Привязанность

      Обычное зимнее утро. Обычный Антон, который вечно опаздывает куда-либо, но, не сегодня. Именно в этот день Шастуну предстоит покорить ледяной каток, и, надеяться на то, что он не упадёт прямо на глазах у Попова.       Просыпается он от запаха крепкого кофе и ласковых слов Арса, которые мотивируют вставать. Приняв душ и пообедав, мужчина помогает ему с выбором одежды.       После фраз голубоглазого в духе: — Шаст, на улице зима, очнись! — В этом ты точно замёрзнешь! — Возьми что-то из моего гардероба. — Когда ты успел испачкать такую красивую кофту? — Завтра съездим за нормальной для тебя одеждой, — они останавливаются на светло-синих джинсах, чёрном свитшоте и зелёной парке с белыми зимними кроссовками.       Антон никогда за все семнадцать лет не был на катке. Честное слово, было как-то не до этого. Узнав, что его чудо ни разу не каталось, Арсений воспользовался ситуацией и решил сделать ему приятно. — Ещё долго? — сидя на переднем сидении машины, спрашивает Антон, рассматривая деревья, укрытые снегом. Попов тяжко вздыхает, (Конечно вздыхает! Это чудовище спрашивает уже десятый раз!), и паркует машину около какого-то кафе. — Пошли, куплю тебе чего-то перекусить и поедем дальше, — Арсений ставит транспорт на сигнализацию и, проверив, взял ли он из машины кошелёк, берёт Антон за руку. Ладошки у Шастуна были тёплые, можно сказать горячие. От него приятно пахло утренним кофе и овсяным печеньем, что очень нравилось мужчине. Утренний мороз казался не таким уж и сильным, а снежинки плавно опускались по ветру прямо на длинные ресницы.       Они вошли в небольшое кафе, на входе которого красовалась вывеска с золотыми буквами, в сложении которых было «Каламбур», от чего Антон ехидно улыбнулся, а Арсений не придал этому значения. Внутри здания всё было в ярких тонах. Небольшие диванчики и столы с красными скатертями стояли около больших окон, на полу красовался тёмный паркет, а впереди висела плазма средних размеров, на экране которой высвечивался музыкальный канал.       Когда они сели за столик, к ним подбежала совсем юная, на вид не больше девятнадцати лет, официантка. У неё были короткие чёрные волосы, на которых было множество разноцветных заколок. Белая рубашка была не застёгнута на пару пуговиц, что открывало вид на полуобнажённую грудь, а чёрная юбка карандаш, подчёркивала её фигуру. — Здравствуйте, вот ваше меню, — официантка, опираясь одной рукой об край стола, нагнулась и положила перед ними два меню, а затем улыбнулась. Подождав пол минуты, она продолжила: — Ну что, привлекательные мужчины, определились с заказом? — Мне эспрессо и вот это пирожное, — мужчина ткнул пальцем в меню, а затем перевёл взгляд на Антона. — Апельсиновый сок и трубочку со сгущёнкой, — сказал Шастун, а затем машинально перевёл взгляд на Арсения который всё-ещё изучал меню. — Катя, — представилась девушка. На пару секунд в воздухе повисла тишина, что немного напрягло обстановку. — Антон, — ответил он, улыбаясь в ответ. Попов оторвался от меню и, громко захлопнув его, несильно сжал ногу Антона, а последний начал громко кашлять в кулак, дабы не пискнуть. — Девушка, мы дождёмся заказа? — как только Екатерина кинула тихое «Да, конечно» и убежала за заказом, брюнет лукаво улыбнулся, поглаживая колено парня. — Хорошо что здесь скатерти чуть ли не до пола, — подметил Антон, кусая внутреннюю часть щеки, — Арс, может уже дождёмся заказа и потрахаемся в машине, а? — Нет уж, Тоша, — прошептал мужчина на ухо парню, отчего по тело прошло огромное количество мурашек. — Ммм… — промычал Антон, сжимая часть скатерти, когда Арсений начал поглаживать внутреннюю сторону бедра юноши. Мужчина расплылся в пошлой улыбке, когда мальчик начал тереться об его руку. Парню сносило голову от ласк Попова, ведь интимной близости у них не было неделю. А всё потому, что мужчина действовал по принципу «Соблазню и не дам», что очень бесило мальчика.       Брюнет потянулся к ширинке джинсов своего парня, а затем, подвинувшись к нему ближе и расстегнув ширинку полностью, прошептал ему на ухо: — Ты должен запомнить одну деталь, — когда рука мужчины проникла в боксеры Шастуна, он громко вздохнул, прикрыв глаза, — Ты только мой, ясно? И я не позволю каким-то официанткам подкатывать к тебе, — внизу живота запорхали бабочки, а в глазах чуть-чуть помутнело. — А-а-арс, — совсем тихо простонал парень, когда рука Попова начала ласкать член юноши. — Что, солнце? — Арсений начал улыбаться во все тридцать два, ведь произнёс он свою реплику как ни в чем ни бывало.       Антон хотел что-то сказать, но его перебила только что пришедшая официантка Екатерина. — Вот ваш заказ, — девушка поставила на столик два стаканчика, в одном из которых был эспрессо, а во втором сок, а после, поставила два маленьких блюдца, на которых уже красовалось два пирожных, — Ещё что-то? — Нет, всё. Можете идти, — забрав пустой поднос, девушка пошла обслуживать другие столики.       Мужчина перевёл взгляд на Антона, который терзал свои губы, дабы не застонать на всё здание, а затем спросил: — Малыш, всё хорошо? — Аа-арс, блять, — пытаясь не сводить худые ноги вместе, тихонько простонал он. — Не выражайся, малыш, — набирая темп, мужчина лукаво улыбнулся. — Ах, А-арс, ммм… — Антон уткнулся в шею мужчины, несильно прикусывая её, а затем, излился в руку мужчине. — Молодец, малыш, — целуя его в макушку, сказал брюнет, — Я пойду вымою руки, а ты пока ешь. — Хорошо, — улыбаясь, словно кот на солнце, Шастун приступил к своему заказу.       Когда мужчина вернулся, сок был уже выпит, а Антон уже слизывал крем со своих пальцев, который принадлежал пирожному. Арсений улыбнулся и мысленно отметил, что Шастун весьма забавный, когда находится в хорошем настроении.

***

— Антон, — начал мужчина, стоя в дверном проёме, пока юноша рассматривал новую картину, что теперь украшала стены их квартиры, — Мне нужно сказать тебе кое-что важное… — Шастун напрягся, поскольку догадывался, о чём будет идти дальше его речь. — Так говори, — подойдя к мужчине вплотную, шепнул он. — Я улетаю в Париж, — сглатнув, брюнет нервно сделал шаг назад, легонько врезаясь в стену. — Надолго? — поджав губы, спросил Антон, надеясь, что этот срок будет составлять максимум неделю. — Навсегда. Не заплачь, пожалуйста, Антон, не заплачь. Ты же гордый, пожалуйста. Прекрати смотреть на Арсения и уходи. Уходи — мысленно проговаривал он себе тысячу раз, попутно хватая куртку и скрываясь за пределами квартиры. Арсений всё так же оставался стоять, не сделав ни шагу. Он не остановил его. Он даже и не пытался. Здесь нет и не было любви, ведь это всего лишь банальная п р и в я з а н н о с т ь .