатом кулаке, не давая возможности её разглядеть. — Ты знал, что иногда твой серьёзный вид может немного пугать? — Выгнула бровь чара, наблюдая, как медленно поднимается грудь Чародольского Князя. — Я понимаю, тебе здесь может быть не очень комфортно, но вести себя как бездушный червь тоже не хорошая идея. — Я хочу, чтобы бы носила кое-что. — Пропустив мимо ушей замечание чары, непоколебимо произнёс полудух. — Всегда. Каве нахмурилась, но сдержала замечание, решив оставить его на потом. Вряд ли кому-то понравится, когда кто-то постоянно говорит, что нужно делать. Мужчина раскрыл руку, и увиденное заставило чару отшатнуться назад. — Стригой, что за шутки? — Глаза девушки готовы были вылезти из орбит, а воздух перестал поступать в легкие. Мозг начал работать в экстренном режиме, но толку не было: мысли улетели в отпуск вместе с оставшимися кусочками здравого рассудка. Казалось, ничто не может ввести девушку в такой ступор. Даже во время смертельного боя с Кристой Соболь было не так страшно, как при одном виде небольшого колечка. — Успокойся, это не предложение. Пока что. — Широко усмехнулся чародолец, наблюдая за реакцией ведьмы: её взгляд был наполовину злым, наполовину растерянным. И эта растерянность заставила князя улыбнуться ещё шире. — Обычный подарок. Он схватил руку левую руку девушки и надел кольцо на средний палец. Оно село идеально; серебряный ободок был в форме лепестка, внутри которого лежала небольшой прозрачный жемчуг, окруженный россыпью маленьких камней. — Если это действительно просто подарок… — Каве недоверчиво взглянула на князя, но потом перевела взгляд на украшение и не смогла не восхититься его красотой. — Тогда спасибо. Рик удовлетворенно кивнул. Кольцо было прекрасно, и не признать это девушка просто не могла. Немного постояв на месте и отругав себя за такую реакцию, чара просунула руку в отверстие и с легкостью открыла дверь, предварительно схватив чародольца. Поставленное перемещение резко потянуло двоих вперед. Каве сильнее схватила полудуха, который собирался что-то предпринять, но все это длилось лишь несколько мгновений. В следующее оба уже крепко стояли посередине зеленого поля за замком; лишь Рика чуть шатнуло, но девушка ещё крепче сжала его руку, и тот выровнялся. — Мне кажется, это тебе за то, что хотел прервать ультрапрыжок. — Улыбнулась чара, вспомнив, что Великий Мольфар говорил о городе. — Милая Каве, этот город обязан мне не меньше, чем я ему. — Высокомерно произнес полудух и скривил губы, чем вызвал смешок девушки. Было прохладно. Огромный замок в холодном свете луны теперь ещё сильнее был похож на призрак прошлого. В его окнах не горел свет, лишь беспросветная тьма скрывала все тайны дворца. Каве насторожилась: сейчас её не преследовал характерный запах иллюзий. Однако ей показалось, что чуть поодаль от замка располагалось что-то знакомое, которое было скрыто от посторонних глаз. — Нам нужно туда. — Чара указала в нужное направление и уверенно пошла вперед. Её рука дотронулась до плеча, и над путниками появились небольшие огоньки, при помощи которых можно было не упасть в междумирную петлю. — Как ты определила это? Князь быстро догнал девушку и поравнялся с ней. При выдохе появлялся пар, который быстро развеивался спокойным ветерком. Неожиданно для себя Каве вспомнила о Вордаке, но злости не было. Неприятный осадок — да. Но негативных эмоций при мысли о Карпатском князе не было. «Какой смысл, если все повернулось в лучшую сторону?» — подумала ведьма. — Почему Мендейра сделала это с собственным городом? — Прерывая тишину, спросила девушка, когда любопытство одержало победу. — С тем, что связывало тебя с твоим детством? Полудух продолжал идти. Каве на секунду взглянула на его лицо, но оно оставалось непроницаемым. Что, впрочем, было и не удивительно. Они прошли больше половины пути, и луна уже начала понемногу уступать, забирая вместе с собой ночь. — Чтобы стать кем-то великим — всегда нужно чем-то жертвовать. Моя мать не была исключением. — Голос Чародольского Князя был тихим, но чётким, с нотками усмешки и горечи. — Чтобы стать той, которой её знают сейчас, ей пришлось пожертвовать временем с нами. — С «нами»? — Да, с нами. Я редко видел её; обычно это было по особенным праздникам, когда нужно было показаться напыщенным и «важным» гостям, и иногда за завтраком. Говорили, что она приходила во время моих некоторых занятий, но в любом случае она была вне моего поля зрения. Каве чувствовала, как сжимается её сердце. Она представила, как маленький мальчик ждёт внимания матери, которая занята постижением великого — магии, и от этого стало ещё больнее. Теперь было все понятно. Неудивительно, что Чародольский Князь вырос таким холодным по отношению к другим: никто не научил его другому, не показал настоящей любви. Девушка хотела задать вопрос, но резкий запах мяты и лимона заставил её отвлечься. Они оказались в самом центре большого и пустого сада; отчетливо были видны выложенные тропинки, которые вились по всему периметру между стоящими лавочками, а от цветов остались лишь небольшие кусты с высохшими ветками. Каве настороженно осмотрелась, полудух сделал то же самое. — Когда-то здесь было более…красочно. — Горько усмехнулся Рик. — Тебе не кажется, что здесь что-то не так? — Девушка нахмурилась, когда под ложечкой неприятно засосало. Внезапно взвился столб пыли, сначала небольшой, а после начал уплотняться, превращаясь в песчаную человеческую фигуру: четко были видны очертания маленьких глаз, едва заметный нос и неестественно огромный рот, занимающий большую часть лица. — Это… горген? — Каве раскрыла глаза и сразу же прикоснулась к браслету. Голова фигуры сильно наклонилась вбок, доставая до плеча, и в следующую секунду раздался пронзительный крик. — Именно так. — Кивнул сосредоточенный полудух. Одно его движение и несколько клинков полетели в чудовище, снова превращая его в пыль. Но как только Рик сделал это, начали закручиваться новые ураганы, формирую другие фигуры. — Вот чёрт… Чара согласна кивнула и быстро среагировала, когда один из песчаных монстров появился у неё за спиной: один удар по голове ногой, и та уже рассыпается по дорожке. Оглянувшись, девушка поняла — они влипли. Фигур становилось все больше и больше с каждой секундой, они заслоняли собой почти все дорожки. Чародолец, больше не медля не секунды, начал уничтожать одного за другим, к нему тут же присоединилась ведьма. То тут, то там вспыхивали огненные сферы, поражая незваных гостей, а разыгравшийся ветер уносил их остатки вглубь пустого сада, который начал принимать солнечные лучи утра. Метая очередную порцию коротких горящих лезвий, девушка почувствовала резкую боль в боку; она обернулась и увидела, как песчаная рука стремится повторить тот же манёвр, а из огромного рта вылетает громкий низкий крик. Каве резко оттолкнулась от земли и сделала сальто вперед, оказавшись за противником, который уже в следующую секунду превратился в пыль, после чего снова принялась уничтожать чудовищ. Фигуры были разные: крупные мужчины, ловкие женщины, маленькие дети — всех их объединяли страшные гримасы на лицах, песчаные тела и летающая вокруг пыль. Силы начали покидать тело, поэтому в руке появился градовой нож, которые немного упростил задачу. Пыль от пораженных чудовищ попадала в рот и глаза, на время ослепляя, но крутанувшись вокруг, девушка оградила себя от этого. Неизвестно, сколько времени прошло: минута, десять или час. Начало сбиваться дыхание, легкие стали гореть, как от долгого марафона бега, а в мышцах чувствовалась боль, словно от тяжелой тренировки. Каве посмотрела на Чародольского Князя, и их взгляды пересеклись. — Нужно убираться! — Крикнул полудух, пытаясь перебить рыки и визги горгенов, девушка в ответ лишь кивнула. Чудовищ не убавлялось: как только уничтожался один — появлялся другой. Рик провел рукой по поясу, и неожиданно появился огненный коридор, проложенный к девушке, который оградил ту от горгенов. Раздались громкие крики и визги, когда песчаные фигуры начали превращаться в пепел. Каве заткнула уши и закрыла глаза, не выдержав пронзительных звуков, но уже в следующее мгновенье почувствовала, как крепкие руки полудуха сжимают девушку в кольцо, и они растворяются в ультрапрыжке. Секунда — наступила тишина. Приятно запахло свежестью леса, как после дождя, и совсем чуть-чуть мятой. Приятное сочетание. Под ногами чувствовался мягкий и длинный ворс, в котором ступни буквально утопали. — Вот и прогулялись… — Чародольский Князь усмехнулся, и, устало положив свой подбородок на голову девушки, только сильнее обнял её. — Я читала, что горгены не возникают в таких больших количествах. — Пробубнила чара в плечо мужчины, вдыхая его приятный аромат. — Теперь к коту под хвост все просиженные часы за учебниками: всё равно там написана полная дребедень. Грудь полудуха завибрировала от смеха. — Нужно передохнуть. Вряд ли ты спала перед тем, как осуществить свой план. — Мягко заметил мужчина, но девушка лишь покачала головой: — Больше всего сейчас я хочу съесть чего-нибудь, и чем больше — тем лучше. Наконец ведьма нехотя отпрянула от чародольца и огляделась: огромная светлая комната с большими окнами. У одной стены стояла большая кровать с балдахином кофейного цвета, у другой располагался красивый камин с резной решеткой, стояло несколько кресел, овальный письменный стол, на котором был идеальный порядок; остальные стены занимало множество книг, которые просто висели в пространстве. Но больше всего девушку заинтересовала узкая витая лестниц, ведущая на второй этаж. — Тогда иди сначала в душ. — Решил Князь и направил девушку к одной из трех дверей возле лестницы. — Крайняя справа. Девушка прошла к двери, внимательно всматриваясь в каждую деталь комнаты, и зашла внутрь. Ванная была огромная, красивая и богатая: темная, но теплая плитка, большое зеркало в темной оправе, резной умывальник, огромная ванная-бассейн возле окна в пол и душевая кабина с прозрачными стеклами. Каве быстро скинула с себя одежду и встала под душ. Тот сам включился, и на девушку полились приятные струи теплой воды, помогая напряженным мышца расслабиться. План не совсем удался: замок исследовать так и не получилось, однако, жалеть обо всём девушка и не собиралась. Тело покрылось мурашками, когда воспоминания о горячей ночи с Риком Стригоем всплыли в памяти: его нежные и в то же время требовательные руки, страстные поцелуи и потная кожа. Каве на секунду замерла от нахлынувшей волны и неожиданно подскочила, когда почувствовала на плече нежный поцелуй. После расслабляющего душа и хорошего позднего ужина Каве легла на мягкую кровать и, почувствовав объятия крепких рук, крепко заснула. Яркий блеск солнечных лучей, отраженных от прозрачной статуи и усиленных в несколько раз, заставил девушку зажмуриться и закрыть руками глаза. Послышался легкий шорох, словно в нескольких шагах проскользнул подол длинного платья. Каве чуть приоткрыла глаза, стараясь привыкнуть к яркому свету, и с восторгом осмотрела Стеклянную Залу: все знаки зодиака были абсолютно прозрачными, словно сделаны из чистого хрустального камня, и контрастировали с темным полом. На стенах играли разноцветные лучи солнца, отражаясь от статуй, и исследовали витражные картины на стенах. Девушка не сразу заметила женщину, стоящую на том месте, где в одном из снов находилась зеленая ящерка. Сначала ведьме показалось, что это ещё одна искусно сделанная фигура, но когда ярко синие глаза встретились с ней взглядом, та невольно застыла в немом восхищении. Женщина была удивительно красивой: прямая и ровна осанка, длинная белоснежная шея, окруженная ниткой жемчуга, прямой нос и холодный взгляд. Она была облачена в голубое платье с длинным подолом и открытыми плечами, а белоснежные волосы были забраны в высокую прическу. — Здравствуй, Каве. Рада снова контактировать с тобой. — Прозвучал приятный, но в то же время властный женский голос; раздалось эхо, которое усилило фразу в несколько раз. — Нам нужно многое обсудить, однако я чувствую некое препятствие. — Мы сейчас находимся в личном субастрале? — Единственное, что смогла выговорить девушка; она выпрямилась по струнке, внимательно оглядывая великую чару, и чувствовала напряжение, охватывающее все помещение: даже статуи, казалось, пошатываются. — Или это всё же мой сон и воображение? Великая чара окинула ведьму испытывающим взглядом, от которого у той по спине пробежался холодок. Да, вряд ли во сне можно так остро ощущать весь спектр эмоций. В голове сразу же возник целый чаровоз вопросов, на которые бы хотелось получить ответы. Солнечный свет становился все ярче и ярче, а отражавшиеся лучи заставляли прищуриваться. — Да, твое первое предположение верно. — Женщина кивнула, но не отводила взгляда. — И у нас мало времени. Для начала, я бы хотела поблагодарить тебя за твоё давнее дело: ты освободила часть меня из серебряного заточения. — Он… — подумала Каве о браслете, но тут же поправила себя, заметив легкую улыбку. — Точнее и вы помогли мне во многом. Спасибо. Женщина кивнула, не растрачивая своей грациозности и строгости одновременно; её взгляд медленно проскользнул по девушке и на мгновенье задержался где-то в районе руки. В голове до сих пор не укладывалось: перед Каве стоит сама Мендейра Великая, когда-то правительница процветающего города, мать Чародольского Князя, которая была заточена в магический браслет, но, не смотря на это, помогла молодой чаре на её нелегком пути. Что же будет, если полудух узнает про это? — Златоград давно пустует: дух города почти растворился. Удерживает его лишь искусные постройки, но и этого скоро будет недостаточно, ведь он — почти призрак, наполовину иллюзия. — Мендейра снова установила с молодой чарой зрительный контакт. — Ты должна увидеть то, что связывает меня и город. — Неужели вы не можете напрямую сказать мне, как следует поступить? — Каве вздохнула: загадки ей совершенно не нравились, уж слишком много их было на её пути. На исследование всего замка может уйти уйма времени, а, как сказала матушка Рика Стригоя, этого времени у них нет! Неожиданно Мендейра быстро сократила расстояние между чарами до метра и вдруг горячо проговорила: — Заклинание скреплено клятвой хуже, чем печать саламандры, и я не могу дать ни тебе, ни Рику прямого ответа на эту загадку. Но вы близко! Я уже не стану ходить под сводами своего дворца в собственном обличии, но и проститься с ним не могу. Пока что. — Зачем же вы тогда воспользовались таким мощным заклинанием, если не хотели смерти Златограда? — Недоумевала ведьма. Как не крути, в голове ни коем образом не сходились пазлы, и поэтому вопросы потекли рекой: — Почему так хладнокровно относились к сыну? Извините, конечно, но мне кажется, что это не из-за неопытности молодого Рика: его победа над Жахом многое сказало о его подготовке. По какой тогда причине вы поступили так: уничтожили себя и город? Глаза Мендейры заблестели неизвестным чаре огоньком: то ли злость, то ли раскаяние, то ли всё вместе. Она на мгновенье замерла, приняв отчужденный вид, словно вспоминала о каких-то далеких днях, вернуть которые уже невозможно. — Часть моего сердца ещё при жизни была украдена князем Жахом; сыном же овладели ярость и желание мести, причиной было не только моё заточение — справиться с сопливым и завистливым чародольским князем того времени для меня было не сложно. Однако… — Она снова замерла, вкрадчивый голос утих. В её глазах теперь отчетливо был виден страх. Страх неизвестности: — Я видела будущее. Это и есть причина моего поступка, Каве. Будущее Рика было покрыто темнотой и жестокостью, и не только по отношению к другим, но и самому себе. И то, что произошло и происходит — его ключ. Его возможность вернуть своему сердцу истинное спокойствие, постоянное. Резко лучи солнца начали покидать Стеклянную Залу: прозрачные фигуры знаков зодиака перестали светиться, позволяя спокойно раскрыть глаза. Раздался громкий протяжный звон, как от туманного колокола, по потолку начали капать маленькие капельки дождя, а расположенные по периметру сферы, задачей которых было освещение залы, вдруг загорелись огнём и чуть затрещали, словно настоящий костёр. Тучи полностью поглотили солнце, превращая голубое небо в грязно серое пятно. — Разве не было другого выхода? — Каве на мгновенье взглянула на меняющуюся погоду. — И какая же ещё была причина гнева Рика? Ведьма ощущала всеми фибрами души силу, исходящую от великой чары. — И ещё, что вы имели в виду, когда говорили об освобождении из браслета? Разве можно пожертвовать лишь половиной себя? — Недоумевала Каве: в учебниках, которые она читала, подобного уж точно не было описано. — Можно. Я — подтверждение. Чара потерла виски. То ли от избытка информации, то ли от долгого времяпровождения в личном субастрале неожиданно перед глазами всё поплыло, словно кто-то бросил тяжелый камень в спокойное озеро, и оно пошло волнами. Резко заболела голова, да так сильно, что хотелось кричать. Каве обхватила руками лицо, которое начало гореть, и почувствовала, как всё её тело покрывается холодным потом. Она попыталась прикоснуться к браслету, но тот похолодел, словно прося прощение за свою беспомощность. Почувствовав, как её схватили за плечи, ведьма открыла глаза: на расплывчатом лице Мендейры отчетливо можно было увидеть беспокойство. Глаза эфирного синего цвета сверкали ярким лихорадочным огоньком. — Каве, у нас мало времени, поэтому послушай внимательно! — Быстро прошептала великая чара, словно их кто-то мог услышать. — Вспомни всё и не слушай других. Иди своим путем, тем, который считаешь правильным. И главное: позаботься о моём сыне. Я не смогла этого сделать должным образом, но ты обязательно должна помочь ему обрести заслуженное спокойствие! Как только женщина произнесла последнее предложение, Каве почувствовала, как быстро проваливается в темный переход межпространственного ультрапрыжка. Мерзкая темная жидкость обволакивала тело девушки, не давая возможности вырваться. Голова по-прежнему раскалывалась, а жар так и не уходил. Первое, что увидела Каве, когда открыла глаза — нахмуренное лицо Чародольского Князя, который внимательно оглядывал её. Сердце билось так быстро, как будто она пробежала многокилометровый марафон без единой остановки, а дыхание и вовсе сбилось. Да, личный астрал — не совсем то место, где следует проводить встречи. Но как же Мендейра, не имеющая телесной оболочки, смогла переместить ведьму в своё личное пространство? Помнится, Чакла рассказывала, что подобное можно проделать с помощью черной магии, и все же… — Мне следует спросить об этом? — Низким голосом спросил Рик Стригой. Он уже был одет в светлый костюм с аккуратной золотой вышивкой по краям и мантию, болтающуюся за спиной. Каве видела собранное и спокойное лицо полудуха, но знала — его распирает от любопытства. — Можем для начала позавтракать. На это предложение девушка кивнула и, проворно вскочив с кровати, помчалась в ванную под удивленный взгляд чародольца. Холодная вода немного освежила мысли, но не уняла быстро бьющееся сердце. Что же делать? Рассказать ему, или же стоит соврать? Но он имеет полное право знать о своей матери и её словах о Златограде. Может, именно Рик поймет, что говорила женщина. Когда с умыванием было покончено, Каве заметила висящее в воздухе платье и, не медля ни секунды, быстро надела его. В комнате играли блеклые солнечные лучи: уже было далеко за полдень. Не говоря ни слова, полудух взял девушку за руку и совершил ультрапрыжок, переносясь уже на знакомую террасу. Едва видные домики стояли на своих местах возле больших скал, а небольшое озеро оставалось спокойным, не смотря на небольшой ветерок. Видно было, как трепетали тёмно-зеленые листья на изогнутых ветках деревьев, окружающих подножье скал. На круглом столе с бежевой скатертью, вышитой разными узорами, стояла ваза с белыми розами, чудный аромат которых можно было учуять даже на далеком расстоянии. Когда Чародольский Князь помог девушке, а после сам сел напротив неё, появилось множество еды: пряный запах булочек с корицей и блинчиков защекотал ноздри. Завтрак прошёл в тишине. — Сегодня ты не многословна, милая Каве. — Заметил полудух, посылая чаре внимательный взгляд. Он уже закончил трапезу и, сложив руки в замок, наблюдал за девушкой, которая лишь пожала плечами и отпила из золотистой чашки горячий кофе. — Послушай, почему ты почти никогда не рассказываешь о своем прошлом? — Мягко начала ведьма, на что лицо Чародольского Князя стало непроницаемым. Невозможно было понять, о чём он думает и что чувствует, понятно было лишь одно — этот вопрос был не правильным. Полудух медленно встал и, обойдя стол, оказался вокруг чары. — Все и так знают о моём не совсем светлом прошлом. Каждый житель Чародола расскажет тебе мою историю. — Едва усмехнулся Рик. Он оперся о подлокотники стула, и его лицо оказалось в нескольких миллиметров. Каве тяжело вздохнула, наблюдая, как его язык медленно проходится по губам, убирая сухость. — Никто не знает всей правды, я полагаю. Расскажи ты. — Прошептала чара. Она посмотрела на чародольца, в глазах которого полыхали серые темные молнии. — Каве, твоё излишнее любопытство… — Тебе следовало бы привыкнуть к такому количеству вопросов. — Усмехнулась девушка прямо в губы мужчины. Неожиданно он быстро выпрямился, оставляя за собой лишь прятный запах мяты и свежести. — Мендейра была поглощена наукой, магией и ремеслами. — Вкрадчиво произнёс Стригой, не отводя взгляда от девушки. — Я учился, жил в своё удовольствие, а потом стал князем Чародола. — А меня зовут Каве Лизард, приятно познакомиться. — Чара, не сдержавшись, подняла глаза к небу. — Моя сестра, Иветта, была умной чарой. В основном именно она помогала мне, когда матушка была занята, а значит — всегда. Ведьма замерла. — У тебя была сестра? — Глаза девушки расширились. Ещё одна часть была получена, но картина так и не складывалась. — Была. — Кивнул полудух в подтверждение. — Но об этом сейчас почти никто не знает, милая Каве. В памяти всплыла фотография, которую она видела в комнате чародольца во время первой вылазки в Златоград. Неужели та девушка — сестра Рика Стригоя, дочь Мендейры? Если это так, то почему же она не фигурирует в рассказах о Чародольском Князе? Почему о ней никто не знает? Наверняка у этой девушки есть некая история, которая, может, и является ключом. Но как только Каве хотела озвучить свои вопросы, на террасе появилась миловидная девушка. В её темную косу было вплетено несколько жёлтых цветков, которые контрастировали с цветом волос, а на щеках заиграл яркий румянец, когда на неё мельком взглянул чародолец. На мгновенье у ведьмы неприятно ёкнуло сердце, видя, как девушка реагирует на князя. Пусть только попробует… — У меня есть несколько дел, которые требуют моего прямого вмешательства, поэтому, к сожалению, я вынужден тебя оставить. Полудух нежно провел подушечками пальцев по щеке девушки, а после наклонился и так же аккуратно поцеловал её, языком смакуя её губы. Чара внутренне ликовала, что эта не прошенная служанка, явно испытывающая симпатию к её князю, видит это. — Постарайся никуда не встревать. — Усмехнулся Стригой. — Ничего не могу обещать. Каве улыбнулась, видя, как бровь чародольца изогнулась. Он шутливо пригрозил пальцем, а после растворился в дымке ультрапрыжка, оставляя девушку наедине со своими мыслями и новой информацией, которая никак не могла остаться без внимания. Кто бы мог подумать: у Рика Стригоя есть сестра! И почему же он никогда не рассказывал о ней? И где же сейчас она? Огромный рой вопросов вертелся в голове, требуя ответов, которых у чары не было, но сдаваться Каве точно не собиралась. Если будет нужно, она через огонь пройдёт, но правду узнает, и не важно, какой та будет.