Ошибись, пока не поздно

— Это сон? Я — девушка? Вроде тело какое-то женское… — бормотал вполголоса Хината, таращась на себя в зеркало. — Да не… — Э? Что ты несёшь, приятель? Хината резко обернулся. Голос принадлежал парню, выглядящему определённо на третьегодку. На лице Шоё промелькнуло удивление. Казалось, этот громила появился совершенно из ниоткуда; Хината точно был уверен, что, забегая в туалет, никого здесь не заметил. — Чего? О ч-чём ты? — пискнул Шоё, сделав вид, будто бы ничего не понял. Парень усмехнулся. — Ты тут мямлил про то, что ты девка, — он с нескрываемым интересом рассматривал Хинату. Шоё стало неловко от пристального взгляда незнакомца. Он чувствовал, как смущается, и это его, честно говоря, немного… взбесило. — Я парень! — воскликнул Шоё. — Тебе послышалось! — Да? Разве? — третьегодка чуть склонил голову вбок. — Что-то мне уже так не кажется. — Аргх! Мы же в мужском туалете, дурак! — злился Шоё. — И что? — в голосе парня явно чувствовалась лёгкая издёвка. — Мало ли, сюда девушки иногда наведываются… чисто по интересу, знаешь, — он подмигнул. — Может, и ты у нас одна из таких? — Н-нет, — голос Шоё дрогнул. — Я парень, я же говорю… Незнакомец словно почувствовал смятение Хинаты. — Так докажи. — Ну и пожалуйста! — брякнул Шоё. Лишь бы этот хмырь отстал… Осознание, что, собственно, теперь доказать он это никаким способом не может, пришло довольно быстро. Шоё застыл. А затем, сам себя не контролируя, инстинктивно подался назад, ближе к выходу. В его глазах проблеснули искры страха. — М? Что такое? — парень, не скрываясь, победно улыбнулся. — Какие-то проблемы? — Э…Мне пора… — Уже? Куда это? — глаза громилы хитро заблестели. — Ты ведь такая смелая… Он в миг переместился в сторону, преграждая дальнейший путь к двери, и наклонился к Хинате. Как же бывают глупы эти наивные бабы, думая, что всё им сойдёт с рук: только чутка гляну, никто и не заметит… А как их запалишь, так они будто бы все по одному сценарию действуют. Это выглядит забавно. И ему подобные случаи совсем не в новинку. Но всё же, такие отличные шансы, как сейчас, когда закончились уроки, выпадают нечасто. Вряд ли их потревожат, а поэтому третьегодка решил как следует позабавиться. — Так просто ты уже отсюда не выйдешь, — он мягко провёл по запястью Хинаты ладонью, двигаясь от локтя к плечу. Затем добрался до шеи. — Ты ведь понимаешь это? — ОТ…ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ! — взорвался Шоё. По месту, где его коснулся парень, прошелся озноб. Так некстати, что рядом висело зеркало. Хинату совсем не радовал его смутившийся вид, отраженный в стекле. Он заметил, как кончики ушей стремительно приняли красный оттенок. — Хината? Кагеяма всё же решил высказать пару ласковых Хинате после окончания уроков. Нет, рыжий коротышка совсем сегодня обнаглел! Мало того, что в его дворе разлегся, как дома, так еще и играет, словно его первый раз в зал волейбольный притащили и мяч попробовать дали. И вообще, странный он какой-то сегодня. Тобио припомнил его заторможенные… позы. И поспешил выгнать эти мысли из головы. Но странности на сегодня ещё не закончились. Услышав ор Шоё в сортире, мимо которого он проходил, Кагеяма мысленно обрадовался. И искать долго не пришлось. Однако голос Хинаты звучал непривычно тревожно. Тобио позвал парня и затем толкнул дверь. Шоё обернулся, и его взгляд неестественно встревожил Кагеяму. Стоящий с ним рядом незнакомый парень, казалось, с разочарованием оглянул неожиданного «гостя». Подождите-ка! Кагеяме показалось, или… — Так ещё не все свалили? — протянул громила, нарочито растягивая слова. С секунду подумав, он добавил. — Чувак, хочешь присоединиться? Сюда попала такая милашка. … этот тип лапает Хинату? Кагеяма встал в ступор. Шоё попытался было выскользнуть, но реакция третьегодки была молниеносна; парень грубо обхватил талию рыжего. Хината понял, насколько велика была разница в их силе, и это ужаснуло его. — Так-так, мы еще не закончили, — усмехнулся он и повернулся к Кагеяме. — Ну, че? Соображай быстрее, или вали отсюда. — Что ты делаешь? — холодно спросил Тобио, сохраняя каменное лицо. — А не видно? — громила медленно стал перемещать свои руки вверх, и тут-то Шоё замер. Кажется, это конец. — Ты. Пристаешь. К. Парню, — отчеканил Кагеяма. Третьегодка замер. — Не, ты что-то попутал, — нервно усмехнулся он. — Посмотри, видно же, что девка. Но в темных глазах Тобио не было ни насмешки, ни сомнения. — Он из одного класса со мной. Хината Шоё. Хватка громилы моментально ослабла. В этот раз Шоё не терял времени. Он быстро вынырнул из-под третьегодки прямо к Тобио. Казалось, ему в жизни не было так… стыдно? Парень в красках выругался. Он метнул злобные взгляды на обоих, остановив его на Хинате. — А ты реально на бабу походишь, — буркнул он, сплюнув. Третьегодка быстро растолкал Тобио и Шоё, пройдя между ними, и громко хлопнул дверью. Хината не решался поднять свой взор на Кагеяму. Мало, называется, он в жизни позорился. — Чего стоишь? Пошли, — произнёс Тобио. В его фразе звучало спокойствие. Чудовищное спокойствие. Хината, помешкав, выскользнул за дверь туалета. Вслед за ним вышел и Кагеяма. Они несколько секунд шли в молчании по коридору, и они казались Шоё просто ужасно долгими. За это время в его голове успело пролететь куча мыслей, и все они главным образом были связаны с Кагеямой. — Объясни, коротышка, — начал Тобио. — Что с тобой сегодня происходит? Какого черта ты так отстойно играешь? Хината сглотнул. Нет, вопреки его ожиданиям, Кагеяма не смеялся над ним. Он был раздражен. Настолько сильно, что Шоё чуть ли не захотелось обратно в туалет. — Не знаю. Н-наверное, съел ч-что-то не то, — ответил Хината, заикаясь. — Придурок! — шикнул Тобио. — Ты и не ел ничего! Совсем не соображаешь уже. — Угу, — только и мог поддакнуть Шоё. На самом деле, Хинату удивило то, что Кагеяма, кажется, вообще никак не отреагировал на ситуацию в туалете, переведя свой гнев, как обычно, на волейбол. Может, оно и к лучшему? Но Шоё всё же напрягся. Стыд прошел, уступив место не только страху, но и чувству… будто бы Хината что-то забыл. Хината и Кагеяма дошли до выхода, и, пока Тобио в красках отчитывал Хинату за все его ужасные отбитые мячи, они дошли до стоянки. На улице порядком холодало, и ветер неприятно свистел в ушах. Шоё подошёл к своему любимому велосипеду. Он повернулся и задумчиво уставился на ещё не закончившего свою тираду Кагеяму, слов которого подавно не слушал. Хината только сейчас вспомнил о том, что ему некуда возвращаться. Дом-то есть, но идти туда никакого желания нет. После крупной ссоры с мамой ему не хотелось появляться поблизости ближайшее время. Как и самой матери в ближайшее время видеть своего ненавистного ребенка, так некстати появившегося на свет сыном… Правда, сейчас последнее подверглось большому вопросу. Тобио, заметив, как отрешённо уставился на него Шоё, замолк, подводя к концу свои ругательства. — Кагеяма, а ты сейчас идёшь домой? — спросил Хината. Это был глупый вопрос. — Да, — ответил Тобио, чуть удивившись странному вопросу. Шоё выдохнул. Других вариантов нет. — Э-э, а ты, ну, можно я сегодня у тебя переночую? — скороговоркой выпалил Хината. Кагеяма опешил: — Своего дома нет? — Не, есть, конечно, просто… Ну, как сказать… Я не могу туда вернуться. Пока что, — ответил Шоё, подчеркнув последнюю фразу. Повисла неловкая пауза. — Нет, — решительно сказал Тобио. — Ко мне нельзя. — Почему? — Шоё мгновенно сник. — Нельзя — и всё тут. Стану ещё всяких придурков домой водить, — отмахнулся Кагеяма. Шоё чуть ли не упал на колени и начал молить: — Кагеяма, мне больше некуда идти! Прошу тебя! — Нет. — Кагеяма! — Шоё бился головой об асфальт. — Будь человеком! Кагеяма хмуро смотрел на дурачившегося Хинату. И чего он так привязался? Неужели так сильно не хочет домой? — Успокойся ты, — рыкнул Тобио. — Хорошо. Если ты сейчас отработаешь все свои кривые отбитые мячи, то я, может быть, подумаю. — Спасибо, Кагеяма! Позанимаемся! — воспрял духом Шоё. — Да хоть весь день! — Начнём прямо сейчас. На площадке стояла тишина, нарушаемая лишь глухими ударами мяча об землю. Вечер плавно переходил в ночь, сумерки постепенно сгущались. Холодно. Но Шоё чувствовал только жар от долгой тренировки, а поэтому бегал в одной футболке (благо, она была достаточно широкой), как и Тобио. Хината измотался, но признаваться в этом не хотелось даже самому себе. Ещё один пас от Кагеямы. Тело напряглось, и ноги, как пружина, взмыли вверх, а руки вытянулись как можно выше. Шоё больше не закрывал глаза: он видел, как мяч пролетает слишком высоко, и фаланги пальцев, дотянувшиеся до него, болят от перенапряжения. Но в этот раз мяч не падает; он, чуть сменив траекторию, приземляется по одну сторону сетки с Хинатой. Шоё ожидал, что Тобио опять наорёт на него. Он быстро схватил мяч и собирался было обратно вернуть его пасом Кагеяме, но на секунду помедлил. — Я так и думал. Вот, в чём проблема. Кагеяма сверлил его взглядом, не подавая каких-либо эмоций. Хината бросил ему мяч. — Ты стал прыгать ниже. Тобио не принял мяч, а сделал резкий сброс. Мяч, несколько раз отпрыгнув от земли, покатился в сторону. — А не ты ли пасуешь выше? — спросил Хината, нутром чуя, что пасы Кагеямы были здесь точно не при чём. — Я бросал даже ниже, — отчеканил Тобио. Хината поёжился. Под тяжёлым взглядом Кагеямы ему сделалось не по себе. Но он и сам понимал, что его прыжок в разы ухудшился. Его козырная карта. То, чем он больше всего гордился, чем они вырывали победу у других команд. — Это с чем-то связано? Просто временно, да? — в голосе Тобио проскользнула мольба. — Наверное… Не знаю, — выдохнул Шоё, опустив голову. — У меня есть некоторые проблемы… в семье. Хината не знал, зачем сказал Кагеяме об этом. Скорее, он просто попытался оправдаться — не столько перед ним, сколько перед собой. И Шоё уж точно не ожидал никакой поддержки или совета от Кагеямы. А тот и не стал выяснять суть проблемы: Кагеяма никогда не умел поддерживать. Может, ему просто никогда этого не доводилось делать. — Впереди национальные. Если не вернёшься в прежнюю форму, ты подведёшь всю команду. Фраза прозвучала резко, но то была голая правда. Хината кивнул. — Я… Я постараюсь, — промямлил он. — Бросай мне ещё! — Шоё выпрямился. — Уже поздно, — хмуро сказал Кагеяма. — Нужно идти домой. — Ещё несколько раз! — настоял на своём Шоё. Тобио пожал плечами. Он знал, что дальше тренироваться было просто бессмысленно — Хината весь истекал потом, но с полной решимостью смотрел на него. Кагеяма поднял откатившийся мяч и продолжил тренировку. Хината в который раз взмыл в воздух. Когда его тело стало таким хрупким? Кагеяма вглядывался в худобу Хинаты; ему казалось, даже его лицо… такое маленькое и аккуратное. Почему Тобио не замечал этого раньше, а понял только после сегодняшнего происшествии в туалете? Даже другой парень принял того за девчонку. Кагеяма, не упустив возможности, внимательно изучал каждое движение Шоё. Его ноги взлетели так плавно, а футболка чуть задралась, открывая вид на оголившееся бедро. Удар мяча о землю. — А? Хината вопросительно посмотрел на Тобио, который, кажется, чуть ли не гипнотизировал его своим взглядом. Только теперь он не был мрачным, а, скорее, пожирающим. Будто бы его что-то сильно заинтересовало. Через секунду он опомнился. — Пошли, уже пора, — бросил Кагеяма, быстро развернувшись и хватая куртку. Тобио нажал на звонок, и вскоре дверь отворилась. — Наконец-то, Тобио! Мы заждались… А? В дверях стояла никто иная, как мать Кагеямы. Это была невысокая женщина средних лет, с такими же тёмными волосами и глазами, вот только последние смотрели совсем не злобно, а, напротив, с добродушным огоньком. — Со мной гости, — процедил он. — Он переночует у нас сегодня. — Без проблем, — улыбнулась она. — Это твой друг? — Д…Да, — выдавил Тобио, сжав губы. Хината поздоровался и почтительно поклонился, и женщина ответила ему тем же. — Проходите, проходите… — расступилась она, открывая проём в прихожую. — Сейчас я приготовлю вам ванну. — Я не пойду, — произнёс Кагеяма. — Я спать. — Что? — удивилась его мама. — А как же ужин? — Я не голоден. Кагеяма, переобувшись, направился прямо в свою комнату, игнорируя упреки матери. — Вот ведь… — вздохнула она, поворачиваясь обратно к Хинате. — Ладно уж. Подожди, пока я наберу воду, хорошо? Будь как дома. Женщина, очевидно, радовалась неожиданному приходу гостя. Надо ли говорить, как редко кто-нибудь заходит к Кагеяме? Она постаралась и над ужином, и предоставила Шоё все удобства. Но постелить Хинате пришлось в комнате Кагеямы, а поэтому тот был благополучно оттуда выгнан и отправлен в ванну, пока Шоё сидел на кухне. Он уже помылся, с грехом пополам, но всё же помылся. Ещё одно маленькое испытание на сегодня. И сделал он всё очень быстро — просто потому, что ему было стыдно. Да, привыкать к новому телу — дело сложное. Перед ним стояли много блюд, но кусок просто не лез в горло. Шоё просто не мог есть. Ему казалось, у него сейчас сведет живот от обилия еды: Хината ковырял в тарелке, раздумывая о сегодняшнем насыщенном дне. После скудной трапезы Шоё отправился в комнату Кагеямы и обреченно плюхнулся на футон, зарывшись в одеяла. Минутами позже появился и Кагеяма, с раздражением выгнав Хинату с футона: — Это мой футон, коротышка! Шоё подскочил и с извинениями перебрался на свою постель. Мама Тобио, зайдя пожелать спокойной ночи, потушила свет, и комната погрузилась во тьму. Сон никак не шёл. Хината то и дело ворочался с боку на бок, шурша одеялами. Время ушло далеко за полночь, а сна было ни в одном глазу. Ему было тревожно. Поскорее бы уже забыться, чтобы этот ненавистный день наконец-то закончился. — Не спится? — прошептал Кагеяма. — Нет, — тихо ответил Хината. — И тебе? — Нет, — тоже шепнул Тобио. Хината удивился, что Кагеяма ещё не заснул. Прошло много времени с того момента, как они легли. Может, и его что-то тревожит? — Почему ты не можешь вернуться домой? — неожиданно спросил Тобио. Хината лежал на одном боку, следя, как лунные лучи двигались по полу комнаты. Они разбрасывали свой свет по комоду, столику, странной картине с изображением цветка на стене. Внезапно отблески упали и на футон Кагеямы, а затем, пройдясь по нему, исчезли и растворились в темноте, осветив и задумчивое лицо Тобио. — Есть проблемы, я же говорил, — пробормотал Хината. — Какие? Неужели Кагеяме действительно было интересно? — М-м, — замялся Шоё. — Я… Я не могу сказать. Это личное. — Понятно, — буркнул Кагеяма, отвернувшись к стенке. — Прости. Я правда не могу сказать, — виновато прошептал Хината. — Ничего. Спокойной ночи, — мрачно произнес Кагеяма, более не шелохнувшись. Тобио закусил губу. С чего это он решил, что Хината ему всё расскажет, выговорится? Да, так делают друзья. Но они никогда не были друзьями. И не станут ими. — Прости, может, потом… — промямлил Шоё, но Кагеяма ему не ответил. — Спокойной ночи. И Хината тоже отвернулся в другую сторону. Сегодня он забыл кое-что важное. Эта мысль всё крутилась у него в голове весь день, но сейчас он, кажется, догадался. — Кагеяма? Спасибо, — прошептал он. Так тихо, что сам себя еле слышал. — За что? — удивленно спросил Тобио. Всё же услышал. — За то, что помог мне там… в туалете, — смущенно пролепетал Шоё. Он чувствовал, как краснеет. — Тц, — цокнул Кагеяма. — Ты мне ещё должен. Он немного помолчал. — …Не подведи на национальных. Тишину комнаты больше ничего не нарушило. Парень заснул, и девушка, лежавшая рядом с ним, тоже погружалась в сонную пелену. «В каком бы теле я не была… Я буду тренироваться изо всех сил, и даже девушкой смогу взлететь так же высоко, чтобы принять любой его пас!»