Еще одна тайна

      Резкий порыв ветра ударил прямо в лицо. На секунду перехватило дыхание. Два шерстяных свитера под спортивной мантией и наложенное согревающее заклинание почти не защищали от пробирающего до костей холода. Роза потеряла из виду бладжер и поднялась выше. Мимо пронёсся кто-то из слизеринцев, но девушка не успела заметить, кто именно.       Редкие крупинки снега пролетали мимо, взгляд то и дело цеплялся за них. Роза в очередной раз с усилием сосредоточилась на происходящем в игре. Один из бладжеров мелькал в центре поля, и гриффиндорка направилась туда, но не успела. Противник точным ударом отправил мяч в сторону одного из их охотников. Девушка изменила направление. И снова не справилась.        Её напарник подлетел ближе и жестом поинтересовался, всё ли в порядке. Она неопределённо махнула рукой. Он показал ей, куда лететь.       Роза почти не чувствовала рук. От холода или напряжения – понять было сложно. Ещё один порыв ледяного воздуха врезался в неё, и девушка чуть не сорвалась с метлы. Голова закружилась, откуда-то снизу доносились отрывки громкой речи комментатора, но слов она не разбирала. Не знала, как давно идёт игра. Не знала, какой счёт. Игроки мелькали перед ней, размываясь в сплошные пятна. Розе казалось, что она двигается слишком медленно.       Она должна была отбивать чёртовы бладжеры в чёртовых слизеринцев. Кажется, даже собиралась отыграться на Малфое. Подло делать это во время игры, но он сам напрашивался. Вот только что-то пошло не так, и она даже свою основную работу выполнить не смогла.       Спустя ещё несколько бесполезных попыток Розы включиться в игру, с трибун донёсся нестройный рёв, и судья объявил конец игры. Девушка вслед за остальными спустилась на землю, едва держась на ногах.       Гриффиндор поймал снитч.       Слизерин выиграл.       В раздевалках стояла напряжённая атмосфера. Билл задал только один вопрос — «Зачем было ловить снитч при таком счёте?» — и ушёл, не переодевшись. Даже среди слизеринцев не чувствовалось победного настроения: их капитан пытался выяснить у Ламиуса, что тот вытворял на поле.       В конце концов, Роза осталась одна. Всё ещё скованная в движениях и с трудом соображающая. Голова слегка кружилась, когда она стягивала с себя спортивную защиту.       И куда теперь? Идти в гостиную у неё не было никакого желания. Весь Гриффиндор сейчас был расстроен, и находиться в такой атмосфере было бы совсем тошно. К тому же, не хотелось лишний раз пересекаться с командой. Роза надеялась отложить разговор с капитаном на как можно более поздний срок.       Девушка вышла из раздевалки и вдохнула мёрзлый воздух. Казалось, на улице стало ещё холоднее. Она не успела сделать и пары шагов, как сзади хлопнула дверь.       Ламиус чуть не снёс её, пролетая мимо. Он обернулся на Розу, его лицо вытянулось, и он припустил ещё быстрее.       — Ламиус! — дверь снова хлопнула, мимо пробежал Скорпиус.       Он на секунду задержался, тоже обернувшись на девушку. Ей показалось, что он хочет что-то сказать, но тот лишь виновато взглянул на неё и помчался за другом.       Роза застыла на месте, смотря в его удаляющуюся спину. Глаза защипало.              Скорпиус старался не отставать от бегущего впереди друга. Не в этот раз. Ламиус обернулся, и Скорпиус снова крикнул ему, попросив подождать, но тот лишь припустил ещё сильнее.       Когда они пробегали мимо совятни, Ламиус всё-таки свернул к ней и, наконец, остановился. Он прижался спиной к каменной шершавой стене, пытаясь справиться со сбившимся дыханием. Скорпиус подбежал через несколько секунд, остановившись в нескольких метрах от друга.       — Долго собираешься за мной бегать?       — Пока не остановишься, очевидно.       Ламиус усмехнулся.       — Переживаешь, что сорвусь?       — А ты бы на моём месте не переживал? — Скорпиус подошёл чуть ближе.       — Можешь хоть на немного забыть обо мне и оставить меня в покое? — беззлобно спросил парень. — Просто дай мне побыть одному.       — Ты и так постоянно один, это меня и беспокоит.       Они смотрели друг на друга в упор. Скорпиус Малфой с полным тревоги взглядом, и Ламиус Найт, всеми силами пытающийся спрятать своё отчаяние от лучшего друга.       — Ладно, — сказал Скорп, сдавшись, — как скажешь.       — Иди... к Розе, — его голос дрогнул, но это осталось незамеченным, — Она, кажется, не в духе.       Ламиус направился в сторону замка, а Скорпиус поспешил обратно. Но девушки там уже не было.                     «Попалась!»                     Внезапный пронзительный крик прорвал тишину тёмного холодного леса. Роза схватилась за голову, согнулась, сжимая виски, чуть не рухнув на колени от резкой невыносимой боли. Когда всё прошло, она кое-как выпрямилась, неровно дыша, и оглядела безумным взглядом то, что было вокруг.       Лес. Сплошной лес. Она понятия не имела, как сюда попала. Не могла вспомнить, когда отключилась от реальности. Не понимала, что с ней произошло.       На девушку начала накатывать паника. Уже наступили сумерки, и Роза не знала, в какую сторону нужно идти, чтобы вернуться в замок. Она боялась снова потерять контроль над собой. И, кроме всего прочего, поняла, что промёрзла до самых костей и уже не чувствует кончиков пальцев.       Роза еле удержалась от того, чтобы не побежать, куда глаза глядят. Она собрала остатки здравого смысла, игнорируя боль в голове, и попыталась вспомнить, ориентируясь на ощущения, в какую сторону смотрела, когда очнулась. Затем развернулась в противоположную и пошла туда. С каждым шагом её сомнения в правильности выбранного пути росли всё больше, но через некоторое время она наткнулась на небольшой островок свежего снега, на котором чётко отпечатались её следы, и облегчённо выдохнула.       Роза прибавила скорости и, в конце концов, просто побежала. Как далеко она зашла? Уже пересекла барьер? И как сильно ей за это попадёт? По какой-то причине именно эта последняя мысль донимала её больше всего, как будто ей, как щитом, девушка закрывалась от остальных, более пугающих мыслей.       Когда впереди, слегка в стороне от линии её маршрута, начали проблёскивать огни Хогвартса, Роза со всех ног понеслась к ним. Высохшие кусты цеплялись за полы мантии, отчего ей казалось, что кто-то пытается её остановить, и сама она запиналась за корни деревьев и камни, так что несколько раз девушка едва не упала, но всё-таки добралась до кромки леса.       Отбежав на несколько метров от деревьев, Роза остановилась и согнулась пополам, втягивая в себя ледяной воздух. Голова кружилась, паника не отступала. Ей ни капли не стало теплее. И она чувствовала, как её продолжает тянуть назад. Девушка упала на колени, упёршись руками в сырую землю и хрипло задыхаясь. Затем рухнула, совсем распластавшись на траве. Идти дальше у неё не было сил.       Роза лежала на спине, вперившись взглядом в мутное темнеющее небо. Одинокие редкие снежинки медленно опускались вниз, создавая ощущение невесомости. Паника начала отходить, и через неё пробивались неизвестно откуда взявшееся разочарование и ярость. Розе казалось, что это не её эмоции.       — Убирайся, — одними губами произнесла она отчаянно, в ответ на что получила укол боли в голове.       Она лежала на земле долго, почти до самой темноты. Но затем всё же заставила себя подняться и медленно пошла в сторону замка, не чувствуя ног. Боль в голове поутихла, осталось только ноющее давление.       Когда на полпути она заметила быстро приближающуюся к ней фигуру, почувствовала, как внутри всё сжалось. Девушка остановилась. Чем ближе подходил человек, тем больше она узнавала в нём Скорпиуса Малфоя.       Скорпиус улыбнулся, когда ему оставалось пройти несколько метров.       — Нашёл тебя, наконец-то. Если собираешься так пропадать, хотя бы предупреждай свою подругу, она всех на уши подняла, когда ты не пришла… — он вдруг осёкся на полуслове и внимательно на неё посмотрел. Побледневшая, почти белая в таком свете кожа, обветренные губы и грязная мантия – всё это сложилось в страшную догадку. — Ты, что, с ума сошла? – встревоженно спросил он. — Ты всё это время была на улице?!       Роза ничего не ответила. Она боялась пошевелиться, чтобы ненароком не разбиться, как ледяная статуя, и просто смотрела на него огромными испуганными глазами.       Скорпиус достал палочку, направив на себя, произнёс заклинание, которого она не знала.       — Чёрт, — тихо выругался он, недовольный результатом, затем направил палочку на девушку и произнёс то же самое.       Розе показалось, что её одежда стала слегка теплее. Парень стянул с себя свою меховую мантию и накинул ей на плечи, застегнув спереди. Полез в карманы, вытягивая оттуда замшевые варежки. Роза хотела возразить, чтобы он перестал и оделся обратно, но блондин так упорно стягивал с её безжизненных рук бесполезные перчатки, заменяя их своими варежками, что она побоялась его останавливать. К тому же, она не была уверена, что сможет произнести хоть слово замёрзшими губами.       — Идём, — он приобнял её за плечо и подтолкнул в сторону замка.       Девушка не могла идти быстро. Она еле передвигала ноги, и тяжёлая мантия нисколько в этом не помогала. Даже в такой полутьме она заметила, как спустя небольшой промежуток времени руки слизеринца покраснели от холода, да и сам он не скрывал, что его начал пробирать мороз. Роза остановилась, чтобы вернуть ему одежду, но он только снова потянул её вперёд, и девушка постаралась идти быстрее.       К облегчению Скорпиуса, когда они добрались до замка, в вестибюле никого не оказалось. Парень повёл девушку в подземелья рядом с большим залом. Роза удивилась, ожидая, что он проводит её в лазарет или башню, но сопротивляться не стала, и совсем скоро они оказались на хогвартской кухне.       Четыре огромных деревянных стола, стоявшие по центру почти пустой комнаты, будто сияли чистотой, отражая оранжево-жёлтый свет факелов, свечей и огня из огромного камина. Где-то шумела вода и непрерывно звучал металлический звон. Очевидно, он исходил от посуды, которая совсем недавно была убрана с этих столов.       Скорпиус посадил девушку за стол максимально близко к камину, попросил подождать и направился к разделяющему кухонные помещения маленькому проходу, который Роза сначала даже не заметила. Пока он шёл, из прохода быстро выглянуло маленькое существо и так же быстро скрылось обратно.       Откровенная неприязнь к семье Малфоев распространялась не только в обществе волшебников, но и среди таких разумных существ, как домовые эльфы. Несмотря на всю доброжелательность этого волшебного народа, большинство из них всё ещё помнили эльфа по имени Добби и его трагическую судьбу, помнили о страшной битве в Хогвартсе и, конечно же, о причастности к этому Малфоев. Скорпиус знал, что эльфы его не любят, как и ученики в школе (преподаватели, если и испытывали какие-либо негативные эмоции, никогда этого не показывали), и не раз с этим сталкивался, поэтому совсем не удивился, когда одна старая эльфийка не дала ему и шагу ступить через порог, вытолкав его обратно в большой зал серебряным половником.       — Молодой мистер Малфой не смеет сюда заходить! — гаркнула она своим хриплым, но высоким голосом, — Ни один домовой эльф не желает видеть молодого мистера Малфоя на кухне!       — Так уж и ни один, — усмехнулся Скорпиус, — Можно мне увидеть Филфи?       Если домовиха что-то и ответила Скорпиусу, Роза того не расслышала. Она отрешённо наблюдала за тем, как парень ещё немного помаячил в проходе, а затем пошёл обратно к ней. Из соседнего помещения послышалось громкое многоголосое недовольное ворчание, через несколько секунд к ним вышел домашний эльф в фартуке с гербом Хогвартса и, забавно раскачиваясь, потопал в их сторону.       Когда эльф подошёл ближе, Роза заметила, что он не молод. Едва заметные морщинки обрамляли его огромные глаза и спрятались в уголках рта, а серая кожа была покрыта почти невидимыми пигментными пятнами. Когда он заговорил, Роза удивилась его ровному и низкому голосу.       — Филфи рад видеть мистера Малфоя, — на этих словах он слегка склонился вперёд, затем перевёл взгляд на Розу, — И мисс, которую мистер Малфой привёл с собой. Чем Филфи может помочь?       — Это Роза Уизли. Она сегодня пропустила обед и ужин, и очень голодна, — Роза взглянула на слизеринца. Голода она не чувствовала. Не чувствовала вообще ничего, — Ты не мог бы принести что-нибудь для неё? И какой-нибудь согревающий напиток, она очень замёрзла.       Эльф кивнул и задумчиво осмотрел их обоих.       — Филфи думает, что согревающий напиток также необходим мистеру Малфою, — и, не дождавшись ответа, он заковылял обратно.       Скорпиус кривовато улыбнулся и затем обернулся к Розе.       — Давай всё снимем, быстрее согреешься.       В груди что-то кольнуло из-за взгляда, который она на него молча бросила. Такой печали и растерянности в её глазах он ещё ни разу не видел.       Парень помог ей снять верхнюю одежду, не забыв ужаснуться тому, что под мантией оказался спортивный костюм, который хоть и был предназначен для любых погодных условий во время игр, но едва ли грел сильнее, чем нормальная одежда. Он тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Сел рядом, облокотившись на стол, и уставился на девушку. Роза сидела, закрыв глаза и не двигаясь. Руки беспомощно лежали на коленях, и сама она согнулась так сильно, будто вот-вот упадёт на стол.       — Зачем ты меня искал? — еле двигающимися губами тихо произнесла она через некоторое время.       — Элис поймала меня в подземельях и сказала, что тебя не было весь день. Она сама тебя искала, но так и не нашла, и уже паниковала.       — Элис…       — Альбус не в курсе, они весь день празднуют победу в гостиной, — заметил он.       — А ты? — неуверенно спросила она.       — Меня всё равно не особо хотят там видеть. Я как раз сбежал на ужин, когда мы пересеклись с твоей подругой.       Роза ничего не ответила. Скорпиус продолжал смотреть на неё. Ему хотелось сделать для неё что-нибудь, но никаких здравых идей в голову не приходило.       Роза чувствовала, что её организм начал оттаивать в мягком тепле каминного огня, и в конечности закралась тянущаяся боль. Она ненавидела эту боль. Болела каждая клеточка. Так сильно, что ей хотелось просто отрезать себе кисти рук, лишь бы не чувствовать это. Если и были какие-то заклинания, которые могли бы ей помочь, Роза не могла даже думать об этом, не то, что вспомнить.       Когда боль стала невыносимой, девушка заплакала.       — Что такое? — тут же встревожился слизеринец, развернув её к себе.       Роза подняла руки, показывая, что дело в них, хотя чувствовала, что у неё скорее культи, чем работоспособные конечности, потому что она всё ещё не могла нормально двигать пальцами. Скорпиус сразу понял, в чём дело.       — Болят?       Роза несколько раз кивнула и расплакалась сильнее. Парень притянул её к себе, чувствуя себя абсолютно бесполезным, и обнял.       — Потерпи немного, скоро пройдёт, — прошептал он, поглаживая её по плечу, когда она уткнулась ему в ключицу, заглушая громкие прерывистые всхлипы.       Через некоторое время Роза плакала уже не столько из-за боли, сколько из-за осознания того, что она снова разревелась перед Малфоем. А затем её накрыл страх перед тем, что с ней случилось.       Когда Филфи вернулся в зал с двумя маленькими помощниками, каждый из которых нёс с собой по небольшому серебряному подносу, в то время как сам Филфи держал в руках поднос огромный и с множеством тарелок на нём, Скорпиус всё ещё обнимал плачущую Розу.       Маленькие эльфы заметно смущались, прячась за спину старого домовика, и с любопытством посматривали на гостей.       — Почему молодая мисс плачет? — спросил один из них шёпотом у другого.       Филфи шикнул на них, но Скорпиус ответил:       — Сегодня был тяжёлый день, и Роза очень устала.       Эльф, задавший вопрос, потупил взгляд, как будто ему было очень стыдно за то, что его услышали и дали ответ.       Филфи скомандовал поставить подносы на стол, подвинул Скорпиусу и Розе по кружке – ещё две остались стоять на подносе – и откланялся, подгоняя малышей, которые то и дело оборачивались на ребят.       Скорпиус отодвинул Розу от себя и заглянул ей в лицо. Девушка попыталась закрыться, чувствуя, как слезы всё ещё льются нескончаемым потоком, смешиваясь с соплями и слюнями. Ей было ужасно стыдно за такой вид, но парень не позволил ей отвернуться. Он заправил рыжие локоны назад и начал вытирать мокрые дорожки с щёк, то и дело отодвигая её руки, в которые она прятала лицо. В конце концов, Роза сдалась. Она продолжала плакать ещё некоторое время, Скорпиус передал ей несколько салфеток с подноса и просто ждал, осторожно поглаживая её по щекам, одновременно стирая свежие слёзы.       Когда протяжные всхлипы почти прекратились, он взял кружку со стола и передал Розе, придерживая её даже после того, как девушка взяла её в руки. Роза поднесла кружку к губам, несколько секунд не двигалась, затем сделала глоток и резко закашлялась.       — Подавилась? — заволновался парень, ловя кружку, которую она чуть не перевернула.       Гриффиндорка лишь потрясла головой, хватая ртом воздух и продолжая кашлять.       — Что случилось?       Роза ткнула пальцем в кружку. Скорпиус понюхал содержимое – напиток кофейного цвета с тонкой пенкой, не заметил ничего странного и тоже отпил.       По горлу будто пронеслась волна жидкого огня. Так неожиданно, что у слизеринца перехватило дыхание. Затем он прочистил горло и сделал долгий выдох. Через несколько секунд жгучее ощущение прошло, на языке проявились нотки каких-то специй, а в груди стало заметно растекаться тепло. Напиток выполнял свою функцию как надо.       Скорпиус протянул его обратно Розе.       — Пей.       Она всем своим видом дала понять, что не хочет, но кружку взяла и сделала ещё один осторожный глоток. Парень тоже взял свой напиток. Он замёрз не так сильно, но прогулка без мантии на почти по-зимнему морозном воздухе давала о себе знать.       Роза старалась прикончить огненную смесь как можно скорее под пристальным взглядом слизеринца. Пить было трудновато, но с каждым глотком она чувствовала себя лучше, так что потерпеть стоило. Когда она поставила пустую кружку на стол, Скорпиус подвинул огромный поднос к ней.       — Поешь хотя бы немного, хорошо? — попросил он.       Роза кивнула. Она перекинула на тарелку запечённый картофель и гуляш. Чувство голода уже не казалось таким далёким, особенно после выпитого. Какое-то время Роза просто ела, но вскоре тишина и тот факт, что слизеринец рядом не отрываясь наблюдал за ней, заставили её чувствовать себя слишком неуютно. Девушка взглянула на парня и подтолкнула к нему поднос. Лишь бы он хоть что-нибудь делал, а не смотрел на неё вот так. К тому же, на подносе стояла ещё одна пустая тарелка.       Скорпиус уже забыл, что до всего этого шёл на ужин.       Они ели молча, и гнетущее Розу напряжение немного ослабло. В соседнем помещении всё ещё слышался неровный гул голосов, но их маленькую тишину нарушали только треск огня в камине да редкий стук столовых приборов.       Скорпиус положил себе кусок того же тыквенного пирога, который несколько минут назад выбрала Роза, и повернулся к ней.       — Где ты была весь день? — задал он, наконец, вопрос, который волновал его всё это время.       Роза застыла, не донеся до рта вилку, и через секунду грохнула её обратно на тарелку. Звук резанул по ушам. Девушка вздохнула, опёрлась локтями на стол и закрыла лицо руками. Она ожидала этого вопроса и очень не хотела его слышать и тем более отвечать.       Скорпиус наклонился к ней ближе.       — Поговори со мной, пожалуйста, — попросил он.       — Я не знаю. Не помню, — тихо ответила Роза сквозь свои ладони, так что парень едва её понял.       — Расскажи.       Роза некоторое время молчала, потом открылась, но смотрела на свои руки.       Затем она начала рассказывать. Как была расстроена после игры и не пошла в замок. Как бесцельно гуляла по территории. Как очнулась после этого в лесу, не понимая, что происходит, не зная, где и когда отключилась. И как бежала через лес и боялась, что не сможет вернуться обратно. О сводящей с ума боли в голове Роза предпочла умолчать.       Секунду за секундой наручные часы на руке Скорпиуса еле слышно отсчитывали время. Ледяной ужас волнами накатывал на него, не давая прийти в себя. Тик-так. Первая волна. Тик-так. В камине с громким хлопком лопнуло полено. Вторая. Тик-так. За стеной раздался недовольный крик одной из эльфиек. Третья. Скорпиус барахтался в мыслях, стараясь не утонуть, ухватиться за что-то, что помогло бы ему удержаться, не сорваться в этот омут нелепого страха и паники.       Реакция казалась чрезмерной, Скорпиус и сам не понимал, почему чувствовал эту безумную тревогу. Но… Одно дело – видеть регулярные кошмары, это ещё можно списать на что-то психологическое. Да даже тот случай в лесу можно объяснить! Задумалась, замечталась. Но когда ты полдня проводишь в беспамятстве, и при этом куда-то идешь – это уже не похоже на пустяк! А она… эта ненормальная девчонка быстрее помрёт, чем признает, что не справится сама. Хотелось схватить её за плечи и встряхнуть, как тряпичную куклу, чтобы она хоть немного восприняла серьёзность ситуации. Чтобы хоть немного задумалась о том, что с ней происходит.       — Ты пересекала барьер? — через некоторое время спросил Скорпиус. Ему с трудом удалось убрать дрожь из голоса, но с лицом парень сделать ничего не смог, и был благодарен, что Роза не смотрит на него.       Девушка отрицательно покачала головой в ответ на прозвучавший вопрос, но затем неуверенно пожала плечами.       — Видела что-нибудь странное? Или кого-нибудь?       Снова отрицание. Она сжала кулаки.       Скорпиус пытался сообразить, что ещё нужно спросить, но мысли метались в голове как бешенные, и паника затмевала любые попытки обдумать это.       — Точно не помнишь ничего необычного? Может ощущения? Или… — он лихорадочно искал, за что зацепиться.       Девушка вздрогнула и всхлипнула. И всё-таки расплакалась.       Скорпиус обругал себя всеми известными ему словами за то, что устроил допрос вместо поддержки. Но ему нужно было узнать хоть какие-то подробности! Чтобы прояснить ситуацию, понять, что делать… Чтобы прогнать этот кошмар. Вот только к нему этот кошмар относился далеко не в первую очередь.       Роза так и сидела, упёршись локтями в стол, вздрагивая от каждого всхлипа. Скорпиус снова потянул её к себе, но девушка даже не двинулась в его сторону, и тогда парень сам пересел к ней ближе, перекинув одну ногу через скамью. Роза почувствовала, как его руки легли на её трясущиеся плечи, сомкнувшись кольцом, и он прижался губами к её волосам.       — Сильно испугалась? — тихо спросил Скорпиус.       Роза кивнула.       — Прости.       Они сидели так довольно долго. Один раз к ним заглянул Филфи, но лишь покачал головой и снова скрылся. Роза притихла, а Скорпиус всё не выпускал её из объятий, зарывшись лицом в рыжие локоны. Он не знал, сколько прошло времени, пока он метался от чувств тревоги и страха к чувству этой хрупкой случайной близости и обратно, прижимая к себе такого дорогого человечка.       Внезапно Роза подвинулась и резко вскочила, разрушив момент, в котором Скорпиус потерялся несколькими мгновениями ранее.       — Пойду к себе, — проговорила она почти шёпотом.       — Я провожу, — парень взглянул на неё снизу вверх и тоже встал.       Они сообщили эльфам, что уходят, и двинулись в сторону башни Гриффиндора. Почти весь путь проделали в тишине. Скорпиус размышлял над произошедшим. На краю сознания крутилась какая-то мысль, очень важная, но он никак не мог её поймать. Роза же просто устало передвигала ногами, отсчитывая плиты на каменном полу. Её голова пока была пуста. Точнее, мысли исчезали из неё так же быстро, как появлялись, а то и быстрее.       Скорпиус остановился, не дойдя всего один коридор до портрета Полной Дамы. Почему-то испугался идти дальше, хотя они и так почти никого не встретили по пути.       — Пока?       — Пока.       Девушка замялась, но потом всё-таки пошла в сторону гостиной. Пройдя пару шагов, она снова остановилась и обернулась. Скорпиус даже не двинулся с места, так и продолжал смотреть на неё.       — Скорпиус…       — Да?       — Спасибо.       Тень грустной ухмылки скользнула по его губам. Парень приблизился к ней, взял за плечи и заглянул в заплаканные глаза.       — Начни заботиться о себе, хорошо?       — Угу.       Роза исчезла за поворотом. Скорпиус взглянул на часы, — до отбоя осталось всего ничего, — и сорвался с места.       Слизеринец бежал по коридору к кабинету декана Гриффиндора. Ему было бы проще обратиться к своему декану, но до Макгонагалл было элементарно ближе. Когда он со всей дури чуть не влетел в деревянную дверь и начал по ней колотить, мысль, так долго прятавшаяся где-то на грани, всё-таки обрела форму.       «Может ли это быть связано с тем письмом?»       — Мистер Малфой, что случилось?! — Минерва Макгонагалл ошарашенно взирала на запыхавшегося семикурсника на пороге своего кабинета. В груди защемило от предчувствия чего-то недоброго.       — Извините, профессор, мне нужно срочно поговорить с директором!