Жизнь, Смерть или Бессмертие?

      Изабелла       Утро началось с жуткой головной боли, вызванной высокой температурой. Я не могла пошевелиться, сил хватило только на то, чтобы открыть глаза. Из горла вырвался стон. Пижама была вся мокрая так же, как и постель.       Я лежала и смотрела в потолок. Потом и на это простое действие кончились силы, и я закрыла глаза…       Сколько я пролежала в полубреду, я не помню. Но когда я очнулась окончательно, чувствовала я себя превосходно. За окном было темно. Стоило мне сесть, как желудок издал короткую трель. Прихватив чистую одежду, я приняла душ.       Отец спал, а холодильник был забит едой. Кто-то помогал отцу, пока я была без сознания. Перекусив, я заглянула в телефон. В бреду я была двое суток. Я решила позвонить Стефану. Однако его номер был недоступен. — Белла, — на кухню вошел сонный отец. — Папа, я разбудила тебя? Извини! — я улыбнулась ему. — Нет, я сам проснулся. Ты в порядке? — тревожно спросил Чарли. — Все замечательно, — я обняла его. — Утром пойду в школу! — Может посидишь еще дома? — Нет, со мной все хорошо, пап! — Ну, хорошо, — смирился с моим решением папа. Последний раз кинув на меня взгляд, в котором смешались непонятные мне чувства, он пошел досыпать.       Вернувшись к себе, я села за уроки.       Утром я чувствовала себя так же хорошо. Собравшись в школу и спустившись вниз, я столкнулась с собирающимся отцом. Он был хмур больше обычного, а моего появления вообще не заметил. — Что-то случилось? — поинтересовалась я, заливая себе сухой завтрак. — В Сиэтле ночью сгорел заброшенный завод. По нашим данным там могли скрываться те, кто последние месяцы учинял беспорядки в городе, — задумчиво ответил папа. — Ты там нужен? — спросила я, поглощая свой завтрак. — Нет, но это странно, — мотнул головой папа.       Он быстро оделся и вышел из дома. Отставив почти полную тарелку, я вышла вслед за отцом.       Пикап был в прекрасном состоянии, поэтому я быстро добралась до школы. Выбравшись из машины, я тут же пожалела о своем решении ехать в школу сегодня. Ко мне подошли Каллены. В полном составе. — Белла! Я так скучал, прости меня! — Эдвард быстрее всех подскочил ко мне и сжал в стальных, холодных объятиях.       Меня захватил водоворот чувств. Я ощущала, как любовь и привязанность к Эдварду постепенно утекают. Я стояла и не могла пошевелиться, наслаждаясь свободой от зависимости, одержимости этим вампиром. На смену этим чувствам приходили другие: отвращение, злость и ненависть…       Только теперь я попыталась выбраться из его объятий. Однако он сам отскочил от меня. — Белла? — нахмурился он. — Ты! — мои руки тряслись, живот стало скручивать, а к горлу подступала тошнота. Слов не хватало, чтобы передать тот спектр чувств, что сейчас бурлил во мне. — Зачем ты вернулся? — Но, Белла! Я люблю тебя, было ошибкой бросить тебя! Я так сожалею! Но теперь мы можем быть вместе! — Эдвард взмахнул руками. — Нет! Мы не будем вместе! Никогда больше! — мне не хотелось взрываться, поэтому я делала глубокие вдохи. — Но почему? Ты не можешь меня простить? — Эдвард стал похож на ребенка, у которого отняли любимую игрушку. — Я не обижаюсь на тебя, я тебя больше не люблю! Разговор закончен! — я обошла его и направилась в школу. Каллены отправились за мной.       Вампиры постоянно за мной следили. Каждую перемену я натыкалась на взгляд то одного, то другого Каллена. Во время большой перемены меня опять начало тошнить. Все вампиры собрались в столовой, поэтому я быстро проскочила на парковку и уехала.       Дома мне пришло сообщение от Стефана:       «Виктория создавала армию. Почти всех мы убили. Она и еще несколько вампиров смогли сбежать. Будь осторожна! И сообщи Калленам. Прощай»       Попытавшись ему дозвониться, я потерпела неудачу — его телефон опять стал недоступен. Что это значит? Почему «прощай»?