Глава 6. Конфликты
9 ноября 2017 г., 19:58
— Берсеркер, убей Широ! — приказала Илия, сразу же очнувшись. Большая часть ее тела состояла из Магических Цепей, давая практически неограниченное количество праны. Также в гомункула были имплантированы усовершенствованные Командные Заклинания в огромном количестве, которые она могла тратить более свободно.
Тело величайшего героя Греции мгновенно усилилось дополнительной магией, находящейся практически на уровне Истинной Магии. В один прыжок гигант покрыл расстояние до цели… Но алхимики никогда не были сильны в тактике и стратегии. Несмотря на все преимущества, выбрать класс Берсерка было не самым мудрым решением.
Илия ахнула, ее алые глаза расширились в изумлении… Сэйбер улыбалась… слишком поздно гомункул поняла — ее просчитали…
***
Если бы снимали аниме по сценарию, который происходил последние сутки, я бы сказал, что режиссер настоящая сволочь. Ни эпических битв, ни крутых героев, которые могут в пафос, лишь какой-то нытик, который все время заморачивается ненужными деталями. И если сценарист не может сделать нормально, то лучше бы уже шел по оригиналу… сколько там серий я уже запорол? Шесть? Семь? Похоже расплата настигла меня. Как только вражеский Мастер начала выкрикивать команду, я перехватил Широ поудобней. Он не мог использовать Командное Заклинание… потому что я забыл ему о них рассказать, как и Рин. Да, я чертовски тупанул и теперь оказался в полной заднице. Мой девиз в этом мире «Никаких гребаных превозмоганий!» и даже будучи загнанным… что же, придется выкручиваться нетривиальными решениями. Мне нужно было для начала спровоцировать ее в нужном направлении. —… убей братика! — услышал я. Значит, все же решила. Я со всей силы бросил своего Мастера в противоположную сторону… скорее всего, он себе, что-нибудь переломает, но главное — не помрет, об этом я уже позаботился, выбрав распаханный боем мягкий участок земли. И без того огромная туша этого переростка Берсерка увеличилась еще больше и почти загорелась дикой пугающие неистовостью. Вот значит как, использовала Командное Заклинание, но мне только этого и нужно было. Сейчас… Двадцать шесть метров, я призываю меч, невидимый воздух слегка взъерошивает волосы и поднимает упавшие осенние листья в воздух. Мои ноги оттолкнулись всего на мгновенье позже Берсерка, оставив огромные вмятины в земле, мы понеслись друг к другу. Десять метров, осталось всего десять метров за один неуловимый момент, простой горизонтальный удар. Все акробатические приемы, что были использованы в аниме, там и остались. Я выставляю меч в вертикальную защитную позицию так, чтобы лезвие шло вверх диагонально телу, но при этом начинаю отводить его назад, словно пряча за спиной. Берсерк утратил разум в обмен на силу. Да, его удары стали гораздо сильнее и быстрее, вот только мыслить рационально он уже не мог, не мог использовать ни тактику, ни трюки. Его инстинкты и рефлексы, врожденные или набранные в его героических путешествиях, остались с ним и могли позволить Слуге сражаться даже с лучшими мастерами меча. Но его противником был я. Я прекрасно понимал, что враг не просто на ступень выше, на целый пролет, и в честной схватке мне не светит. Но я так же полагался на инстинкты и рефлексы тела Артурии и понимал их основную слабость. Пять метров, мой доспех рассыпается — броня не поможет мне блокировать и одного удара этой машины смерти, а повышенная скорость будет преимуществом, что все решит. Что-то поняв, Геракл слегка изменил направление удара прямо в прыжке и немного замедлился. Обе мои руки сзади, держат невидимый меч, тело открыто. Внутри ледянящая пустота и громкий стук сердца словно колокол разрывающий голову. Два метра, слишком поздно: Берсеркер просчитал мою изначальную скорость, и его первый удар исходил из полученной информации, вот только… Мощный поток воздуха ударил из меча, придавая мне ускорение вперед и вниз, отсутствие брони в последние миллисекунды придало лишь немного больше скорости, но именно это небольшое превосходство позволило мне проскочить, под топор-мечом, лишь слегка чиркнув по его лезвию каблуком пятки. Зрение словно размылось, оставляя четкость лишь в небольшом поле зрения, сосредоточенном на Илии. Погасив кувырком инерцию, я разрубил защиту из магических нитей, что попыталась выставить гомункул, и прижал лезвие к шее Айнцберн. Конечно же, Берсерк был быстрее меня, но он не мог остановить меня — Командным Заклинанием Иллия приказала убить Широ, а я был лишь сопутствующей целью. Любой здравомыслящий маг бы предположил, что Слуга будет защищать своего Мастера, свой источник праны и якорь удерживают в этом мире. Никому и в голову бы не пришло, что я просто брошу Эмию. Таким образом, разрываясь между прямым приказом и защитой своего Мастера, вражеский Слуга просто встал посреди пути. Несмотря на свою необычайную ловкость, и возможность частично игнорировать инерцию, Геракл не умел телепортироваться. Как только мы разминулись, для него шанс остановить меня был упущен. — Это невозможно, — шокировано прошептала Илия, шокированно смотря то на меня, то на своего Слугу. — Прикажи Слуге переместиться к центру солнца, — сказал я, подходя ближе и закрываясь девочкой от Берсерка. — Хоть одно лишнее слово, и я отрублю тебе голову. Какая ирония. Безумное усиление, что использовали Айнцберны, чтобы усилить своего Слугу, стало смертельной ловушкой для них в этой битве. Имей Геркулес разум, он мог бы в противовес захватить моего Мастера или сразу же после моего финта попробовать последовать за мной и перехватить. Сейчас же Берсерк практически ничего не мог без прямого приказа своего Мастера. В такой ситуации все козыри Айнцбернов не значили ничего. Слишком долго. Я взял ее маленькую руку и вывернул кисть, гомункул болезненно вскрикнула и упала на колени. Жажда убийства Берсеркера начала буквально сдавливать меня словно под прессом, даже в окутанный безумием Геракл понимал, что не успеет спасти ее, если нападет сейчас, и лишь поэтому вынужден был стоять на месте, яростно рыча и не сводя свирепого взгляда с меня. Я и сам поморщился: ломая маленькой девочке руку, слишком похоже на Синдзи. Почувствовал себя неприятно, но все же не собирался останавливаться и отступать. Эта девочка, хоть и выглядит маленькой, на самом деле старше Широ, и она пришла, чтобы убить всех нас. О сражении с его Слугой вообще даже речи не было, условия изначально были не честными, я лишь компенсировал свои слабости. — Прикажи Слуге переместиться к центру солнца, — повторил я, надавливая лезвием на бледную кожу девочки, тонкая струя алой крови потекла вниз. Какой бы прочной не была шкура этого гиганта, четырнадцать миллионов градусов в безвоздушном пространстве будет более весомым аргументом.***
Айнцберн заплакала. Заплакала не от боли — она и не такую испытывала. Само ее сосуществование с Берсеркером, приносило ей боль каждую секунду. Она плакала не потому, что проиграла… она плакала потому, что не могла отдать такой приказ, не хотела. Безумный Слуга был самым близким существом в ее тяжелой, наполненной страданиями и одиночеством жизни. Берсеркер был единственным близким существом, был верным и сильным. Сэйбер повторила приказ и сделала надрез на ее шее. —… сейчас же, — закончила Сэйбер угрожающе, на ней вновь появились доспехи. — Брось оружие, Берсерк, и отойди еще на три шага назад. Медленно. Илиясфиэль подняла взгляд на своего Слугу, из его правого глаза так же текла слеза. Он был готов умереть за нее без слов, это легко читалось в его глазах даже сквозь безумие. Маленькое сердечко гомункула сжалось в страхе и горе, а мощное сердце Геракла билось, только чтобы защитить своего маленького Мастера. Греческий герой неохотно выпустил оружие, тяжелый меч с грохотом упал на землю, подняв облачко пыли. Это было невыносимо больно, и девочка готова была закричать. Как вдруг в этой тяжелой тишине раздался крик: — Нет! Остановись! — рыжий мальчик, ее братик, держась за руку и хромая в их сторону, выкрикнул слова спасения, Командное Заклинание на его руке, подчиняясь воле носителя, вспыхнуло и связало Слугу. Сэйбер неверяще посмотрела на своего Мастера и получила топор-мечом… Берсеркер был безумен, но вовсе не туп. Боль, ярость и отчаяние — вот что я почувствовал. И злость на себя. Я совершил глупость, отвлекся на мальчишку, а вражеский Слуга тем временем пнул в меня своим мечом. Да, он пнул в меня чертовым мечом, отойдя на три шага от оружия, он не стал терять время, а с разбегу пнул в меня лежащим на земле оружием, словно футбольным мячом. И попал точно, не задев своего Мастера. Я не умер лишь потому, что был слишком близко к гомункулу и Гераклу пришлось сдержать удар. В конце концов, Илия оказалась далеко не труслива и легко перенесла боль, я запоздало вспомнил, во что ей обошлось стать самым сильным Мастером за все войны. Если бы она отказалась, пришлось бы убить ее и отступать до тех пор, пока Берсеркер не исчезнет. В конце концов, этот Слуга не только был силен, как шесть Слуг, но и потреблял праны не меньше, вызывая постоянную боль в теле Айнцберн из-за сильной нагрузки на Магические Цепи гомункула. Без якоря и подпитки Геракл не просуществовал бы и пол минуты. С рефлексами и Инстинктами Сэйбер я столько вполне бы мог продержаться, не вступая в полный бой. Но гребаный Широ все испортил, еще и потратил Командное Заклинание! И на что! Отлетев метров на тридцать, не меньше, и пропахав немаленькую борозду, я остановился, встретившись головой со стволом уцелевшего дерева. Он не только не помог, но и умудрился сделать хуже! Медленно поднимаясь, опираясь на дерево, я выхаркнул кровь, но ощущение было, словно собственные органы. Дышать было очень тяжело, а в глазах двоилось. Все это не помешало мне увидеть медленно, но верно наступающего на меня Берсерка и его Мастера. — Остановись! Девочка, я не знаю, кто ты, но я прошу, не убивай Сэйбер, — ну конечно, Широ встал между мной и ними, что за идиот. Чем ты раньше думал? — Илиясфиэль фон Айнцберн, — сказала гомункул, остановившись, и остановив своего Слугу, — для тебя, братик, просто Илия. А теперь отойди, пожалуйста. — Прошу тебя, не убивай, — сказал Эмия, не сдвинувшись с места — Ты спас мне жизнь братик, и я отвечу тебе тем же, — кивнула гомункул, — Берсерк, не убивай Широ и не причиняй ему вреда, убей только Сэйбер. Серокожий гигант с легкостью обошел Эмию и направился ко мне. Вся его фигура источала гнев и неотвратимость. Мои доспехи рассыпались, они сдавливали мне грудь, а я и забыл их отозвать, вот дурак, ноги расслабились и я снова упал на колени и склонил голову, вроде так умирали самураи, как иронично… я усмехнулся, даже сквозь боль, ну что за идиот мой Мастер?***
Геркулес просто шел, его цель уже смирилась с поражением, а маленькое существо, что пыталось его остановить не доставлял неудобств. Когда Широ вставал на пути, гигант его просто обходил, когда начал пытаться удержать, Берсерк его даже не замечал, заметит ли танк, если его будет держать ребенок? Однако когда Слуга замахнулся для того, чтобы отделить голову врага от его туловища, Эмия все же начал мешать, нельзя было ударить не задев парня. Посмотрев на своего Мастера он начал ждать, настолько терпеливо, насколько позволяло его безумие. Илия, поморщившись, вправила себе руку и кивнула. Одной рукой гигант просто схватил вражеского Мастера и поставил в сторону, Айнцберн тут же связала все тело Широ путами наподобие проволки. Теперь Берсерку ничего не мешало… Глаза Эмии расширились от ужаса, Сэйбер умрет. Понимание вливалось в его мозг, словно расплавленный свинец. Она умрет из-за него. Это его вина. Сэйбер убила Синдзи, почему он так сильно пытается спасти ее? Он ведь просто не хотел позволить ей убить ту девочку. Он видел, что она это сделает и попытался остановить ее. Образ Сэйбер возник в памяти, она поднимает одну руку и другую, одна жизнь и другая, они не перевешивают друг друга. Разве может жизнь одного человека весить больше другого? Для Сэйбер да. Чаша весов, он сместил сторону этих весов не в ее пользу, он убил ее ради спасения незнакомой девочки? Правильно ли он поступил? Он не подумал, не оценил ситуацию, действовал лишь на эмоциях, именно это бесило его Слугу. Именно поэтому она его постоянно ругала сегодня утром, именно поэтому его так ненавидел Арчер. Арчер тоже хотел стать героем, тоже был таким… и тоже потерял Сэйбер. Широ видел какие взгляды утром бросал лучник на мечницу, когда она этого не видела. Эмия спас маленького ребенка, но потеряет Сэйбер. Она лишь дух, призрак призванный в эту войну, она все равно исчезнет. — Иногда нужно просто смириться с поражением, — улыбнувшись, хрипло и с надрывом произнесла Сэйбер, и выдохнула. Ее рука с невидимым мечем тяжело оперлась о землю и упала, а с ее губ потекла очередная вязкая струйка крови. Она умрет. Умрет из-за него. Ведь Широ просто хотел спасти ту девочку, почему все так сложилось? Почему? — Прошу тебя Илия! Не убивай ее! — он вырывался, вырывался так сильно как только мог, его спутанные запястья за спиной кровоточили, но он не обращал на это внимания. Это его вина. — Если хочешь убей меня, но не трогай ее! Я умоляю тебя! — Такова суть войны, — удивленно ответила Айнцберн и посмотрела на него с чем-то отдаленно напоминающим жалость и непонимание. Сама концепция милосердия была ей незнакома, ее обучали быть жестокой, быть безжалостной. Из нее изначально создавали лишь оружие, ограниченный войной инструмент, — мы враги, а на войне враги убивают друг друга, я разочарована, тем что ты этого не понимаешь, братик. Тебе стоило большему научиться у Рин, жаль теперь у тебя не будет времени, потому, что Тосаку и ее Слугу я тоже убью. Но не беспокойся братик, тебя я никому не дам в обиду. Тосака, Эмия совсем забыл о Рин, там, в школе, же Сакура! Он должен, что-то сделать, должен! Думай, анализируй… Укрепление. Если послать в предмет слишком много праны… Парень начал структурный анализ… Укрепление… — Как глупо, братик, — усмехнулась гомункул, не смотря на внешний возраст, она была высококласным магом, ее навыков хватило, на то чтобы легко оценить усилия такого недоучки. — Эти нити могут выдержать гораздо больше, чем такой слабый маг сможет выдать. — весело улыбнулась Илия, вытирая шарфом еще не застывшую кровь с шеи, — Берсеркер убей ее. — Нееет! — кричал разрывая горло Широ. Оружие Геракла быстро опустилось вниз…***
Он встал справа от меня. Я ждал. Замах. Простая атака, вертикальное нанесение урона по шее, на этот раз Мастер не использовала Командное Заклинание. Она выучила урок, я же ждал. Полностью углубившись в Инстинкты и закрыв глаза я ждал смертельного удара. В последний момент я резко вывернулся назад и топор-меч буквально пройдя перед моим носом впился в землю, разбрасывая комья грязи. Удар был не сильным, нет необходимости бить со всей дури если ты казнишь сдавшегося противника. Отклонившись корпусом и пропустив удар, я резко взмахнул правой рукой с мечом, сжатый воздух ударил в сторону Айнцберн с силой способной превращать асфальт в песок и пыль. Сила вырвавшаяся из Экскалибура, Режущий Ветер, который мог бы разорвать Слугу со средней сопротивляемостью или превратить укрепленный дот в руины. Всего лишь разорвал часть мышц Геракла, который выставил свою руку, чтобы защитить Мастера. Его каменный топор-меч отлетел куда-то в сторону, а тело отбросило на пару шагов ударной волной. Даже меня самого немного отнесло назад, оставив разрывы на земле от моих ног. Дезориентировав Слугу на долю секунды, я со всей силы оттолкнулся и просто сбил Илию своим телом… словно автомобиль на полном ходу. Просто и эффективно. Тело еще плохо слушалось, Командное Заклинание, пусть сильно ослабнув, все еще давило на меня. Если бы на мне были доспехи я бы не просто переломал гомункула, а размазал, но и этого было достаточно. Айнцберн отлетела тряпочкой куклой, и врезалась в ствол дерева с неприятным хрустом ломаемых позвонков, уже мертвой. Я сразу же прыгнул как можно дальше, придавая себе ускорение еще одним выбросом Режущего Воздуха, одновременно целя в открывшиеся ноги замершего гиганта. Вновь призвав доспехи я оглянулся на теперь очень злого Берсерка, сразу же начавшего распадаться частицами света. Да, говнюк Авалон рядом со мной хорошо исцеляет и мои раны! Потерянная рука и оружие, немного поврежденные ноги, у него не осталось праны и он очень быстро исчезнет. Я снова отпрыгнул назад уклоняясь от удара, вернее не давая подойти на дистанцию удара. На этот раз сила падения Берсерка была такой словно в место приземления упал маленький метеорит. Плотный лес тут играл в мою пользу, постоянно замедляя более быстрого противника. Однако… Куча земли, корней деревьев и прочего мусора, тут же перекрыли обзор, я снова ударил воздухом перед собой, но лишь для того чтобы отбросить себя подальше в гущу деревьев. Геракл, даже потеряв обе ноги, всего одной рукой, умудрялся прыгать в мою сторону, яростно рычать и не отставать! Режущий Ветер перестал работать, а меч стал видимым, начав, почти незаметно, вновь собирать воздух вокруг. Дерьмо, я даже не знал, что эта хрень с ограниченным использованием! Трюк с прыжком больше не будет работать. Я, перешел на бег, самый быстрый какой только был способен, быстро приближаясь к границе леса. Не помню точно, как работает сопротивляемость Берсерка, если ранение не смертельное, поэтому решил не рисковать новыми попытками подрезать его Режущим Ветром. Кажется теперь можно было считать мой предыдущий выбор не верным. Остатки Берсерка упали всего в пяти-шести метрах передо мной и каким-то образом этому сгустку неудержимой ярости удалось подцепить мою ногу в отскоке. Я споткнулся и упал на спину. Уменьшившаяся, но все еще огромная туша Геракла тут же навалилась сверху. Я едва успел убрать голову в сторону, когда кулак, размером с маленький пенек врезался рядом. Несмотря на уклонение и Сопротивляемость Магии, в левое ухо болезненно ударило, а глаз ослеп. Придавленный, я в отчаянии сам заорал и подставил левую руку, чтобы прикрыть голову, когда этот монстр раскрыл пасть. В металлическую перчатку впились челюсти Берсерка, она сжали броню с легкость, словно картон, ломая кость и разрывая мышцы и я заорал от боли еще сильнее. Все ослепило болью, когда меня то ли боднули, то ли врезали локтем почти выводя из сознания. В любом случае, я уже даже не мог определить где вверх и где низ, тело не слушалось, а взгляд плыл, не говоря об ужасной боли во всем теле. Была лишь грязь, оглушающее рычание и в какой-то момент я просто захотел, чтобы все закончилось быстрее. Руку, которой я защищался, отбросили в сторону, в короткий момент прозрения, я успел увидеть замах и несущийся в лицо удар, который бы добил меня. Я зажмурился, но меня лишь обдало царапающим кожу ветром. Я с трудом открыл единственный подбитый глаз и увидел, что последняя рука гиганта испарилась. Его время истекло, не хватило всего лишь секунды. Почерневшее тело Геракла замерло в неудовлетворенном акте мести и начало рассыпаться в пыль. Я тяжело сглотнул и закашлявшись выдохнул. Остатки Слуги наконец рассыпались и исчезли. Тихо матерясь разбитым губами, я с трудом начал подниматься, ощущая словно мой бок сверлят раскаленным сверлом, а по голове ударили кувалдой. Несколько раз. Рука просто горела, хотя судя по тому что я видел, скорее всего просто истекала кровью, я очень надеялся, что среди разорванных кусков мяса и металла там торчала не кость. Недалеко увидел бегущего в мою сторону Эмию. С дурацкой палкой. Перед моим взором сразу пронеслось несколько картин, где вот так же в фильмах и мультиках девушка и парень, после тяжелой битвы встречаются в объятьях и страстно целуются. Я с огромным удовольствием разорвал этот шаблон, с чувством вмазав парню по его тупой, геройской роже. О как бы я хотел сейчас запинать урода до смерти прямо тут, но было не до него. Присутствие Авалона почти сразу же сняло колющую боль в боку, рука начала восстанавливаться, сращивая открытый перелом, хотя все равно болела просто адски. Частично вернулось зрение и слух, хотя кровь из левого уха все еще текла, кажется даже фингалы начали рассасываться. Доспех пришлось развеять, я чувствовал себя истощенным и каким-то больным что-ли. Хотелось просто упасть тут и закрыть глаза. Но еще ничего не кончилось. Доковыляв до мертвого тела гомункула, я вырвал ее искусственное сердце и направился в сторону школы. Эмия поморщился и что-то сказал об уважении к мертвым, я показал ему средний палец, не оборачиваясь и, более менее восстановив хотя бы основные физические функции тела, побежал дальше, возможно Арчеру требовалась помощь. Разбежавшись прыгнул в окно четвертого этажа, где недавно был взрыв… и стукнувшись о невидимую стену упал вниз, отметив, что сквозь стекла ничего не видно. Рука, тело, подвернутая нога, которой я не дал исцелиться, и которую скорее всего из-за прыжка повредил еще сильнее, и особенно голова снова разболелись, словно соревнуясь кто причинит мне больше страдашек. Я уже хотел попробовать снова, как сверху на меня посыпались знакомые фиолетовые лучи, делать было нечего, я забежал на первый этаж. Следом за мной влетел Широ. — Тебе еще прописать, — зло прошипел я, прикидывая какая лестница будет ближе. — Я хочу помочь! — воскликнул Мастер, подняв руки в примирительном жесте, — обещаю сегодня больше не мешать и не вмешиваться. Это разве не одно и то же? Черт. Если он встретится с Медеей, то я сменю Мастера, а стоять в недвусмысленной позе сутками на пролет мне не улыбается. И оставить Эмию одного нельзя и с собой брать геморрой. Я посмотрел направо, оттуда потихоньку приближались скелеты. — Налево, держишься рядом и не лезешь под руку. — скомандовал я, передавая Широ вырванное сердце, — не потеряй, это очень важная вещь. — Понял, — Эмия скривился, но взял в одну руку окровавленный камень. Серьезно кивнув он, показал палку в своих руках. Что за любовь к палкам? Хотя лучше чем ничего.***
Широ бежал, … бежал, чтобы помочь Сэйбер, если бы не он, она бы не оказалась в такой ситуации. Как только мечница убила девочку с белыми волосами, путы сдерживающие его спали, ему было искренне жаль ее, но она хотела убить Сэйбер. И она уже мертва, а Сэйбер жива… Грохот от удара гиганта немного оглушил его, поэтому ориентироваться стало тяжелее. Но, что он сделает? Чем он может помочь? Эмия поднял подходящую ветку, свой шинай он потерял еще, тогда когда Артур… нет Артурия отбросила его, чтобы защитить от Берсерка. Еще один мощный удар и выброс праны, мальчик остановился, а что если своим присутствием он только помешает? Думай, анализируй, смотри глубже, смотри шире! Не действуй лишь эмоциями! Сейчас Сэйбер привлекает к себе все внимание того Слуги и уводит его глубже в рощу, наверняка там среди деревьев у нее будет больше преимуществ, если он появится и привлечет внимание, если тот монстр атакует его, то он просто ничего не сможет сделать, это больная, но очевидная правда и что хуже Артурии придется драться в невыгодном положении… из-за него. Снова. Если он хочет помочь, то он должен остаться и не пытаться ей помочь сейчас. Как бы парадоксально это не звучало. Рука Эмии непроизвольно сжалась на импровизированном оружии со всей силы. Он подождет, окончания битвы, а потом они помогут Рин. Он очень хочет пойти, но должен остаться, сейчас он сможет защитить их только так… Но позже он станет сильней, он станет достаточно сильным, чтобы не стоять так в будущем. Арчер смог стать сильным, Арчер тоже был Эмией Широ. Он научится у этого лучника всему и станет еще сильнее, но для этого все должны выжить. Она лежит в комьях грязи и луже крови, смотрит на развивающихся остатки Берсерка. Эмия бежит к ней, он не знает, что, но что-то он теперь сделать сможет… Однако до того, как он успел хоть, что либо сказать, Сэйбер с злобный шипением ударила его в челюсть. Латной перчаткой. Это было больно, очень больно, но упав на землю Широ ничего не сказал, он понимал, что она злилась и имела на это полное право. Встав он молча последовал за ней. Барьер вокруг школы не пропустил его Слугу внутрь и она была вынуждена войти через первый этаж, так как все атаки сосредоточились на Сэйбер, он успел проскочить, хотя один из лучей прошелся в опасной близости от него.***
Ассасин. Ассасин?! Да вы прикалываетесь?! На лестнице между первым и вторым этажем из нарисованной Кастер пентаграммы или круга или еще какой-то магической фигни, открылся портал и оттуда появился самурай. Я тяжело выдохнул, с удивлением почувствовав, как по лбу и шее течет пот. В принципе я бы мог убить его Экскалибуром, если бы уже не использовал против Лансера и не боялся, что еще одно использование развеит уже меня. Это в аниме фантазмами можно пулять подряд, а у меня тут обнаружился дефицит праны, то есть меньше половины всего запаса, восстановить который неоткуда. Я слишком часто использовал Режущий Ветер и я не знаю, как это описать, но использование его сейчас было временно ослабленно, меч все еще вбирал воздух, накапливая его и уже снова скрывал истинный облик. Но этого было недостаточно, чтобы вдарить по Ассасину, а в поединке против Сасаки я труп. Я повернулся, с другой стороны в нашу сторону надвигалась целая толпа жутких костяных воинов. Мой путь «без превозмоганий» перестал меня удовлетворять.
