Ренесми Вольтури или Возвращение Домой

Месяц спустя. POV Ренесми: - Вставай, соня! Ты же не хочешь проспать собственную свадьбу? - Мама раскрыла шторы, пропуская утренние лучи в комнату. Еле разлепив глаза, я посмотрела на нее. - Я вчера с трудом уснула. Ужасная ночь. - Я тоже волновалась в день нашей с отцом свадьбы. - Я улыбнулась, когда она обняла меня. - Не волнуйся, тебе вредно. - Она с улыбкой провела рукой по моему пока еще плоскому животу. Я непроизвольно вспомнила тот день, когда узнала о том, что беременна и как Джейкоб был счастлив, когда я сказала ему об этом. - А сейчас быстро в душ и собираться. - Голос мамы вывел меня из воспоминаний и я поплелась в ванную. Меня ждал лучший день в моей жизни. Положив руку на свой живот, я тихо хихикнула, и передумала. Один из лучших дней в моей жизни… Следующие три часа Элис и Розали кружили вокруг меня, делая макияж и прическу. Когда все было готово, и я смогла посмотреть в зеркало... У меня не было слов, а глаза слезились. Но Элис напрочь запретила плакать. Джейкоб упадет в обморок, когда меня увидит. Локоны были собраны на одну строну, и переплетались с жемчужными нитями, сверкающими в бронзовых прядях. Еще никогда мои волосы не были такими красивыми. А платье… Я была похожа на принцессу, вырез сердечком подчеркивал мою грудь, и корсет плавно переходил в пышную юбку, расшитую живыми цветами. Стало интересно, сколько денег Элис отдала за эту явно ручную работу, которая превратила меня в цветочную фею. Я пробежала пальцами по лепесткам и белым жемчужинам, украшающим корсет. Такая же жемчужина лежала во впадинке между ключиц, подвешенная на тонкой цепочке… - Милая, ты такая красивая! - Произнесла мама, войдя в комнату и протягивая мне маленький футляр, на котором лежал красивый гребешок. - Твоя бабушка Рене..., - мама запнулась, - подарила мне его в день моей свадьбы. Я дарю его тебе. - Мам, спасибо. - Я взяла украшение и передала его Элис, чтобы она заколола гребешок в моих волосах. - Вы готовы? - Дверь распахнулась, и в комнату вошел папа. - Нам пора. – Его глаза сверкали, когда он протянул мне руку. Заиграла медленная музыка. Шаг… И я вижу его… Он ждёт меня в конце тропинки, у самого алтаря. Улыбается, излучая нежность. Шаг… и ещё ближе… Я всё сильней сжимаю букет в правой руке, а левой мну рукав пиджака своего отца. Шаг… и он почти рядом… Шаг… ещё шаг… И папа передаёт мою руку в руку Джейкоба. От этого тёплого прикосновения у меня мурашки пробежали по коже, и голова слегка закружилась. Мы стоим напротив друг друга, я чувствую его жар, я вся дрожу и, полностью погружаюсь в тёмный шоколад его карих глаз. Голос священника эхом отдаётся в моих ушах, а я больше никого не вижу, кроме него. Только он и я… больше никого здесь нет. Произнося слова клятвы одновременно, заканчивая друг за другом предложения, мы надеваем наши обручальные кольца, символы того, что мы теперь навсегда принадлежим друг другу. И этот поцелуй… Такой долгожданный, такой нежный… Мы не можем оторваться друг от друга, и, кажется, что всё вокруг стихло, но нас окружают оглушительные аплодисменты, которые мы попросту не замечаем. Наконец, разорвав наш поцелуй от нехватки воздуха, мы соприкасаемся лбами. Джейкоб крепко сжимает мою талию и не отпускает, а я плавно опускаю руки с его шеи на грудь, которая вздымается, пока он пытается перевести дыхание, и я чувствую, как сильно бьётся его сердце в такт моему. - Люблю тебя… - хрипло шепчет он. - Люблю тебя... – так же шепотом признаюсь я, и он оставляет мимолётный поцелуй на моих губах.