Always and Forever

Я открыл глаза и тупо уставился в полоток. Было раннее утро. Уже третий день, как я прозябаю в доме Гилберт. Коул сидел на стуле, и, заметив мое пробуждение, заботливо кинул пакет с кровью. - Доброе утро, братишка. Настал шикарный день для мести. Он самодовольно ухмыльнулся, отхлебнув из стакана бардовую вязкую жидкость. Кажется, за все дни его пребывания в Мистик-Фоллзе, он только и делал, что пил – виски и кровь – попеременно. - Смогу я выйти отсюда? – вполголоса спросил я, пытаясь встать с ног. - Пробуй, - бросил Коул, постукивая пальцами по столешнице. Я, облокотившись на стену, встал. Как же меня измотало нахождение в этом доме! Мои ноги стали тяжелее в тысячу раз, тело не поддавалось, когда я пытался поменять положение, руки отказывались поднимать тяжести. Когда я взял пакет с кровью, кисти мои тряслись, словно в холод. Я – гибрид, повторял я себе снова и снова, пытаясь в это поверить. Сейчас я казался себе, не более чем самым простым человеком – низкий болевой порог, ломкие кости, чувствительность к внешним раздражителям. Я, конечно, мог просто отключить эмоции, чтобы не ощущать всего этого, но твердо зарубил себе на носу – издеваться над компанией убийц моего брата, так, чтобы все чувствовать самому. Испытать эти эмоции, когда слышишь крики жертв, молящих о помощи, когда их кости ломаются, а кожа слезает от переизбытка вербены… Как мне хотелось это увидеть, услышать, почувствовать… Подойдя к невидимому барьеру, я ткнул в него пальцем. О, чудо! Его не было. Он вновь растворился в воздухе, колдовство Бонни сошло. Коул хмыкнул, слезая со стула: - Братишка, помнишь, мать говорила нам не играть с огнем? Я покорно кивнул, не сумев понять, к чему он клонит. - Так вот, мне наплевать на ее слова. Коул словил на себе мой удивленный взгляд, и вытащил из-под стола канистру с бензином. - Меня сожгли, и я сожгу. Я улыбнулся, узнавая своего брата. Как он все тщательно продумал! Видимо, пока я спал, сходил на заправку и набрал бензина, чтобы не светиться – никто не должен знать, что он жив. Я действительно был восхищен Коулом – его хотели убить, а он может все также сухо и четко мыслить. - И где же спички? – я наигранно развел руки в стороны, заметив радость в глазах брата. - Кто же пользуется спичками, - произнес он, доставая из кармана зеленую прямоугольную штучку, - Зажигалки эффективнее. Он кинул мне зажигалку, и мы засмеялись. Это было некое счастье, вот только я не мог понять, что именно: то, что я воссоединился с братом, то, что мы можем отомстить или что-то другое? Я хотел было подумать над этим, но Коул быстро облил кухню бензином, и, торжественно произнес: - И пусть все придастся огню! Я положил зажигалку на пол, и рыжий язык пламени быстро пополз на стол. Через пару секунд, вся комната была в огне. - Месть не выход, но прекрасное развлечение, - констатировал я, как зачарованный смотря на огонь. Коул похлопал меня по плечу: - Пошли, брат. Гилберты сами по себе не сдохнут. Мы расхохотались и вышли из дома. Я не знал, куда приведет нас дорога. Я не знал, что задумал мой брат. Я знал лишь одно – семья, самое дорогое, что у меня есть. И я никому не позволю отнять ее у меня. А вдалеке, объятый жарким пламенем тысячи огненных саламандр, полыхал дом Гилберт. Дом, в котором все началось.