Маловероятные кандидаты и сомнительные советчики

Артуру срочно был нужен новый слуга. На самом деле, не так уж он хотел что-то менять, и, конечно, причина была, вовсе, не в том, что он хотел выразить Мерлину своего рода благодарность или что-то в этом роде. Да, бросьте, он всегда держал Мерлина только потому, что искать нового слугу было слишком долго и проблематично. К тому же, несмотря на то, что за все семь лет службы из него так и не вышло порядочного слуги, никто не обещал, что его последователь окажется лучше. Однако Артур понимал, что его желания в этом случае не имеют никакого значения. Даже, если бы он не принял решения дать Мерлину статус при дворе, было бы неправильно то, что самый могущественный колдун этих земель продолжит стирать ему носки и чистить конюшни. Хотя этот самый колдун убеждал его, что служить Королю Былого и Грядущего — это его судьба, и его положение не сколько ни смущает его, Артур просто не мог позволить человеку, который спасал его королевство бесчисленное количество раз, продолжать оставаться в тени, не получив должного признания. К сожалению, найти замену Мерлину оказалось намного сложнее, чем казалось. — Хорошо, что ты думаешь о Лайонеле? — спросил Пендрагон, подпирая подбородок руками и буравя макушку Мерлина испытывающим взглядом. Чародей оторвался от кипы вещей, которые собирал для стирки — пока ему была не найдена замена, он продолжал, как обычно, выполнять свои обязанности — и мрачно нахмурился. — Думаю, он тебе не подойдет. — Ох, да, ладно, не так уж он и плох, — возразил Артур. — Кажется, он знает не так много слов, — не отступал Мерлин, злобно жестикулируя рубашкой Артура, которую по-прежнему сжимал в кулаке. — Да, сир. Нет, сир. Да, милорд. Конечно, милорд, — раздраженно изобразил маг. — Это ужасно! Тебе будет скучно с ним, — добавил он после минутной паузы. — У него напрочь отсутствует чувство юмора. Честно говоря, я вообще не уверен в том, что он является личностью и владеет собственным мнением. — Хорошо, я с тобой соглашусь, — уступил Артур, хотя он и сам не хотел рассматривать Лайонела, как вариант. Насколько он понял, Лайонел физически был неспособен улыбаться, а в вечной тоске Пендрагон жить не хотел. — У этого, по крайней мере, есть чувство юмора, — сказал Артур со всем оптимизмом, который сумел в себе собрать. Они с Мерлином обсуждали кандидата, которого им сегодня предложил Леон. Волшебник как-то недобро глянул на него, отвлекаясь от чистых вещей, которые складывал в шкаф, и слегка дернул подбородком. — Его зовут Томас, и он смеется над моими ушами. — Мерлин, я тоже иногда смеюсь над твоими ушами, — напомнил ему король, словно мага это должно было как-то утешить. — И он уродлив! — с, не присущей ему, жесткостью добавил слуга, встряхивая штаны Артура, перед тем как сложить их. — Ты видел его лицо? Он похож на жабу! — Мерлин! — Артур, если ты наймешь его, я откажусь от должности при дворе, обещаю тебе, — угрожал Эмрис, подняв палец. — И меня никто не остановит. — Ладно, — смягчился король, окуная перо в чернила: ему тоже не нравился Томас, — я продолжу поиски. — Нет. Ни в коем случае! — В чем дело? — он поднял взгляд от списка кандидатов, на котором становилось все больше зачеркнутых имен, и его плечи провисли, когда Мерлин ткнул пальцем в имя, которое он специально выделил. — Что не так с Айденом? У него есть свое мнение, и он не смеется над твоими ушами! — Ему нельзя доверять, — уверенно ответил маг. — Что? Почему, нет? — Артур приподнялся со своего места, машинально хватаясь рукой за рукоять меча на бедре. Что Мерлин знает о Айдене, чего не знает он? — Предчувствие, — коротко ответил Мерлин, продолжая вытирать пыль с подоконника. — Неужели он, все же, тайно смеется над твоими ушами? — Артур снова откинулся в своем кресле с легкой улыбкой. — Артур! — обиделся маг и оставил тряпку самостоятельно вытирать пыль, чтобы самому отойти подальше от короля. Использование магии при Артуре значительно упрощало его работу, к тому же ему нравилось, с каким интересом Пендрагон наблюдал за тем, как он колдует. — Ладно, но ты должен признать, что он достаточно храбр и неплохо владеет мечом. Это полезный навык. — Тогда сделай его рыцарем, и покончим с этим, — нетерпеливо ответил Мерлин, начиная убираться в другом углу комнаты. — Ты же только что сказал, что не доверяешь ему? — Артур приподнял брови. — Если он создан для рыцарства, то, наверняка, слишком твердолобый для того, чтобы устроить заговор против тебя. — Я тоже рыцарь! — прошипел Пендрагон сквозь зубы. — И живое тому доказательство, — всплеснул руками маг, прежде чем за спиной послышалось шуршание, и в его голову полетел смятый кусок бумаги. Поймав его, не без помощи магии, чародей оглянулся на Артура, затем хмыкнул и с улыбкой развернул. — Разве это не чертеж окрестных деревень, который ты три дня искал? Пендрагон растерянно оглянул свой стол и раздраженно ударил по нему ладонями. — МЕРЛИН! — Ной? — Он свистит, — быстро ответил Мерлин, — ты не любишь эту привычку, — подметил он. — Ладно, справедливо, — Артур вычеркнул Ноя из списка, прежде чем двинуться дальше. — Генри? — О, нет, он зануден, — чародей небрежно махнул. — Кроме того, в последний раз, когда я его видел на кухне, он смеялся над шутками Джорджа. — Ах, — король без сожаления вычеркнул из списка его имя. — Боррин? Ты серьезно? Он же похож на дерево, Артур. Нет, хуже, он похож на Персиваля. Может даже повыше будет. Я не думаю, что он сможет свободно передвигаться по коридорам замка. — Но он мне понравился, — запротестовал Артур. — Может из него тоже выйдет рыцарь. И по коридорам не так много передвигаться придется, — рассуждал он. — Я тебе больше скажу, — ухмыльнулся Мерлин, старательно — Артуру даже показалось, что слишком — вытирая обеденный стол, словно он был покрыт слоем грязи, — в мирное время рыцари вообще не так много двигаются, — пробормотал он, и Артуру показалось, что в его голосе было не так много веселости. Задумавшись над этим, он не заметил, что ничего не ответил на язвительное замечание. — Джарик? — Тщеславен. Слишком долго рассматривает себя в зеркале, да и вообще — в любой отражающей поверхности. Можно посоветовать его Гвейну. Артур кивнул и продолжил. Вернее попытался: ему пришлось несколько секунд разглядывать имя, прежде чем произнести его. — Койаанфскват? — Ах, ты сам ответил на свой вопрос, — рассмеялся Мерлин. — Ты хочешь, чтобы я не брал человека, только из-за его имени? — в который раз, возмутился Артур. — Это глупо. — А ты представь, как ты будешь звать его из своих покоев: люди могут подумать, что король сошел с ума, — рассуждал Мерлин, опираясь на спинку кресла напротив, сидящего за столом, Артура. — А если новый слуга окажется расторопным, то успеет отполировать доспехи, прежде чем ты произнесешь его имя до конца. — Я могу называть его Кой, — с невозмутимым выражением лица парировал Пендрагон, внутренне торжествуя, что в этот раз сумел оспорить аргумент Мерлина. — Ладно, — согласился чародей. — А ты помнишь юношу, которого на прошлой недели ты посадил в темницу за то, что он, напившись, пробрался в покои одной из придворных дам и уснул на ее кровати, а она заметила его только, когда проснулась утром. — Да, — призадумавшись, кивнул король. — А причем здесь он? — Это был старший брат Коя. — Может, тогда Фредерик? — спросил Артур после минутной паузы. — Рыжий, — со вздохом произнес Мерлин, словно заранее выучил наизусть недостатки всех кандидатов. Король задумчиво поднял голову, и над листом пергамента застыла его рука с пером, пару капель с кончика с которого все же капнули на бумагу. — И что? — Предположим, ты возьмешь его с собой в патруль, — Мерлин опустился в кресло напротив Артура, — и вы столкнетесь с наемниками, при этом меня или любого рыцаря с тобой по какой-то причине не будет… — Зачем мне идти в патруль с одним слугой? — …и, представим, что их слишком много, чтобы справиться в одиночку… — Мерлин полностью проигнорировал вопрос Артура, увлекшись своей фантазией, — …поэтому вы решите спрятаться, пока они не уйдут. — Я бы не стал скрываться от кучки наемников! — негодовал король, но волшебник отказывался его слушать. — …Но наемники обнаружат Фредерика, потому что у него слишком яркие, заметные волосы, — Мерлин слегка кивнул, закончив свой рассказ, очевидно, весьма довольный собой. — Рыжий цвет слишком заметен, Артур, тебе ни к чему слуга с такими яркими и пышными локонами. — У Леона тоже заметные волосы, — отметил Пендрагон, с радостью найдя изъян в, и так слабоватой, логике друга. — И у Гвейна тоже. Мерлин, по всей видимости, сделал вид, что оглох и, встав со стула, вернулся к своей работе, хотя королю казалось, что чистить и убирать в его покоях больше нечего. Словно в последнее время его слуга стал выполнять свою работу намного лучше, чем раньше. Безусловно, — решил Артур, — причина была в том, что теперь Мерлин открыто помогал себе магией. Он не знал, что у Мерлина было свое мнение на этот счет. Устало вздохнув, Артур вычеркнул имя Фредерика из списка. — Как тебе может не нравиться Эрик? — негодовал Артур, пристально глядя на Мерлина. — Он идеально подходит для этой работы! У него есть чувство юмора, притом, что ему плевать на твои уши; кроме того у тебя не было никаких предчувствий на его счет, у него простое имя, нет странных родственников, и он определенно сможет передвигаться по коридорам замка без труда! И у него очень незаметные волосы! — Артур, кажется, был рад своей победе. — Во-первых, на мои уши плевать не надо, — Артур фыркнул. — А во-вторых: у него кривой нос. Сияющая улыбка сошла с лица правителя. — Что? — Его нос, — повторил колдун голосом, в котором не было ни доли веселья, — он должен находиться по центру лица, а у него он немного скошен в бок. Это очень заметно. Тебе стоит продолжить поиски. — Мерлин! — Артур делал много уступок чародею на протяжении последних пары месяцев, и даже стал оказывать ему уважение, но всему, черт возьми, был предел. — Нос кривой?! Неужели я должен не взять его только поэтому? Волшебник задумался на минуту. — Да. — У него нормальный нос, Мерлин! — свирепствовал Артур. — Кроме того, он хороший человек. Он даже Гвиневре понравился. — Гвен все нравятся, — указал маг, — независимо от местоположения носа. — У него НОРМАЛЬНЫЙ НОС! — Я не понимаю, — пробормотал Артур, кажется, в пустоту, потому что рыцарь рядом с ним, с интересом разглядывающий свою кружку, не произнес ни слова за последние полчаса. — Мерлин же хорошо относится к людям. Он ладит со всеми! Ему достаточно выйти на улицу, чтобы найти новых друзей. Почему он оспорил всех претендентов на роль моего слуги? Они все не так плохи, как он описал. Рядом с ним Гвейн, поглощая третью кружку эля, едва не соскользнул при этом со стула, затем фыркнул и нетерпеливо тряхнул головой. — Вот так сюрприз! Артур уловил ироничность в тоне рыцаря и приподнял брови. — О чем ты? Одним большим глотком он допил эль, прежде чем хлопнуть по столу пустой кружкой. — Мерлину не нравятся твои новые слуги! Трудно поверить! С чего бы это? Он же должен радоваться тому, что покидает эту должность! — продолжал язвить он. Хотя это был Гвейн, который немало выпил, но его слова заставили Артура задуматься. — Что ты имеешь в виду? Он же не хотел сказать, что Мерлин специально… Да нет, нет… Гвейн бросил ему раздраженный взгляд. — Ты на самом деле так слеп? — он схватил полную нетронутую кружку Артура, и сделал большой глоток, прежде чем с довольным вздохом откинуться на стуле. Прокручивая мысль в своей голове, Артур молчал. В конце концов, он сделал вывод: Гвейн заблуждался. В любом случае. Это просто не имело смысла, с какой стати Мерлин, последний повелитель драконов, самый могущественный колдун на земле, Эмрис, шел бы на столь отчаянные меры, чтобы сохранить свою должность? Неужели он собирался всю жизнь полировать его доспехи, мыть полы и чистить сапоги? Даже если упрощал свою работу с помощью магии. Неужели он был готов променять все почести, высокий статус и шанс стать официальным придворным магом на скромную должность и тяжелую работу. Нет, Гвейн совершенно неверно понял их ситуацию, он был просто пьян. Артур даже не собирался проверять эту версию. Он наверняка знал, что Гвейн ошибался. Тем не менее, не думать об этом было не так просто. И, в конце концов, Артур поймал себя на том, что на следующее утро пытался тщательно разглядеть реакцию Мерлина на его следующее заявление: — С завтрашнего дня ты больше не мой слуга, Мерлин. Я…я нашел себе нового, — Пендрагон не мог даже самому себе объяснить причину своего внезапного волнения. Но он ведь так привык каждое утро видеть жизнерадостную улыбку Мерлина, привык к его бессмысленной болтовне, к его дерзости, что просто не мог представить кого-то другого на его месте. Однако Артур шел на это ради Мерлина, который заслужил лучшей жизни, не в роли его слуги. Было бы слишком эгоистично для короля, оставлять все как есть. Однако он не мог ни заметить, как чародей слегка напрягся, прежде чем ответить каким-то странным голосом. — О, ну и кто этот несчастный? Закатив глаза, Артур попытался не думать о том, как ему будет не хватать Мерлина на этом месте в скором будущем, ведь, как только он займет свою должность они, хотя и будут видеться часто, но это будет не так, как сейчас. — Мы вчера обсуждали — это Эрик. — С кривым носом? — судя по тону Мерлин был не совсем счастлив. — Его нос не… — Артур спохватился и сделал небольшую паузу, чтобы вернуть самообладание, прежде чем продолжить. — Да, с, якобы, кривым носом. Мерлин молчал несколько минут, бесцельно переставляя подушки на застеленной постели и дергая кисточки на краях этих подушек, прежде чем, наконец, заговорить голосом, который, казалось, был более напряжен, чем раньше. — Это твой окончательный выбор? Может, ты передумаешь? — он говорил быстро, не давая Артуру вставить и слова, однако его голос, казалось, был наполнен печалью. — В конце концов, там могут другие варианты. Как я уже говорил, Эрик не лучший выбор. — Только из-за носа? — недоверчиво повторил Артур. Теория Гвейна становилась навязчивой. Она жужжала в его мыслях, словно противное насекомое, которое не желало замолкать или покидать его. Но ведь Гвейн был пьян, он не знал, о чем говорил… Мерлин пригладил несущественную складку на покрывале, не отвечая ни слова. — Мерлин, я не буду отказываться от вполне достойного слуги, только потому, что тебе он не нравится. Он будет служить мне, а не тебе, поэтому я не понимаю, почему для тебя это вообще так важно. — Это не так, — мгновенно ответил маг, хотя что-то в его голосе указывало на обратное. — Просто… просто я думаю, что тебе стоит поискать кого-то… лучшего, — теория Гвейна обретало живое очертание. В памяти вспыхнули все последние дни, когда Мерлин на самом деле выполнял свою работу старательнее, чем раньше, и совершенно загрустил в последние дни, словно был обижен. — Кого-то вроде колдуна? — колкие слова слетели с его уст прежде, чем Артур успел их осмыслить, и он определенно не дал бы им волю в другом случае. Король быстро сжал зубы, пока не сказал того, о чем может пожалеть. Мерлин выпрямился, в то время как шок на его лице сменился гневом так, что даже кончики его ушей покраснели. — Ну, это была не моя идея искать тебе нового слугу! — последние два слова были сказаны с такой горечью, что Артур пожалел о том, что сразу не поверил Гвейну. — А… а… — король несколько секунд пытался подобрать слова, совсем не по-королевски размахивая руками. — А кто знал, что ты против? — Я служил тебе семь лет, а ты как был ослом, так и остался. С чего бы мне хотеть что-то менять? — Потому что ты должен стать моим советником и придворным волшебником, идиот! — рявкнул Артур, чувствуя как остатки его ангельского терпения улетучиваются с огромной скоростью. — Я хочу сделать тебя благородным, потому что ты заслуживаешь этого. Я снял запрет на магию ради тебя, чтобы ты был свободен, и я хочу, чтобы все узнали, что ты сделал для этого королевства и меня. Ты должен занять подходящее для тебя место при дворе, чтобы показать всем, какой может быть магия, неужели ты этого не хочешь?! — Нет, если это означает потерять место рядом с тобой, — Мерлин был глубоко тронут словами Артура, и он, безусловно, хотел показать Камелоту, что такое добрая магия, но, неужели, для этого было обязательно что-то менять в его положении? Что-то теплое загорелось в груди Артура и стало расширяться, пока не охватило все сердце. — Ты… ты хочешь остаться моим слугой? — Гвейн был прав, на самом деле, прав. — Я имею в виду, — попытался он в последний раз, — если бы ты стал благородным, это бы не повлияло на наши отношения, ты бы, вероятно, все равно продолжил преследовать меня повсюду. Тебе не обязательно оставаться слугой только из-за этого. Ты вправе стать тем, кем хочешь. Мерлин внимательно выслушал его с теплой улыбкой. Весь его запал, как и у Артура, в какой-то момент исчез, и он понял, к чему ведет король. Тем не менее, он не собирался отступать. — Артур, — Мерлин поднял голову и заговорил тем тоном, в котором король всегда признавал его мудрость, — я горжусь быть твоим слугой. И не хочу ничего менять. — Поверь, если бы я не чувствовал себя на своем месте, меня бы здесь не было, — добавил он, пожав плечами. — Таковая моя судьба, и я не жду за нее награды. Ты принял меня и магию, а это все, что я когда-либо желал. Артур тем временем понял, что разучился говорить. Он сглотнул несколько раз в быстрой последовательности, не сводя взгляда с Мерлина, потому что, на самом деле, не так представлял себе этот разговор. И, хотя он никогда не сомневался в преданности его старого глупого друга, этот новый Мерлин, Мерлин-волшебник, выглядел так, что Артуру показалось, что он никогда, на самом деле, не знал своего слуги. Он никогда и представить себе не мог, что его Мерлин может управлять драконами, сражаться с целыми армиями, останавливать и создавать бури и просто… владеть магией. Этот новый Мерлин был чем-то невероятным: таким могущественным и чудесным, простым и, в то же время, совершенно непонятным. — Ну… — сумел, наконец, выдавить из себя Артур, после чего ему пришлось прокашляться. — Что ж, это на самом деле хорошо, потому что… — сначала Пендрагон хотел быстро перевести разговор в другое русло, но под пристальным, бездонным взглядом Мерлина просто сдался, — …потому что я тоже не хотел бы ничего менять. Артур не мог сдержать улыбки, когда брови Мерлина резко вздернулись вверх от удивления, на щеках появились ямочки, взгляд просветлел, а на губах растянулась лучезарная улыбка. Пендрагон даже не понял, в какой момент волшебник оказался рядом с ним и порывисто, но очень неловко обнял его, в ответ на что, Артур, конечно, состроил недовольную мину, но, тем не менее, неуверенно хлопнул его по спине, после чего добавил: — Только потому, что остальные еще хуже. Мерлин усмехнулся, словно это было все, что он хотел услышать. С легкой улыбкой, он отвернулся, чтобы снова вернуться к своей работе, когда Артур тихо сказал: — Знаешь, я вчера встретил его в коридоре… — Кого? — полюбопытствовал Мерлин. — Эрика. У него на самом деле кривой нос. — О, я знаю. — И, Мерлин, — снова окликнул его Артур, когда тот снова взял в руки тряпку. — Да? — невинно спросил тот. — Заканчивай с уборкой или я передумаю насчет Эрика. — Возьмешь его своим слугой? — Нет, придворным колдуном. Мерлин подавился вздохом. — Но с него такой же колдун, как… — …как с тебя идеальный слуга. Вот и не смей им притворяться. — Конечно, сир, — чародей чуть согнул спину и сложил руки за спиной. — Мерлин. — Может мне волосы перекрасить? — он вдруг схватился за свою голову одной рукой, а другой стянул со стола поднос и, присвиснув, стал рассматривать свое отражение. — Мерлин! — Тебе не кажется, что у меня тоже чуть кривоватый нос? — Мерлин! — Хотя куда ему до моих ушей… — МЕРЛИН! Волшебник, широко улыбнувшись, перевернул поднос горизонтально и нежно провел рукой по его поверхности. — А ты знаешь, насколько удивителен способ получения латуни..? — О, нет. Я сдаюсь. Прекрати.