Healing for myself

На другой день Джеджун снова был в танцзале вместе с Джунсу и другими ребятами. На работе ему удалось договориться. Как не странно, Юнхо больше не задирал его, и вообще не обращал на него внимания, как будто его и нет вовсе. - Слышал, у нас появился новый трейни - поделился в перерыве с ребятами новостью Хичоль – совсем ребенок, Взяли его толком даже без прослушивания. Сеульский золотой мальчик!! Я видел его сегодня. Хорошенький такой. - Можно?! - послышался еще совсем детский голосок, и за дверью показалась ушастая голова с копной черных как смоль волос и лицо с большими глазами в которых так и прыгали чертики. А улыбка была натянута вплоть до тех самых ушей. - Входи и садись. Впредь не опаздывай – сказал строго Юнхо – Представься! - Шим Чанмин – отрапортовал Мин, зачем то, прикладывая руку к виску и продолжая улыбаться. Выглядел он в этот момент настолько комично, что ребята не смогли удержать лицо и прыснули. Громче всех конечно смеялся Джунсу. Да что там, даже Юнхо улыбнулся. Младший влился в ряды трейни просто с космической скоростью и стал любим и обожаем буквально всеми за пару дней. Он оказался мудр не по годам, дьявольски смышлен и горазд на выдумки. С Су они спелись на раз и были похожи на маленьких дьяволят. От Юнхо Чанмину перепадало регулярно, а иногда и очень больно. Но Мин относился ко всему по-философски, да и отомстить мог словом в любой выгодный для него момент. Джеджун смотрел на него и удивлялся такой полноценности личности в столь юном возрасте. Чанмин излучал такую уверенность в себе и при том оставался вполне земным человеком, что трудно было не восхищаться им. На вокальных уроках Чанмин смог продемонстрировать себя еще и как подающий большие надежды вокалист. Дже полюбил Мина всем сердцем, как младшего брата, которого у него никогда не было. С ним и с Су они могли дурачиться, драться, распевать глупые песни, в общем, быть обычными детьми. Джеджун уже и забыл, как это быть ребенком, но теперь снова чувствовал что живет. За это он был им благодарен.