Игрушка для вампира

Глава 25 Прозрение Сейчас С исчезновения Беллы прошло уже девять дней. Это порядочный срок, думает Карлайл, просматривая газеты. Может где-то мелькнет, хоть какая-нибудь ниточка. Потому что все прочее он уже проверил. До этого, прикрываясь врачебной лицензией, он обошел все Лос-Анжелеские морги, вглядываясь в лица покойниц. «Свежих покойниц», как называли их работники моргов. Хоть Карлайл и прожил долгую жизнь, хоть и проработал в больнице не один год, от зрелища открывшегося ему там, даже его трясло. Трупов было много. Даже для него. Больницы, с ними было проще. Он проверил их сразу, еще тогда, когда надеялся, что девушка жива. Ничего. Она словно сквозь землю провалилась. Ни ее трупа, ни ее самой. Карлайл и сам не заметил, когда успел так привыкнуть к этой девушке. Когда начал, так ей сопереживать. В тот ли момент, когда узнал, о том что планировал сделать с ней Эдвард, или во время того злополучного обеда, или чуть раньше, наблюдая за ее беспомощными попытками казаться веселой и счастливой, старающейся скрыть свою беззащитность и страх перед ним. Он должен был признать, было в ней что-то особенное, ее хотелось обнять, оберегать, защищать. И хорошо зная Эдварда, он мог понять, почему она так привлекла его. И как же жаль, что его сын не смог себя сдержать… Надежды на то, что она все еще жива не было никакой. Когда он уже собирался махнуть на все рукой и вернуться в Форкс, ему наконец-то позвонил Джаспер. — Я нашел его, — коротко отрапортовал он, — запоминай номер. — Где он? — с волнением спросил его Карлайл. — Три дня назад был в Сиэтле. Где сейчас — не скажу. — Сиэтл? — удивился Карлайл. — Угу, я тоже не думал, что он все это время был так близко. Он был в нашем банке, открыл новый счет… Конечно, информация конфиденциальная, но я ее получил, — продолжил Джаспер, — а этот номер он оставил в своей анкете. — Он был там один? — Управляющий клянется, что да. И я просмотрел записи с наружных камер наблюдения. В машине он тоже был один. — Значит, с девушкой к этому моменту, он успел разобраться, — сжав кулаки, подытожил Карлайл. Хотя Джеспер и находиться в тысячах миль от него, Карлайл почувствовал , как тот пожал плечами: — Возможно. Закончив с Джаспером, Карлайл начинает прокручивать в памяти новый номер Эдварда. Со своего телефона он позвонить не решается. Вдруг Эдвард проигнорирует его звонок? Протянув руку к городскому телефону, лежавшему на тумбочке, Карлайл быстро набирает номер. И с облегчением слышит в трубке длинные гудки…щелчок… еще один миг и раздается знакомый до боли голос: — Да? Сердце Карлайла сжимается. Как же он скучает по сыну… — Эдвард, это я… — Карлайл? — удивленно переспрашивает он. — Да, сынок, это я. — Что-то произошло? У тебя такой голос… — Возможно. Я сейчас в ЛА. На том конце линии Эдвард, ничего не может понять, но уже начинает чувствовать, произошло нечто серьезное, раз его сумели найти и позвонили. — Что ты делаешь в это время года в ЛА? — спрашивает он Карлайла. То, что говорит потом Карлайл, звучит для Эдварда, словно гром среди ясного неба. — Эдвард, куда ты дел Изабеллу Свон? Сжав мобильник, до такой степени, что он начинает трещать, Эдвард, спрашивает отца: — Что случилось? — Это я хотел у тебя спросить, девушка пропала десять дней назад, — все еще гнет свою линию Карлайл. Эдварда в этот момент и так потрясенного тоном Карлайла, его предположениями, словно вышибает «на обочину» и он кричит, не отдавая себе отчета, громко кричит в трубку: — Я ее не трогал… слышишь. Я ее не трогал. Я бы ни за что ее не тронул… Ему плевать, что на его крик сбегутся соседи, ему плевать на все… Если то, в чем подозревает его Карлайл правда, значит девушка, ради которой он порвал с родными, пропала. И раз Карлайл ее не нашел, возможно пропала навсегда… Эдвард сам не ожидал, той боли, которая стала сжимать его сердце. Белла напомнила ему щенка, некогда жившего в их доме. Щенка, который шел к нему, невзирая на инстинктивный страх, шел к нему за лаской и вниманием, шел к нему за защитой. Он недолго продержался в их семье. Нет его не убили, нет. Он просто не сумел выжить. А горечь от его утраты еще долго преследовала Эдварда, потому что он тогда позволил себе непозволительную роскошь — привязался к смертному. Больше он такой ошибки старался не повторять. Плохо старался… понял вдруг он. Чувства обрушились на Эдварда внезапно, не оставив ему даже малейшей зацепки сказать, что это бред, что этого не может быть. К ее запаху, к ее телу, самому желанному для него на свете, присоединились ее губы, ее волосы, ее глаза, ее улыбка, присоединилась она сама, вся. Ее сердце, гулко бившееся некогда под его рукой, стало для него самым родным. И она вся, такая маленькая, беззащитная, непосредственная и храбрая, да-да именно храбрая, стала вдруг для него той, без которой он не сможет теперь спокойно жить. И до него, наконец, доходит чего именно ему не хватало все эти недели, пока он бесцельно скитался из города в город. Ему не хватало ее. Когда он наконец приходит в себя, он видит, на полу остатки раскрошенного в пыль мобильника. Не собирая вещей, он берет только ключи от машины и выходит из номера. Под подозрительные взгляды соседей, он проходит по коридору, не обращая ни на кого ни малейшего внимания. Ранее Когда Блейк приходит в следующий раз, она почти с радостью протягивает ему руку, чтобы он вколол ей то, что подарит забвение. Потому что она хочет забыть. Забыть все что произошло после ухода Джейка. Забыть Саймона, его руки, его губы…все забыть. Забыть самого Джека. Наркотики могут подарить ей это и она, не отдавая себе отчета, тянется к ним сама, немало озадачив этим Блейка. — Нет, постой, — вдруг останавливается он, раздумывая, — ты не могла так быстро к ним привыкнуть… — Какая теперь разница, — горько говорит она, продолжая протягивать ему руку. Джейк водит пальцем, по синякам оставшимся на месте двух прошлых инъекций. Он прекрасно знает, во что потом превращаются эти синяки. Он не раз это видел. Кровоточащие, распухшие язвы… И он словно видит их перед собой сейчас. Качнув головой, отгоняя это наваждение, он, наконец, произносит то, что следовало произнести еще очень давно: — Прости. Она стоит, напротив него качая головой и не убирая протянутой руки. — Нет Белла, наркотика больше не будет! Она смотрит на него с усмешкой. — Будет Джейк, будет… Иначе ты со мной по другому никак не справишься. Или ты меня отпустишь? Кусая губы, Джейк разглядывает ее. Она успела похудеть еще больше за эти три дня. Бледная кожа, темные круги под глазами. Синяки на запястьях, следы от наручников, но взгляд ясный, полный презрения. — Так что, ты отпустишь меня? — спрашивает она, без малейшего признака надежды в глазах, словно заранее зная его ответ. Медленно, очень медленно, он качает головой, и берет протянутую ею руку.