Привязанность

Антон не хотел показывать свои руки, зная, что Попов за такое и убить может. Но мужчина был настойчивым. — Антон, покажи руки, пока я прошу по хорошему, — тон его оставался таким же мягким и спокойным. В ответ Шастун лишь опустил взгляд и дал руки Арсению, которые всё-ещё медленно истекали кровью. — Тоша, ты… Ты резал руки? — у Арса самого начали трястись руки. Он не мог подобрать слов. — Да, — вот уже уверенно ответил юноша. — Почему? Зачем ты это сделал?! — ища бинты спросил Арсений, который сильно волновался за Тошеньку. — Мне жутко плохо, Арс. Если бы ты не вошёл вовремя, я бы начал резать уже вены. Я всегда… так удаляю боль, — пуская слезу отвечал Шастун. — Тош, прости пожалуйста. Не плачь, зайчик, пожалуйста. Я серьёзно не хотел тебя обидеть. Это я виноват, что оставил тебя одного, — он начал наматывать бинты на худые руки Антона. — Ты просто напомнил о родителях и я… Арс, я в норме. Я поеду домой, — ответил блондин ища свои вещи. — Ты нормальный вообще? Какой домой, оставайся эту неделю у меня, — Попов понимал, что ему нужно следить за Шастом, мало ли он ещё что-то сделает с собой. От Антона можно было ожидать чего угодно. — Арс, зачем я свалился на твою голову. Зачем тебе такая проблема как я? Я ничего не понимаю. Мне семнадцать, а тебе двадцать пять. Зачем тебе малолетка? — блондин и не заметил, как перегнул палку, провоцируя Арсения выставить его из квартиры. — Тош, успокойся, — стягивая куртку с мальчишки, ответил Попов, — Остаёшься у меня дома, хорошо? — после этих слов Антону стало как-то тепло на душе, а Арсений пустил улыбку. — Хорошо. Только я позвоню Молли, — Антон трясущими руками взял телефон Арсения и набрал номер. Трубку взяла девушка сразу. — Алло. Кто это? — Молли действительно не понимала кто это, так как номера Попова у неё не было. — Алло, Молли, это я — Антон, — юноша начал потирать затылок и быстро переключал взгляд, то на Арсения, то на телефон. — О, Шастун, я сегодня вечером уже буду дома. — Серьёзно? — В семь буду дома, давай, целую, — она уже собралась отключаться, но парень её остановил. — Я остаюсь у Арса на неделю. Всё, давай, солнце, — Шаст решил дабы не слушать нытьё девушки едь домой, быстро отключился. — Спасибо, — протягивая телефон законному владельцу в руки, поблагодарил он Арсения. — Не за что, — Антон заулыбался как котёнок на солнышке. Как только мужчина сунул телефон в карман джинсов, он завибрировал. — Это Молли, — брюнет протянул телефон обратно Шастуну, который начинал отмахиваться, проявляя всем видом «пусть звонит и дальше». — Алло, — на этот раз, ответил уже Арсений. — Алло, Арс, пусть Антон едет домой! — Попова эта фраза явно напрягла. Арсений вышел из комнаты, и направился на кухню. — Приезжай к нам на ночь, — вырвалось у мужчины. — Арсений, ты трезвый? Зачем? — спросила девушка. приподнимая бровь. — Ему плохо, может ты ему помочь сможешь? — брюнет облокотившись на край тумбочки, постоянно обворачивался, дабы проверить, что Антон не вошёл. — Скинь адрес, а на такси приеду. — Хорошо.

***

Через час синеволосая девушка уже подъехала. Антон лежал на диване, кушая кексики и грустил. — Тош, смотри кто приехал поднять тебе настроение, — крикнул с улыбкой Попов из другой комнаты. Шастун отложил миску с кексами и, приподнялся. На пороге стояло прекрасное существо, которое лишь своей улыбкой подняла настроение им двоим. — Привет, Тош! — девушка подбежала к Антону и обняла его. После тёплых объятий, Молли подошла к Арсению и прошептала ему на ухо: — Даже не обнимешь? Я к вам через пол города ехала, — она улыбнулась и протянула руки для объятий, которых она не дождалось. Целый день они веселились и смотрели сериалы. Вот уже на часах было 22:42 — Тош, ты будешь спать в моей комнате, а Молли в прихожей. Спокойной ночи, — брюнет тепло улыбнулся и, поцеловал мальчика в макушку. — А ты куда ляжешь? — удивлённо спросил юноша. — Я в ванной постелю себе, — Арсений уже открыл дверь, дабы выйти, но мальчик остановил его. — Арс, ложись со мной. — Ты правда этого хочешь? — Попов приподнял одну бровь. — Да, — Арсений лёг возле Антона, который приобнял его.

***

За две недели Антон наконец нормально выспался. Каждый же выспится с таким мужчиной как Арсений. Уснул он сразу. Всю ночь присутствовал запах парфюма Попова, который так и манил. Проснулся юноша аж в обед, и наверное впервые не от криков Шастун подъём, сука!, что являлось для него странным. — Вы только посмотрите, кто решил проснуться? — Арсений ласково улыбнулся, поправляя чёлку Тоши. В руках у мужчины был поднос, на котором стояла чашка с чем-то приятным на запах, и тарелка с бутербродами. — А кто сейчас будет кушать? Правильно — Тоша. Брюнет поставил поднос со всем содержимым на прикроватную тумбочку, а сам принялся гладить своего соню. — Папочка, я не буду кушать, — Антон надул губы, словно ма́лое дитя, хотя на самом деле таковым и являлся, хоть и отрицал это. — В смысле «не буду»? — Арсений взял руку своего малыша и, начал поглаживать костяшки. — Я не хочу есть, — вздохнув, парень отвернулся набок и укрыл одеялом голову. — Что ты вчера хоть ел? — спросил Попов, зная, что Шастун ничего вчера не ел. — Кексик, — гордо ответил Антон под одеялом, — А Молли уже уехала? — Ещё в семь, — ответил Попов, — Так, не переводи тему. Вылазь давай, хоть покормлю тебя, — Тоша явно не собирался подчиняться приказам мужчины. — Если насчёт три не вылезешь, то ремень и стол ждут тебя, — но после этой фразы ничего не поменялось, — Один! — начал отсчёт брюнет, — Два-аа! — и ноль внимания от Шастуна, — Три! — Антон даже не шевельнулся, но внутри его был страх и предвкушение. Вообще, мужчина в данный момент не был злым. Весь этот спектакль для того, чтобы показать Антонукто здесь папочка и, Шаст это понял сразу. — Так, вылазь давай, — прорычал брюнет. — Не-а! — только и ответил юноша. Мужчина стянул с него одеяло. Худое тело на огромной кровати в одной майке и боксерах, от этой картины сложно было не возбудиться. — Тош, иди оденься и кушать, хорошо? — брюнет пытался скрыть своё возбуждение, но получалось не ахти. — Зачем? — спросил парень встав с кровати, — Мне тепло. — Если не хочешь потерять девственность — оденься. До Шастуна только дошло всё происходящее. Он лукаво улыбнулся и подошёл к сидящему на краю кровати Попову. — А кто тебе сказал, что я не хочу терять её? — именно с этими словами юноша сел на колени Арсению, облокачиваясь спиной на его грудь. — Тош, иди оденься, пожалуйста, — Попов понимал, что не хочет причинять боль своему малышу, поэтому, приказал Шастуну одеться. — Ну, Папочка, — простонал Антон на ухо Попову, который посасывал свою губу от возбуждения. Развернувшись к Арсению, он начал целовать шею мужчины, оставляя алые засосы. У Шастуна внутри всё сжималось от желания, внизу живота стало тепло. Он чувствовал ужасное нетерпение которое сносило крышу. Попов положил Тошу спиной на кровать, раздвигая его ноги. А после, устроившись между ними, стянул с Шастуна боксеры. — Я сейчас, Тош, — улыбаясь Арсений вышел из комнаты, а через минуту вошёл, но в его руке уже появилась баночка. — Что это? — приподнимаясь на локти спросил юноша. — Смазка, малыш, — Арсений сел между ног Шастуна, а затем открыл баночку наблюдая за реакцией младшего. Сглотнув, Антон решился на вопрос. — Будет больно, да? — Малыш, тебе нужно лишь перетерпеть боль. Если хочешь, я могу остановиться. — Не нужно. Попов начал размазывать смазку на большом и указательльном пальцах. Завершив это дело, он принялся за Тошу. — Уверен? — Да, — ответил ему Антон, покусывая губу. Арсений медленно погрузил в анус Шастуна вначале один палец, а затем и второй. Антон пытался не сжимать ноги вместе, но получалось не очень. — Расслабься, — Попов тепло улыбнулся и принялся стягивать свои джинсы, а затем и боксеры. В горле у Антона пересохло и, ему хотелось остановить это, но нетерпение сыграло свою роль. Закинув ноги Шаста на свои плечи, он начал входить в него. Шастун начал стонать во весь голос. Голова закружилась, а в глазах всё плыло. — А-аа-арс! Ах, — мальчик громко стонал, когда мужчина попадал по простате. Хотелось большего, — Быстре-ее-ей, папо-очка, пожа-алуйста-а! Попов начал ускоряться, вызывая у Шастуна ещё большее наслаждение. — Ах, я, тебя, люблю, — еле выстонал Шастун, начиная изливаться себе на живот. Кончая следом, Попов остановился, а затем поцеловал Тошу в макушку. Он повёл Шастуна в душ, который они приняли вместе. — Тош, всё нормально? — О да, папочка.