Быть не таким

      Холодная стена за спиной, стол, упирающийся в ногу и тяжелый, томный взгляд напротив. Кенпачи зажал его возле стены между шкафом и письменным столом, как только они оказались в комнате. В коридоре слышался топот двух пар ног и тихая ругань сестер. Но Ичиго на это не реагировал. Его все еще трясло после пережитого шока, мысли были все еще спутанные и даже при этом он понял, что его омега недовольна произошедшим.       - Я понимаю, что он твой отец, Ичиго. – Начал Кенпачи, проводя носом по шее парня и вдыхая его запах. – Но мне в таком состоянии очень не по себе от этого, знаешь.       - Ты сейчас это к чему? – Временный шинигами глотнул вязкую слюну, в которой так и чувствовался горько-сладкий привкус чужого запаха, все еще не понимая, к чему клонит его пара. Он еще не осознал сказанное отцом, как снова в омут с головой.       - Мне даже нравится, что ты такой. Я люблю тебя и хочу тебя всего каждую секунду. – Омега провел руками по бокам парня и, остановившись на попе, резко сжал ее и прижал альфу к себе, отрывая от холодной стены. – Меня ведет почти постоянно от тебя, будь то запах, присутствие или рейацу. Но сейчас на тебе все еще остался запах Ишшина и мне от этого не по себе. Что мне с этим делать?       Парня вело от запаха и близости его пары. Скручивало живот диким жаром от этой грубости, отдаваясь в паху дергающим узлом. Он даже шевелиться боялся, чтобы не потерять нить разговора в омуте страсти и желания. Но руки его уже не слушались и исследовали мощную грудь, скрытую черной рубашкой, а по ноге от страсти предательски потекла смазка. Хоть отец буквально несколькими минутами ранее предупредил о подобном, близость пары в начале течки буквально взорвало его нутро. Каждый раз подобное неописуемо и так будет всегда. Гон у одного, и второй срывается с привычного, размеренного ритма, как доказательство истиной связи между ними. Или же наоборот, но кто на этом заостряет внимание?       - А чтобы ты хотел с этим сделать? – Ичиго все еще смотрел в полные желания глаза, сдергивая с себя дрожащей рукой ставший тугим галстук и бросая его на пол. В прочем, не только галстук, вся одежда вдруг стала некомфортной и не нужной. Хотелось содрать ее с себя, но так хотелось продлить этот момент. Довести партнера до безумия одним лишь взглядом и самому вместе с ним окунуться в этот всепожирающий огонь. Жаль опыта у него в этом было не так много.       От парня не ускользнул полыхнувший взгляд, которым сверху вниз Кенпачи следил за каждым его движением. Мужчина гулко взглонул, руки дернулись и усилили хватку. Ичиго даже не заметил, как начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Как и не заметил то, что штаны становились все более мокрыми. Желание скручивало, рейацу не поддавалось контролю, но это сейчас было не важно. Ведь так можно было стать ближе, чувствовать глубже.       - Не молчи, скажи что-нибудь. – Запахи смешались и оседали на языке странным привкусом. Парень качнулся, слабо выгибаясь от возбуждения и ненароком прижимаясь к мужчине, чье возбуждение можно было пить. – Или сделай. Только не стой столбом. Кенпачи дернулся от этих слов, как от пощечины и воинственно рыкнул. Тихий, хриплый голос и полный возбуждения взгляд, который будоражил его каждый раз. Мокрые штаны под руками, возбужденный член, что воинственно упирался в его ногу через два слоя одежды и боже, эти ключицы, что так манили. Так ничего и не сказав, на это у него больше не хватало выдержки, мужчина поцелуем-укусом впился в столь желанные губы.       Долгий, пьяный поцелуй, оторваться на секунду, чтобы сделать рваный вдох. Снова, и снова. Губы, шея, ключицы. Рывком сорвать все пуговицы на рубашке и стянуть ее вместе с пиджаком. Сильные руки любимого не остались в долгу, отправив одежду куда-то на пол. Прижаться друг к другу, застонать, зарычать от возбуждения и жара, что током пробежались по всему телу от соприкосновения разгоряченных тел. Плевать, что в любой момент может кто-нибудь войти, если осмелится. Плевать, что есть любители подсматривать и подслушивать. Мир резко сузился до одного единственного человека, что сейчас боролся с пряжкой ремня, недовольно тряхнув рыжими волосами.       - Да сломай ты ее уже к чертям собачьим! – Тихий рык омеги, что было присуще лишь ему, и пряжка с треском осыпалась на пол.       Ждать больше не было сил, поэтому от остатков одежды оба избавились в рекордное время. Кенпачи замер, всматриваясь, запоминая. Сильное, подтянутое тело, шрамы, тяжело вздымающаяся грудь и на большее его не хватило. Он не понял, как впился поцелуями в грудь, прижимая Ичиго к себе. Ближе, сильнее, громче, до криков и звезд перед глазами. Как они оказались на кровати никто из них не знает. Легкий страх, что скользнул было в карих глазах, исчез так же быстро. Страсть и азарт затягивали их все глубже. Они ласкали друг друга рыча, кусаясь, но никто из них так пока и не кончил. Оба держались до последнего. Ичиго прижался к желанному телу, наваливаясь сверху, и начал кружить пальцем возле входа. Кенпачи ругнулся, разводя ноги шире и выгибаясь. Он был готов вытерпеть все, но зная любимого, тот сделает все, чтобы доставить ему максимум наслаждения без боли.       Хватило минуты, чтобы юркие пальцы оказались полностью в естественное смазке и, не выдержав, парень ввел сразу два. Громкий стон заставил волосы на затылке встать дыбом. Метка, попавшаяся на глаза, светилась рейацу и добавила пару завитков. Губы сами потянулись к ней, пока пальцы методично двигались, миллиметр за миллиметром исследуя чужое нутро. Как он еще держался, временный шинигами не знал. Но, стоило услышать полу-стон полу-рык, как только он дотронулся пальцами до простаты, как его сорвало. В этот момент все, что держало их обоих натянутой струной, лопнуло и отпустило.       Кенпачи совсем потерялся от ощущений. Было чувство, что тело двигалось само, извиваясь под неумелыми, но такими настырными руками и губами. За всю свою долгую жизнь он ни разу не испытывал подобного. Слышать, видеть, чувствовать человека, который может довести до экстаза даже такими незамысловатыми ласками. Впервые он почувствовал себя таким открытым, желанным и настолько любимым, что мужчина даже не почувствовал боли, когда мощный член легкими, аккуратными толчками вошел в него.       - Боже как же хорошо! – Тихий сбивчивый шепот парня над ухом и крепкие, сильные руки, ноги омеги прижимают столь желанное тело к себе. Хотелось ближе, глубже, сильнее. Размеренные движения выматывали, не давая столь желанного наслаждения.       - Сильнее, Ичиго. – Мужчина целовал, кусал губы, лицо, плечи, оставляя после себя засосы, укусы и металлическое послевкусие крови на губах. Царапал спину, что-то шептал слушая, чужие стоны и такой же тихий, сбивчивый шепот. Рваные, сильные толчки, хлюпающие шлепки кожи о кожу, давящая возбуждением рейацу и подступающий оргазм. Так хотелось продлить этот момент, но ничто не длится вечно.       Парень хотел выйти, но Кенпачи, словно почувствовав, прижал его сильнее к себе, не давая толком двинуться. Несколько толчков, Ичиго дернулся, запрокинул голову и с громким рыком кончил. Легкий укус омеги в шею и мужчина кончил следом, чувствуя, как чужая сперма наполняет его, набухает узел внутри и дрожит от наслаждения альфа в его руках.

***

      Сцепка длилась полтора часа, за которые мы успели лечь на бок. В перерывах между мини оргазмами Кенпачи то и дело пытался рассматривать метку, которая была видна даже на гигае и явно стала больше. Похоже, только один этот факт его неимоверно радовал. Мы то и дело целовали друг друга, словно извиняясь за синяки и укусы, которые будут сходить еще несколько дней.       - Ну что, теперь я пахну собой, а, Кенпачи? – Тихо спросил я, как только сцепка спала. Это засранец не хотел меня отпускать до последнего. Я лег на живот, потому что расцарапанная спина саднила, а задний проход был похож на водопад. Немного неприятно. – И как ты терпишь эту мокроту между ног?       - Собой пахнешь, мной пахнешь и больше никаких лишних запахов. – Мурлыкнул мужчина и устроился поудобней на боку, подпирая голову рукой. Немного прочистив горло, он начал вырисовывать пальцами узоры на моей спине. – Я бы ответил тебе, если бы знал ответ на этот вопрос. Это немного странно и непривычно, знаешь. Видеть течку у альфы.       - Лучше молчи. – Глухо пробубнил я, уткнувшись лицом в еле живую подушку. – Сколько у нас примерно времени? Я безумно хочу есть.       - Боже, и как ты так можешь. – Кенпачи прижался к моему боку и уткнулся носом во влажный висок. – Ты правда думаешь, что мы на пока закончили?       Я вскинул голову и шальными глазами посмотрел на мужчину. Тот недолго думая навис сверху и начал целовать мою спину. Замычав от удовольствия, я выгнулся и прикрыл глаза. Что же он творит? Ответ нашелся довольно быстро, когда наглые губы добрались до мокрого от смазки входа. Я, было, дернулся, но крепкие мозолистые руки держали меня на месте.       - Тихо, успокойся. Я лишь хочу немного помочь. – Кенпачи огладил ягодицы и, чуть раздвинув их, прошелся немного шершавым языком по сжимающейся дырочке.       Я сжал руками скомканную простынь, выгнулся сильнее и тихо застонал. Ноги свело судорогой, как только любимый начал вылизывать меня так, словно занимался сексом. И это только языком, что приводило в еще больший трепет. Через пару минут таких манипуляций я готов был кричать и даже почти кончил, но мне этого не позволили. Резко развернув меня на спину, Зараки навис сверху и уставился на меня шальным взглядом.       - Не думай, что я просто так выпущу тебя из кровати в ближайшее время, Ичиго. – Мужчина провел носом по моей щеке, шумно вдыхая воздух.       Я знал, что он не шутит. Ведь даже представить не мог, какого это, ждать встречи со мной с тех самых пор, как мама еще только забеременела мной. Он как-то упомянул об этом, и теперь все это ожидание, весь этот голод от невозможности даже увидеть меня, что мужчина испытывал все это время, читался в его взгляде.       - Даже и не пытался, знаешь. – Я легонько провел ногтями по его груди, задевая соски. Возбуждение вспыхнуло с новой силой и его было уже не остановить. – Я от тебя уже никуда не денусь. Плевать на голод, иди уже ко мне, Кенпачи. Бери все что хочешь, я твой, ведь так?       Мужчина дернулся, задрожал всем телом, но ничего не предпринимал. Прислушивался к ощущениям, принюхивался, смотрел на меня таким взглядом, словно готов был съесть в одно мгновение.       - Мой, Ичиго. Мой. – Кенпачи оставил очередной засос на моей шее и легонько укусил за ухо, чтобы не застонать. – А я твой.       Казавшееся исчезнувшим смущение снова нахлынуло на меня, чему капитан 11 отряда был явно рад. Он с легкой, добродушной и такой редкой улыбкой глянул на меня. Я пытался скрыть легкое замешательство, что приводило в неописуемый восторг от такого заявления. Но цепкий возбужденный взгляд словно заглядывал в душу. Секунды тянулись словно вечность, и я не сразу понял, как мужчина меня оседлал. И безумие, что только схлынуло, снова захлестнуло с головой.