Another.

Локи долго присматривался к новому образу брата. Короткие, торчащие ёжиком волосы, которые так и хотелось подёргать. Непривычно повзрослевший взгляд, видимо, после смерти отца, делал Одинсона значительно старше своих лет. И эта чёрная повязка на глазу, из-за которой братец был похож на морского пирата. Ему нравился новый Тор. Определённо нравился. Правда Локи не знал, как же теперь себя вести с «обновлённым» богом Грома. Уничтожение Асгарда изменило их всех. Он сам совершил поступки, которые абсолютно были несвойственны ему. Как какой-то жалкий супергерой. Ведь он никогда им не был. — Смотрю, что новый король всем пришёлся по вкусу? Лафейсон бесшумно подошёл к Тору, который задумчиво смотрел в окно, устремляя взор вдаль космоса. Тот незаметно вздрогнул, но виду не подал, что его застали врасплох. — Сомневаюсь, что народу пришёлся по вкусу тот, кто лишил их отчего дома. — Не скромничай, они все в восторге от того, что ты спас всех. Они не воспевали так даже Всеотца Одина. Это успех. — Мне далеко до подвигов отца, Локи. Закроем тему. Бог Озорства благоразумно последовал совету, понимая, что тема про Одина всё ещё болезненна для брата. Его заботило совсем другое. Он безумно истосковался по ласкам Тора, пока тот был в Мидгарде. Естественно, что признаваться в этом он не собирался, а вот намекнуть… Щелчок пальцев и на запястья Одинсона легла тугая верёвка, фиксируя их на месте. Второй щёлк: и вот Локи самодовольно восседает на бёдрах брата, сжимая его ноги коленями. Уголки губ расплылись в самодовольную улыбку, о да, как давно Локи желал почувствовать жар тела бога Грома в пленительной близости. Кстати о последнем, Тор сердито нахмурился, понимая, что Лафейсон снова учудил какое-то озорство. Однако, лихорадочно-блестящие глаза, гипнотизирующие своей зеленью, и язык, постоянно облизывающий губы, дали понять, чего хочет сводный братец. Вот же вечно-похотливый негодник! Хотя это не могло не льстить Тору. Ведь не каждый день бог Озорства проявляет первый инициативу. Обычно, это была роль Одинсона: домогаться, добиваться и наслаждаться. Сейчас же Локи нарочито-медленно ёрзал на его бёдрах, заставляя кровь приливать к паховой части. Мужчина грязно ругнулся, понимая, что в битве по самоконтролю он проиграл первый. Собственно, виновник сам почувствовал его возбуждение, расплываясь ещё в большей ухмылке. Ну вылитый кот, который получил долгожданную сметану. — Вроде новый Тор, новый правитель народа, а реакция на меня всё та же. В ответ тот лишь неразборчиво буркнул, пытаясь скрыть смущение. Локи медленно потянулся к ширинке, не сводя потемневшего взора с брата. Оба знали, чем закончится данная шалость. Никто и не был против.

*****

Вцепившись пальцами в плечи Тора, Локи плавно двигался: вверх-вниз, меняя углы входа так, как ему хотелось. Он открыто наслаждался процессом, наблюдая из-под ресниц за лицом любовника. А наблюдать было за чем. Тор пытался сдерживаться, но, с каждым движением Лафейсона, это становилось труднее. Ведь бог Озорства дразнил его, не садясь до упора, тем самым, вызывая болезненную пульсацию в области паха. Ему хотелось схватить нахала за талию, резко насадив до самого конца. Чтобы тот не был таким самодовольным, не мог контролировать всю ситуацию. Воздух вокруг начал опасно наэлектризовываться, чётко давая понять, что бог Грома на пределе. Ещё чуть-чуть и грянет буря. Локи это прекрасно понимал, он чувствовал, что Тор хочет его касаться, желает взять его в своём темпе. И он позволил ему это, освобождая запястья от пут. Секунда и… Мужчина тут же резко схватил его за талию, переворачивая вниз лицом. Одной рукой скользнув под живот, он вынудил Локи слегка прогнуться. Другой обхватил за бедро, не давая шевельнуться. Минута и… Локи шумно выдохнул, когда в него рывком вошли. Тело пронзила приятная судорога, из-за которой побежали мурашки. Захотелось протяжно застонать, чтобы все услышали. Всё так как он любил. Дико. Резко. Безумно. Тор не церемонился. Ведь он знал предпочтения сводного братца. Лафейсон не любил нежности, ему всегда хотелось страсти. Чтобы отдаться и сгореть в ней полностью. Локи поддавался назад, пытаясь максимально подстроиться под резкий темп брата. Его заводила одна мысль, что за стеной был народ, а они здесь предавались плотским утехам. С вероятностью девяносто процентов, что Хеймдалль видел их. Как же возбуждает! Лафейсон гортанно застонал, повернувшись назад. Его затуманенный взор зацепился за образ брата. Чёрт подери, как же он прекрасен! Взмокшие и потемневшие пряди волос, которые больше не топорщились в разные стороны, эта дурацкая повязка на глазу. Тор был так похож на истинного викинга. Такой мужественный. Такой дикий. Такой властный. Локи не выдержал прилива чувств, припав на локти, он излился на пол. Всё же долгое воздержание дало о себе знать. Сжимая пальцы в кулак, мужчина пытался выровнять дыхание. Тор победно улыбнулся, радуясь тому, что довёл братца быстрее, чем сам закончил. Пару резких движении и вот он сам дошёл до финала, падая на Локи. По всему телу расплылась приятная истома, дико захотелось спать. Как же хорошо. — Слезь с меня, раздавишь. Локи попытался спихнуть с себя мужчину, но тот лишь усмехнулся, обхватывая его плотнее. И вот как с ним бороться?

*****

Лафейсон с наслаждением потянулся, лениво зевая. Всё же заниматься любовью — очень даже полезно. Настроение сразу же заметно приподнялось. Его взгляд зацепился за брата, который задумчиво потёр повязку, видимо, не привыкнув ещё к потере глаза. — Тебе идёт, ты сильно изменился, — ненароком бросил Локи, подходя к мужчине: — Не стыдись шрама, он украшает. — Знаю, — Тор горько ухмыльнулся, но после с теплотой бросил: — Но спасибо за поддержку. Локи обхватил ладонями лицо брата, вынуждая посмотреть себе прямо в глаза. На его лице больше не было и намёка на улыбку. Он был серьёзен. — Я говорю это не для того, чтобы поддержать, я правда так считаю. Тор удивлённо приподнял брови, не ожидая такого от сводного братца. А дальше тот и вовсе его удивил. Пальцы зеленоглазого скользнули к повязке, отодвигая её в сторону. Тор неосознанно дёрнулся, пытаясь уйти от прикосновении. Но Локи не дал ему этого. Он медленно провёл пальцами по шраму, а после, привстав на носки, аккуратно коснулся губами. Кожу опалило тёплое дыхание и прикосновение, сразу же побежали приятные мурашки. Одинсон замер, не зная, как реагировать на порыв брата. Ведь он всегда был непредсказуемым, как дикий кот. Если сделаешь одно неверное движение — уйдёт. Ещё и лапой даст напоследок, оставив болючие царапины. Однако, всё же решив рискнуть, он осторожно приобнял Локи, чувствуя, как тот напрягся. Ударит или нет…? — Я не бомба — не взорвусь. И вновь вернулся старый Локи, который хитровато улыбался, но, тем не менее, не отодвигаясь. Наконец-то Тор почувствовал настоящее облегчение, ведь душевная боль, оставшаяся после смерти отца, немного отступила. Все тревоги за народ отошли на задний план. Он глубоко выдохнул. Главное, что они живы. Остальное подождёт.