Еще одна тайна

      Слизерин и Гриффиндор, некогда очень резко относившиеся друг к другу факультеты, по сей день вели скрытую борьбу. Каждый из четырех факультетов относился к другим, как к конкурентам, но между львом и змеёй всегда шла особая борьба. Так что травология могла вылиться в нечто интересное, если кому-нибудь придет в голову использовать знания не по назначению.       Собрав сумку и нацепив форму, Скорпиус направился к выходу из замка. Извилистая тропа вела к теплицам, где профессор Хиллен уже ожидала учеников. Она пришла к ним на втором курсе, когда Макгонагалл оставила пост директора, уступив его, к всеобщему удивлению, Невиллу Лонгботтому, который тогда был преподавателем травологии. Её прямые седые, несмотря на то, что она была довольно молода для этого, волосы до плеч развивались на ветру, цепляясь за потрёпанную шляпку, а сама она добродушно улыбалась ученикам, крутя в руках свою палочку.       — Здравствуйте! Сегодня первый урок в этом году, но директор попросил меня срочно помочь с одним делом, и вы все поучаствуете! Это важно не только для профессора Лонгботтома, но и для всей школы. Ядовитый плюющийся плющ подъедает стены, ограждающие замок, нужно опрыскать его снадобьем...       Многие ученики недовольно заворчали, но противиться было бесполезно. Профессор Хиллен раздала бутылки с зельем для плюща, и ребята поплелись к каменным стенам, окружавшим замок. Каждой группе из пяти человек был выделен участок. Скорпиус, Альбус и Ламиус остались лишними из Слизерина, и к ним пристроили Розу и еще одного гриффиндорца.       Роза плелась к назначенному им участку позади всех. Как получилось, что она одна среди парней? Куда пропала Элис? Роза смотрела на идущих впереди Малфоя и Найта. Их волосы были очень длинные и слегка покачивались при каждом шаге. Если они не уберут их при работе, кто-нибудь может случайно заехать зельем по белым прядям. Девушка сомневалась, что это зелье опасно только для плюща.        Словно прочитав ее мысли, Малфой убрал волосы за уши. Шагающие рядом с блондином Альбус и Ламиус о чем-то переговаривались и смеялись. Профессор Хиллен отвела им чуть ли не самый дальний участок. Когда ребята прибыли на место, Скорпиус поставил огромную бутылку посередине, и все они разбрелись по периметру. Роза стояла между Малфоем и своим сокурсником Мэттом. Мэтт не был особо разговорчивым, поэтому его совсем не напрягала тишина вокруг, да к тому же, девушка не знала, о чем с ним говорить.       Она наложила на себя защитное заклинание, чтобы случайно не обжечься, свернула волосы в шишку и принялась работать. Под каплями зелья листья и стебли плюща вспыхивали алым и высыхали, издавая тихий свист. Пламя доходило до корешков, пронизывающих каменную кладку, и сжигало их дотла. Некоторые уже успели расколоть камень, и приходилось чинить его заклинаниями, но ученики седьмого курса легко могли с этим справиться.       Полчаса работы прошло в сосредоточенном молчании, ребята уже успели перейти к другой части стены. Несмотря на всю гордость и высокомерное поведение по отношению к Малфою, Розе было не комфортно находиться рядом с ним с некоторых пор. С тех самых, когда ей, чтобы бросить какое-нибудь резкое слово или строгий взгляд в его сторону, приходилось задирать голову, и она уже не чувствовала себя такой всемогущей. Роза напевала про себя песенки, полностью отрешившись от окружающей среды и на автомате подводя струи из банки к растению. Скорпиус старался не смотреть в её сторону, но когда она отворачивалась, он мельком бросал на нее взгляд и продолжал работу. Они медленно двигались вдоль выделенного участка, спасая каменную кладку от разрушения.       Малфой оглядел сделанную работу, отойдя чуть подальше, и заметил в очищенной стене какую-то странность. Один небольшой камень сильно выделялся среди других. Он подошёл к тому месту вплотную и постарался вытянуть его, но камень, сдвинувшись на несколько сантиметров, застрял. Скорпиус применил заклинание, чтобы убрать глыбу, и из образовавшейся дыры на него что-то вылетело. Парень ощутил обжигающую боль на тыльной стороне ладони, а затем на предплечье, и отпрыгнул от стены, зашипев.       Роза смотрела на Скорпиуса, не зная, что делать. Как этому идиоту пришла мысль лезть туда руками? Плющ все еще пытался попасть в него своим ядом, но не доставал, и его слизь падала на землю, прожигая траву. Альбус бросился к другу, в то время, как сам парень попробовал стереть жгучую субстанцию с руки, но тут же отдернул пальцы, морщась от боли. Хотя больше было похоже на то, что ему просто неприятно. Скорпиус отлично скрывал то, что чувствовал, и Роза это заметила. Она не поверила его спокойному лицу лишь потому, что однажды видела, как ее отец стонал от такой же боли. Еще она знала, что если не оказать первую помощь сейчас, то останутся шрамы. Но Скорпиус выглядел таким равнодушным к своей травме, пытаясь остановить Альбуса, который побежал за преподавателем, что ее гордость задвинула желание помочь далеко назад. Только когда рукав мантии задымился, девушка не выдержала:       — Малфой, этот плющ не просто так называется плюющим! Мы это на пятом курсе проходили! — выругалась Роза, затем схватила его руку и начала осматривать ожог. Кожа покрылась маленькими волдырями, некоторые слизеринец уже успел лопнуть. На предплечье яд разъедал мантию вокруг раны.       Скорпиус смотрел на сосредоточенное лицо девушки, пока та возилась с его рукой. Она нахмурила брови, а затем произнесла несколько заклинаний. Боль моментально исчезла, ткань перестала дымиться, слизь, покрывавшая кожу, испарилась, а волдыри засохли. Ощущение, что рука горит, ушло, и на него накатила волна облегчения. Смешанная с чувством тревоги из-за поведения гриффиндорки.       Та подняла на него недовольный взгляд.       — Остальное сделает мадам Мерфи, — бросила она через плечо, возвращаясь к работе и уничтожая злополучный плющ, который он раскопал в стене.       Скорпиус вышел из ступора и уже собирался поблагодарить Розу, но его отвлекла профессор Хиллен, которая только что прибежала. Она была миниатюрная, маленького роста и выглядела очень забавно, суетясь вокруг трех высоких юношей. Ламиус рассказал ей, что произошло. Профессор облегченно вздохнула, увидев, что ситуация разрешилась.       — Мисс Уизли, что бы мы без вас делали! Благодарю за это, плюс десять очков Гриффиндору. Вычитать со Слизерина не буду, но впредь, мистер Малфой, будьте аккуратны! — она погрозила ему пальчиком и затем отправила в больничное крыло, чему Скорпиус был не очень рад. Но он понимал, что на этот раз только сделает себе хуже.       Ребята продолжили работу вчетвером. Ближе к концу занятия к ней подошел брат.       — Эй, Роза, можем поговорить?       — Ну что еще? — раздраженно спросила она, но сразу же постаралась прекратить поток негативных эмоций. — Да, мы можем поговорить, Ал, — уже более спокойно ответила она.       Альбус насторожился, понимая, что в любой момент может получить от сестры, но желание подшутить над девушкой пересилило, и он все равно продолжил:       — Ты за эти два дня сделала Скорпи столько хорошего, сколько не делала за последние 6 лет. Все хорошо? Я начинаю немного волноваться, знаешь ли.       — Не говори глупостей, Ал. Я веду себя, как обычно.       Роза перестала отправлять зелье к стене и повернулась к парню. Он поймал ее гневный взгляд и, как бы невзначай, отошел на шаг назад.       — Нет, обычно тебе на него плевать.       — Мне и сейчас на него плевать, — Роза махнула рукой. — Или я должна была оставить его с этой гадостью на руке?       — Нет, но не в этом дело…       — А в чем тогда?! — она начинала злиться.       Альбус не мог решить — успокоить Розу или задать вопрос, который ей точно не понравится. К счастью, он умел уворачиваться от ударов сестры, и ему было очень интересно посмотреть на ее реакцию, так что парень выбрал второе.       — Просто ты начала относиться к нему по-другому, и это видно, Роза. Он тебе нравится?       — ТЫ ИДИОТ?! — прогремел ее звонкий голос на всю округу. Даже некоторые ребята из других групп услышали и пытались издалека высмотреть, что происходит.       Ал засмеялся, смотря на разъяренную сестру, которая бросила работу и направилась к теплицам. Через некоторое время профессор Хиллен подала сигнал об окончании занятия, и они все отправились за ней.              На занятие к Хагриду Роза шла как в тумане, закрывая от всех рыжими волосами свои пунцовые щеки. Она все еще была зла на брата, на Малфоя и на весь мир. Дурацкие мальчишки, вечно все сводят к одному! Скорее снег в июле выпадет, чем Скорпиус Малфой начнет ей нравиться. Он, может, и не такой плохой, как представляла Роза, может, он даже очень хороший парень, но нравиться он ей точно не будет. Да не бывать этому. Никогда.       С чего они вообще взяли, что девушка относилась к нему как-то по-особенному? То, что на шестом курсе Слизерин и Гриффиндор почти не пересекались на занятиях, не значит, что она бы не помогла ему в похожей ситуации, к примеру, год назад. Роза очень не хотела, чтобы из-за прошедших двух дней, где так некстати сложились три нетипичные для нее ситуации, парни надумали себе что-нибудь лишнее. Она всего лишь помогла, потому что знала, как помочь. Потому что мама учила помогать людям. Потому что она с факультета Гриффиндор, в конце концов. Если бы она знала, к чему это приведет, она, может быть, и передумала бы вмешиваться. Роза нырнула в омут мыслей, пытаясь разобраться, что она сделала правильно или неправильно, и что она сама чувствует по этому поводу. Ее личная борьба с самой собой продолжалась, и сейчас «новая» Роза проигрывала сражение.       Когда Хагрид начал лекцию, девушка постаралась сосредоточиться, но это ей не очень удавалось, и в итоге она прослушала половину информации. Плохой показатель для первого дня. Хорошо, что Альбус тоже ходил на этот предмет, можно было все списать у него. Он подошел к ней после занятия и извинился, уточнив, что сказал все несерьезно. Розе стало немного легче, хотя бы потому, что теперь не нужно было объяснять брату, что его предположение на самом деле очень глупое.       Обед Роза провела в молчании, пока ее подруги делились воспоминаниями с лета. Затем были полеты на метле, где игроки из команд Квиддича тренировались на одной стороне поля, а остальные разминались на другой.       С седьмого курса у Слизерина было три игрока: охотник Малфой, вратарь Ал и ловец Ламиус; а с Гриффиндора их было двое: капитан команды вратарь Билл Сильвер и Роза в качестве загонщика. Больше из Уизли и Поттеров никто в Квиддич не играл, только Джеймс прослыл отличным ловцом, вслед за дедом и отцом. Родители девушки всегда удивлялись, как она умудрилась попасть в команду, да ещё и загонщиком, и почему так хорошо держится на метле. Честно говоря, если бы не брат, потащивший ее на смотр, она бы даже не подумала записываться.       Роза видела, как парни втроем гоняют мяч по полю — двое пасуют, один стоит на воротах. Ламиус гонялся за снитчем, в то время, как сама она в одиночестве отбивала бладжеры во все стороны. Эти глупые мячи не разбирали, в кого можно лететь, а в кого нет, поэтому ей приходилось быть очень внимательной и не подпускать их к людям. Тренировка помогала ей расслабиться и выкинуть из головы все лишнее. Она снова обдумала все, что произошло на травологии. Она была не права, что накричала на Альбуса. Нужно было сразу понять, что он шутит над ней. И не поддаваться на провокацию. И она правильно сделала, что помогла Скорпиусу. Ведь он не сделал ничего, что дало бы ей повод не помогать. Согласившись с самой собой, Роза полностью погрузилась в полет.       Когда занятие закончилось, Альбус помог ей поймать бладжеры и спрятать их обратно в сундук, а затем они вместе пошли в раздевалку. Роза переоделась быстрее, но к тому времени остальные ученики уже ушли в замок. Девушка не стала ждать парней, понимая, что делать с ними ей нечего, и направилась на трансфигурацию.       Ее догнал Скорпиус. Он поравнялся с ней и пошел рядом.       — Я не успел сказать «спасибо». Мадам Мерфи сказала, что если бы ты не помогла, у меня остались бы шрамы. Так что я очень благодарен.       — Не стоит, — равнодушно ответила ему Роза, не сбавляя шага. Не нужны ей были благодарности, она просто хотела, чтобы об этом все забыли.       — Роза, тебя будто подменили. Ты настоящая?       Она остановилась и глубоко вдохнула, в очередной раз напомнив себе, что она готова меняться, и это нужно делать здесь и сейчас. Роза растянула губы в самой, по ее мнению, приветливой улыбке и развернулась к слизеринцу. Взгляд уперся в его галстук.       — Да, Малфой, я настоящая.       Скорпиус чуть не расхохотался, когда увидел ее вымученную улыбку. Он смотрел вслед уходящей девушке и не понимал, что происходит. Не понимал, но ему это нравилось.