Укус за укус

      — Голубое или зеленое? — спросила первородная, оборачиваясь к сестре и прислоняя к телу то одно платье, то другое.       Клео пожала плечами, отворачиваясь обратно к витрине с косметикой и задумчиво смотря на румяна. Вздохнув, девушка ответила:       — Голубое к глазам идет, но это банально. Бери зеленое.       — Я люблю тебя, — пискнула Ребекка, метнувшись обратно в примерочную.       Покрутив в руках розовое нечто, Майклсон, прикусив губу, отложила пудру, пробормотав что-то про аристократическую бледность и мусор двадцать первого века.       — Все еще зла на то, что тебя не пробудили два года назад? — послышался голос вампирши из кабинки.       — Да, — мгновенно ответила Клео. — Будь я с вами, Кол бы не умер.       В зале повисла тишина.

***

      — Наша дорогая сестра решила навестить нас! Какая честь! — издевался Клаус, стоило ей переступить порог особняка.       — Зато ты убил уже двух братьев за мое отсутствие, надеюсь, они составят Генриху компанию, — ответила Клео, не обратив на гибрида никакого внимания. Заметив за углом знакомую фигуру, она крикнула: — Элайджа!       В последний миг старший брат перехватил кол, летящий прямо в чужое небьющееся сердце, и тяжко вздохнул. Очередная потасовка этих двоих уже начинала действовать ему на нервы.       Когда Элайджа заговорил, он постарался звучать как можно спокойнее, не давая ни единой эмоции просочиться сквозь идеальную маску.       — Ты что-то хотела?       — Мне нужна ведьма по имени Давина. Насколько я поняла, она единственная, кто заинтересован в возрождении Кола.       Опустив руку, поймавшую заостренное древковое оружие, мужчина сказал:       — Ищи ее на кладбище ведь Нового Орлеана.       — Мило.       Немедля более ни секунды, Клео обычным шагом направилась прочь от особняка семьи Майклсон.

***

      — Слушай, как тебя там, Клео, — раздраженно сказала Давина, массируя виски. — Даже если ты действительно хочешь спасти Кола, ты остаешься вампиром, причем одним из Первородных. А я вашей семейке откровенно не доверяю.       Хмуро посмотрев на сопротивляющуюся ведьму, Клео едва сдержала себя от сильной пощечины по этому детскому, полному самоуверенности лицу. Только слепой бы не заметил, что девочка влюблена в Кола и по этой причине хочет его спасти. Но Майклсон не до ее нежных чувств, ее брат сейчас мертв, и она не собирается с этим мириться. Поэтому пора заканчивать сюсюкаться со слугой природы.       — Послушай теперь меня, Давина Клэр. Он — моя семья, и мне глубоко наплевать, какие у вас были шуры-муры в прошлом, но ничто, запомни, ничто не остановит меня от его спасения. Либо ты выключаешь свой подростковый максимализм и даешь мне помочь, либо я ворвусь в эту чертову гробницу и сделаю все сама. Поверь, Кол озаботился доступом для любимой сестры. Так как?       Закусив губу от осознания собственной беспомощности, ведьма, пересилив себя, кивнула, пропуская ее внутрь. Главное спасти Кола, а с остальным можно разобраться позже.

***

      Клео с необъятной тоской смотрела на сотую попытку Клэр воскресить ее брата, надеясь, что именно сейчас у них все выгорит. Она больше не может терпеть эту боль. Она нуждалась в нем.       — Давина, — хрипло выдохнул оживший Кол, открывая затуманенные глаза и смотря только на девушку, склонившуюся над его телом.       — Кол, — мягко ответила ведьма, улыбаясь, несмотря на текущие по щекам слезы.       Сжав зубы, чтобы хоть как-то сдержать порыв окликнуть брата, Клео наблюдала за встречей двух влюбленных и пыталась не заплакать. Нет, она сильная, ничто не сломит ее волю. Она поговорит с ним позже, когда возьмет себя в руки и не расплачется от переполняющих ее эмоций. Напоследок оглянувшись на восстанавливающегося брата, вампирша бесшумно скрылась.       Майклсон бросил странный взгляд за спину Давины, с особым усердием вглядываясь в темноту. Ему надо переговорить с Клаусом.

***

      Клео стояла в маленьком супермаркете перед полкой с плитками шоколада, пытаясь определиться с выбором. Потянув руку за шоколадкой в золотой обертке, девушка неожиданно схватилась за заболевшее сердце, пальцами сминая гладко выглаженную рубашку.       В кармане джинс зазвонил телефон.       Вдохнув побольше воздуха, Клео ответила на звонок:       — Да?       — С Колом происходит что-то странное! — раздался взволнованный голос Давины, отчего по телу пробежались мурашки.       — Милая, он стал вампиром, чего ты ожидала?       — Нет, это не то. Он просто… Клео, помоги, — всхлипнула молодая ведьма, тяжело дыша в трубку.       — Ладно-ладно, только ради Кола. Где вы сейчас?       — В баре…

***

      Клео вошла в ветхое здание и тут же направилась в сторону Клэр, пытаясь не смотреть на стоящего неподалеку брата. Все-таки ей нужно было больше времени для подготовки, вот лет через двадцать можно было бы встретиться, поговорить и вспомнить былые времена.       — Я пришла, что дальше? — спокойно поинтересовалась Клео, опуская сумку с едой на пол.       Встав с барного стула, Давина подошла к вампирше и дрожащим голосом сказала:       — Мы подозреваем, что Древние Ведьмы управляют Колом. При воскрешении что-то пошло не так и им удалось внушить ему какую-то идею фикс. Я подумала, ты сможешь помочь, учитывая твой возраст и прошлое.       — Давина, — прервал ее Кол, вставая. — Можешь оставить нас на минутку?       Ведьма неуверенно помялась на месте, но, вскинув голову, уверенно удалилась, закрыв за собой дверь от бара. Еще некоторое время можно было услышать стук ее каблуков, но вскоре повисла тишина.       Кол приблизился к сестре, любуясь родным лицом, рассматривая каждую давно знакомую черту. Он был выше Клео на голову, поэтому девушке пришлось оторвать взгляд от кадыка на шее и посмотреть прямо в глаза.       И она не выдержала.       — Кол, — голос Клео сорвался, и она разревелась от переизбытка эмоций.       ОН обнял ее, придерживая за затылок. Девушка жалко цеплялась за его майку, куртку, пытаясь поверить в факт, что он жив и осязаем. Но Клео этого было мало, катастрофически мало.       Наклонив голову к правому плечу, первородная убрала волосы с шеи, оголив ее.       — Клео, — возбужденно прошептал он, теряя контроль над мучившей его жаждой.       Согнувшись, Кол прикоснулся губами к шее, вдыхая знакомый запах. Острые клыки осторожно пронзили кожу, заставив Клео вздрогнуть. Стоило ему сделать первый глоток, как блондинка облегченно вздохнула, расслабившись. Но Кол не забыл о ней, несмотря на прошедшие годы, он помнил, как все происходило в прошлом. Их личный ритуал.       Рука, придерживающая шею сестры, поднялась, оказавшись прямо перед лицом Клео. Майклсон требовательно подставил под ее губы кисть с выступавшими венами, и, не стерпев ее медлительности, надавил запястьем на выступившие клыки.       Нежные девичьи ладони заботливо обхватили его большую и горячую руку. Проведя пальцами вдоль вен, Клео вздрогнула, замерев.       Воспоминания накатили на нее. Словно во сне она поднесла его запястье ко рту, нетерпеливо кусая и делая первый глоток едва ли не через силу. Затем последовал тихий стон и от Кола, и от Клео. Обоих накрыла эйфория.       Такими их и застала внезапно вернувшаяся Давина, после чего мгновенно сбежала, пылая красными щеками и ощутив волну возбуждения от представшей перед ней картины.       А Кол, оторвавшись от шеи, вновь устремил свой взгляд на стоящую рядом сестру. Крылья носа затрепетали, зрачки расширились, кожа вокруг глаз посерела. Он снова не контролировал себя, ему нужно было кого-то убить. Неожиданно его губы накрывают чужие, мягкие, слегка шершавые, но точно так же запачканные в крови. Вспыхнувшие чувства возвращают ему контроль над телом, как и в прошлый раз, и позапрошлый, как вечность назад.       «Всегда и навсегда, да?» — думает Майклсон, стоя рядом и крепко обнимая. Никто не мог знать, как сильно ему не хватало этого.