Жар противоречий

Кей отлично понимал, почему он находится в душе с несколькими парнями из других команд. Просто они, как обычно, жали из себя все силы до конца, находясь в летнем тренировочном лагере. Но Кей не понимал, почему все резко куда-то ушли и остался только он. Только он и Куроо. Вдвоем. В просторной душевой. Обнаженные. Да и все бы ничего, если бы капитан Нэкомы не наступал на него с хищной улыбкой и необъяснимым блеском в глазах, словно кот, который вышел на охоту. Это пугало. Пугало и завораживало одновременно. Тсукишима мешкался несколько секунд, не зная, что ему делать: бежать или узнать, что будет дальше? Ему казалось, что прошла целая вечность, пока он решал, но Куроо, преодолев расстояние между ними практически моментально, прижал блондина спиной к светлой кафельной плитке душевой, вставая вместе с ним под теплые струи воды, прижимаясь лицом к бледной шее. Блондин вздрогнул, чувствуя жар чужого тела совсем близко и такой сильный, что, казалось, вода, стала холодной. Все его сознание кричало о том, что все происходящее неприемлемо, неправильно и не должно происходить, но… Всегда есть «но», которое запретно и желанно. Именно это заставило ждать дальнейших действий. Кей никогда и ни за что не признается, что капитан Нэкомы — такой сильный, властный и красивый, запал ему в душу практически с первой минуты их знакомства. Он не знает, чем именно этот парень его зацепил, потому что, несмотря на все его достоинства, у него полно и отрицательных качеств. Например надменность, грубость и прочие. Куроо мог претендовать на звание человек «Динамит». Хотя возможно именно эта его «взрывчатость» так будоражит душу блондина. Тем временем властные руки сжались на талии Кея, а довольно-таки острые клыки несильно прикусили шею у основания, заставляя пробежать стайку мурашек вдоль спины. Тсукишима, в свойственной ему манере, искоса посмотрел на Куроо: — Что ты делаешь? — с твердостью произнес он. — Ничего необычного, просто, как и всегда, беру то, что я хочу, — его ехидная улыбка поддевала сдержанность Кея. Она была практически неизменной, но в этот раз в ней проскочило что-то такое, что заставило блондина сглотнуть. — И что же ты «хочешь»? Нет, Кей не был дураком, он прекрасно знал ответ на этот вопрос, просто его сущность консервативного человека не давала принять того факта, что один парень может хотеть другого. Понять — можно, принять — нельзя. — Ты все прекрасно понимаешь, — Куроо прильнул к блондину всем телом, опаляя его ухо горячим дыханием. — Я вижу, как ты пускаешь на меня слюни, пока думаешь, что никто не смотрит. Признайся, ты хочешь не меньше моего. Хриплый шепот заставляет ноги подкоситься, но сила воли удерживает тело на месте, не поддаваясь на провокацию этого хитрого кота. Тсукки не мог до конца признаться в этом даже самому себе, не то, что объекту своих «слюновыделений». — Пф, это бред какой-то, — парень попытался отстраниться, но получилось это, мягко говоря, неудачно, так как он поскользнулся и уже через секунду лежал на холодном мокром кафеле, а над ним нависал брюнет. — Вот видишь, как все удачно складывается, — Куроо хищно облизнулся, — ты даже падаешь удобно. Брюнет примкнул к губам блондина, сначала слегка облизнув нижнюю, а после проникая языком внутрь, лаская небо, пробегаясь по ряду ровных зубов. Кей, опешив, даже не понял что произошло, но все же попытался оттолкнуть Тетсуро, но безуспешно. В голове происходила просто буря эмоций. Хотелось, чтобы это не кончалось, но так же было сильнейшее желания прервать все в эту же секунду. Он не мог определиться, снова. Но, решив все же поддаться каким-то своим похотливым желаниям и подростковому бунту организма, он ответил на поцелуй, обвивая руками шею брюнета. Куроо, усмехнувшись сам себе, довольный своей очередной победой, обнял парня, постепенно спускаясь руками по спине к пояснице, а после перемещаясь на ягодицы Кея, слегка сжимая их. Тсукишима отреагировал на это действие слегка неординароно, решив в ответ укусить парня за губу, и успешно воплотил замысел в реальность, получая в ответ недовольное шипение дикого кота. А то, что кот дикий — Кей не сомневался. Тетсуро решил продолжить их незамысловатую борьбу, оторвался от желанных губ, спускаясь поцелуями ниже, покрывая ими шею, оставляя россыпь алых пятен, проходясь по груди и идя все ниже и ниже, останавливаясь только у изнывающего от желания члена. Окинув взглядом тело парня, он был приятно удивлен. Еще ни разу Куроо не видел его таким. Глаза полуприкрыты и из-под опущенных ресниц видно, что Кей желает его. Распухшие и покрасневшие губы выдают тяжелое дыхание. Сам Тсукишима лежит с по-блядски расставленными ногами и ждет дальнейших действий, практически боясь пошевелиться и спугнуть возникшую между ними искру. Рука брюнета сама тянется к члену парня, обхватывая его и размазывая по головке выступившую каплю смазки. Вторая ладонь оглаживает бедра, а после, эти самые руки с силой переворачивают парня спиной к их владельцу и, заставляя встать на колени, прижимают грудью к холодной плитке. Кей тяжело выдыхает, когда чувствует прикосновение пальцев между ягодиц и зажмуривает глаза. Он приблизительно понимает, что сейчас должно произойти, но углубленно подобные «забавы» не изучал. Смазав их каким-то кремом, Куроо осторожно проникает в замершее тело парня сначала одним пальцем, поглаживая спину другой рукой, как бы уговаривая блондина расслабиться, шепчет всякие глупости на ушко, и он поддается, расслабляя мышцы. После к одному пальцу присоединяется второй, а чуть позже и третий, аккуратно растягивая тугие стенки. Когда же подготовка была закончена, пальцы покинули податливое тело, заменяя их чем-то большим. Как оказалось, Тсукишима был вовсе не готов к этому «большему», о чем оповестили сжавшиеся вокруг головки начавшего входить члена мышцы. Брюнет целовал цепочку позвонков, лопатки, плечи и все части тела блондина, до которых мог достать, успокаивая и, аккуратно входя до упора. Тело в его руках дрожало и напрягалось всего лишь несколько минут, что не могло не радовать, потому что это означало, что Кей доверился ему окончательно и готов к дальнейшим действиям. Не мешкая, Куроо начал аккуратно двигаться, положив руки на его бедра. Испробовав несколько вариантов углов проникновения, он все же нашел нужный, о чем его оповестил громкий стон блондина. Но в это же мгновенье парень прикрыл рот, заглушая звуки удовольствия. Из-за чего движения стали более резкими, размашистыми и сильными, не давая возможности стонать тише или глушить звук. Уперевшись лбом в сгиб руки, вторую Тсукишима опустил на свой член, лаская его и не веря, что подобные ощущения вообще реальны. Движения Тетсуро становились просто нереально быстрыми и чуть ли не вышибали дух из блондина. После этого хватило всего пары мгновений для того чтобы Кей с громким стоном излился себе в руку и… Проснулся. Тсукишима Кей, шестнадцать лет, впервые в жизни проснулся от того, что ему приснился эротический сон. Мокрый сон. Сон, в котором он занимался сексом с парнем. С капитаном команды соперников. Просто охренеть.