Кафе на углу

Заприметив эту необычную пару, Мик быстро принялся за приготовление кофе. Имея отличную память, ему не составляло труда запомнить предпочтения большинства клиентов, которые заходили сюда чаще остальных. - Рад встрече, - хозяин заведения приветливо им улыбнулся. - Взаимно, - Каяма ловко устроилась на высоком стуле и сделала несколько глотков из стаканчика, который протянул ей Мик. - Неужели преподаватели так поздно заканчивают работать? Я ждал вас двумя часами раннее, - Мик демонстративно взглянул на свои наручные часы, на которых, на самом деле, сложно было разглядеть циферблат из-за обилия разноцветных фенечек, нависающих поверх. - Сегодня мы еще рано. Бывают дни, когда дома оказываешься не раньше одиннадцати, - Немури время от времени прожигала взглядом Шоту, намекая на то, что ему бы тоже было полезно влиться в разговор. - Сложно вообразить, но поверю на слово. Замысловатый диалог между Немури и Миком продолжался еще добрых минут пятнадцать, и Айзава все еще не проронил ни одного слова. При этом нельзя было сказать, что ему было очень тяжело начать говорить, вовсе нет. Это был один из тех редких случаев, когда молчание не было напряженным или натянутым. Оно просто было, и было вполне уместно. Вскоре Каяма увидела три пропущенных вызова на телефоне, и разговор, мирно перетекающий от темы к теме, был прерван. - Твою мать, видимо, пора брать отпуск, потому что я активно начинаю забывать ВСЁ. - Что-то случилось? - Если я сейчас же не выбегу отсюда, то будет реальная угроза быть убитой. Если что, - обратилась она к Айзаве, - ты знаешь, где зарыт мой труп и кто в этом виноват, поэтому я убегаю прямо сейчас. До завтра, - и она действительно выбежала из кафе, что достаточно удивительно, учитывая ту обувь, которой она отдает предпочтение. - Ревнивый молодой человек? - поинтересовался Мик. - Скорее взбалмошная и элементарно невоспитанная девушка, - ответил Айзава. - Я был уверен в этом на 99,9%, - Мик расплылся в самодовольной ухмылке. - Её привлекает всё, что имеет отвратительно нервную натуру, так что она предпочитает говорить, что она пансексуальна. - И это не мешает преподавать? - Что именно? Плохой вкус в выборе партнеров? - Скорее сама ориентация. - Нет, если ученики не пытаются лезть к тебе в постель. - А они пытаются? - Мик явно был заинтересован в этом вопросе. - Еще как, - и этот ответ вызвал новую волну интереса. Это оказалось своеобразным якорем, который нашел опору в бесконечном поиске нужной точки отправления. Разговор набирал обороты: - Просто когда я учился, спрашивать о таком было как минимум неловко. - До сих пор неловко, если учитель и ученик не на короткой ноге. А так вполне имеет место быть, - ответил Айзава, сам не замечая, как легко выходит на контакт. - Меня в своё время почти отчислили за распущенные по школе сплетни. За одни только сплетни! Здорово, что сейчас времена изменились. - Дети стали более лояльны, но это все равно не исключает травли, - Айзава кивнул головой. - Это что-то, что взято за основу, так что не думаю, что это вообще когда-нибудь исчезнет. - Детская жестокость? - Шота вопросительно поднял брови. - Да, - Мик утвердительно качнул головой и подпер подбородок рукой. - Почему? - Взрослые всегда думают, что детство — это максимально беззаботное время, но детское общество на деле гораздо более суровое, чем взрослое, потому что нет материальных точек соприкосновения. В их мире царит чистое общение и взаимодействие. Потому все виды отношений там, как оголенные провода. Вот они и бегут от одной крайности к другой, возвышая сильных и пожирая слабых. - Но это не совсем правда. Всегда среди них находятся герои, встающие на защиту справедливости. - И этих героев потом причисляют к слабым и так же придают травле, и далеко не все из них выдерживают. - Но если выдерживают, то потом из них вырастают прекрасные взрослые. - Какие неожиданные слова. - Что? - Просто ты не выглядишь как человек, который любит людей, потому слышать то, что кто-то может быть прекрасен от тебя как-то необычно. Хотя, я могу и ошибаться. - Как давно мы перешли на «ты»? - Только что, но если Вам неприятно, - Мик театрально пожал плечами. - Зависит от того, как ты считаешь более уместным обращаться ко мне, - губы Айзавы дрогнули в ухмылке, и это была первая откровенно позитивная эмоция, промелькнувшая на его лице за оба их разговора, и обнажила она себя, видимо, случайно. Но Мик успел её уловить. - Тогда условились, - бариста улыбнулся, приятно щурясь, как щурятся люди, провожающие последние теплые лучи заходящего солнца. Но закат был чуть больше полутора часов назад.