Долгий путь

      Под мерный шум волн часы проходили один за другим и недавний спор остался позади. Упрямо стоя на своём, спать элиатроп действительно не пошёл, но на нижние палубы вынужден был спускаться из-за невозможности пользоваться магией — вспомнив о чём-то, Юго щёлкнул пальцами, но вместо портала вызвал лишь голубую вспышку холодно треснувших искр и цыкнул. Адамай тяжело облокотился на штурвал, редко моргая и иногда скашивая глаза на деловито снующего близнеца. Пока что получалось держать правильный курс и ветер надувал паруса, двигая судно. Поразительно, что им всё-таки удалось справиться и выровнять направление.       Солнце поднималось всё выше от воды, освещая ярче и Юго, в очередной раз выносящий наверх бадью, остановился у лестничного трапа, пустым взглядом глядя на смутные разводы на досках. Он протянул руку, проводя по щербатой поверхности и перед глазами опять мелькнула сцена с последним оставшимся пиратом, — элиатроп стоял сейчас как раз на этом же самом месте. Им приходилось не раз сталкиваться со смертью, но не с такой жестокой и бессмысленной. Юго видел, как погибали герои, жертвуя собой во благо других, но не помнил, чтобы хоть раз воочию наблюдал кровавое истребление. Подобное смутно мелькало разве что в отрывочных воспоминаниях об их прошлых жизнях при взаимодействии с артефактами элиатропов.       Орудовать одной рукой, да ещё и без магии, было действительно трудно, но Юго справился. Он подошёл к Адамаю, став молчаливо распутывать пояс на его штанах и брат так же молчаливо с этим помог, поняв его затею. Достаточно долго провозившись с перевязью, Юго снял и свою одежду вплоть до шапки, ёжась от прохладного и влажного воздуха. Бросив вещи в объёмную посудину с морской водой, он сел и начал полоскать вещи ногами, брызгая во все стороны. Несмотря на то, что вода была холодной, она почти сразу же приняла насыщенно розовый цвет от крови, но Юго не думал об этом, совершая стирку на автомате. Отмыв вещи таким образом насколько возможно, он поменял воду на пресную и использовал уже найденную рифлёную доску для стирки. Закончив с этим, он вывесил и закрепил мокрую одежду на ветру, протирая глаза кулаком и разминаясь.       Сон по-прежнему не шёл. Хотя организм и испытывал усталость, тем не менее, элиатроп чувствовал странно крепчающий энергетический подъём, отдалённо напоминающий влияние драконьего вакфу. Мальчишка сконцентрировался и снова на пробу повёл пальцами, с радостным возгласом создавая мерцающий портал. Силы были ещё неполноценными, но вернулись на несколько часов быстрее, чем раньше, несмотря на подкошенное самочувствие. Адамай оглянулся на него и ответил, что это эффект от того, что они приближаются. Переведя дух, Юго сразу же воспользовался возобновленной магией, чтобы быстро пополнить пресную воду, которой обмылся сам прямо снаружи, а затем окатил и подскочившего от неожиданности брата. Дракон, с которого ручьями закапало вниз, хмуро посмотрел на элиатропа, встряхнувшего мокрой головой как буволчонок. — Иначе никак. Ты такой грязный, что не разобрать где твои собственные синяки. Ветер порывами обдувал палубу и чихнув, Юго снова потряс головой, ощущая себя до не комфортности непривычно без шапки.       Щурясь от солнечных лучей, он принёс запылившуюся, но целую сумку, достал Груфона, находя для него место наверху — его успокаивала ворчливая трепотня шушу. Да и пускай теперь в точной карте отпала нужда, дополнительный обзор окрестностей был не лишним.       Усадив Адамая, элиатроп принялся протирать его и осматривать на наличие ранений. Кое-где чешуя была повреждена многочисленными мелкими царапинами, мальчишка даже нашёл наливающийся след от своих зубов, виновато очерчивая его лёгким касанием, но сильнее всего взгляд цеплялся за широкие темнеющие полосы на шее и руках. Запачканные бинты на руках пришлось снять, но Юго приметил, что рубцы начинали зарастать новыми чешуйками, и хоть это немного порадовало усталого элиатропа. Перебрав имеющиеся медикаменты, он как мог, растёр пахучую мазь по белой коже, с сомнением смотря и на свои запястья. Проскользнула мысль о том, насколько плачевно они наверняка выглядят со стороны. — Как рука? — Адамай помог и ему, осторожно обрабатывая ссадины и ушибы при свете дня. В ответ Юго заторможено сжал пальцы, выглядывающие из-под крепкой перевязи. — Странно. Затекла и побаливает, но вроде не опухает. Всё боюсь ненароком задеть.       Через несколько часов остров уже был виден впереди размытой точкой. Они надели почти полностью высохшие вещи и лениво жевали вяленое мясо с сухарями из пиратского запаса, запивая это дело посредственным кофе. Пускай до прибытия ещё было около пяти-шести часов, Юго не стал заморачиваться с готовкой. — Ты был в каюте Квинта? Элиатроп отрицательно покачал головой на заданный вопрос и задумчиво хлюпнул горьким напитком. — Думаешь, стоит проверить? Это, ну… неуважительно, наверное. — Сейчас никому до этого нет дела. Там могут быть полезные вещи, но если не хочешь, я сам, — Адамай допил свой кофе, подцепил кружку кончиком хвоста и со стуком поставил её на пол. Юго в молчании поморгал в ответ, дело и правда нужное, однако его тревожило, что такое занятие больше напоминает мародёрство. Он пожал плечами: по сути, судно осталось без владельца и эти вещи никому больше не принадлежали, а вот братьям они вполне могли пригодиться. — Хорошо, я посмотрю, — элиатроп поднялся со своего места.       Адамай проводил его взглядом и снова уставился на тёмную точку острова. Чем ближе они подплывали, тем сильнее он ощущал энергетические потоки, наполняющие его тело живительной силой, прогоняющей усталость. Он потянул вверх руки, распрямляя напряжённую спину. Над мачтой кружили белоснежные чайки, громко переговариваясь между собой, будто смеясь над незадачливыми путешественниками, и дракон выдул вверх небольшой язык пламени. Из-за тех слов об ответственности, в его голове снова поселились мысли, не дающие покоя.       Брат считает, что его не воспринимают всерьёз? Но Адамай лишь стремился защитить его пускай это и стоило убийства целой команды. Дракона всегда в первую очередь больше волновали глобальные изменения системы мира, чем людские жертвы, однако его близнец оставался одним из немногих, чья боль для него не могла сравниться с другими. Обмен неравноценный, но Ад дал себе слово, никогда не подвергать Юго опасности, хоть и понимал, что оградить его от мира невозможно — всегда могло случиться что-то более страшное или непоправимое. Он знал, что их вакфу вернётся и возродит снова, но от этого мысль о смерти не становилась менее пугающей и неизвестной. Если бы не его расклеивающееся тело, такого бы не произошло и, в лучшем случае, они улетели бы с корабля без лишних жертв и травм. Юго уже не справляется с лечением: его магия начинает давать сбои, а тело не выдерживает драконьего вакфу и кто знает к насколько серьёзным последствиям это может привести. Такой расклад событий не нравился Адамаю, нужно было остановиться, пока не поздно. Он надеялся, что в святилище Гругалораграна ему удастся научиться лечить себя самостоятельно или, хотя бы, найти необходимую подсказку.       Погрузившись в тревожные раздумья, Ад осторожно перекрыл связь с братом. Тот, наверное, разозлится, почувствовав это.       «Прости. Тебе это не к чему».       Его беспокоило почему Юго так запротестовал предложению пойти отоспаться; это было проявлением заботы, а не желанием отправить ребёнка восвояси. Ведь кому как не Адамаю знать, что по внешности не судят. Он видел, как Юго борется с трудностями, хоть и идёт на поводу эмоций; видел отчаяние в его глазах и страх, и братскую любовь. Потерев пальцами уставшие глаза, Адамай глубоко вздохнул. Ему не хотелось снова загонять себя в тупик такими мыслями, но переживания возникали сами по себе, а жаловаться по любому поводу он не стремился. Телу и голове требовался отдых, после всё встанет на свои места и будет легче.       Юго нахмурил брови, больше не ощущая сигналов от Адамая. В его руке с трудом помещался тяжёлый револьвер, поблёскивая металлическим дулом на солнечных лучах. Мальчишка расстроено понурил голову, почувствовав приливающую к горлу обиду. Брат снова закрылся от него, в одиночку справляясь со стрессом после пережитого. — Дурак, — пробубнил элиатроп. Захотелось сразу же настучать по чешуйчатому лбу, сказав, что не нужно бояться своих чувств. Поведение Адамая запутывало, то радуя, то приводя в раздражение. Юго поджал губы, посчитав правильным решением пока не беспокоить дракона. На секунду прикрыв глаза он медленно вдохнул и выдохнул пыльный воздух капитанской каюты, успокаиваясь. У него не должно быть причин обижаться на брата, ведь элиатроп первый повёл себя резко, требуя… чего именно? Скорее это просто переживания, усталость, волнения и обрывки мыслей сплелись в один клубок. Он всеми силами хотел помочь Адамаю, но пока что выходило так, что он почти ни на что не годился. Забота брата приятно опутывала своей трогательной осторожностью, но Юго ощущал, что он сам должен оказывать эту заботу в большей мере, чем её принимать.       Сейчас их связь затихла, но осталась на прежнем месте и, к счастью, это было совсем не похоже на ту переломную ссору. Свыкаясь с тишиной, Юго чуть ли не впервые задумался о своих навыках: практика снова показывала, что без магии он мало что мог противопоставить в бою. Револьвер в пальцах холодил металлом и элиатроп качнул рукой, пытаясь привыкнуть к тяжести оружия. Он мог похвастаться меткостью, но использование огнестрела требовало тщательной подготовки. Если бы он вздумал начать тренировки, то в первую очередь, следовало обратить внимание на холодное оружие или подобный крепкий аналог. Он невесело хмыкнул, откладывая револьвер, затея была хорошей, но трудновыполнимой с рукой на перевязи. Медленно сжав ладонь в кулак, мальчишка попробовал повернуть кисть, но боль в руке с терпимой сразу же перешла в колко-тянущую. Юго плохо представлял, что точно нужно делать с вывихом кроме того, что суставу полагался длительный покой и, одновременно, лёгкая разминка. Пока что хорошо бы заняться тем, ради чего он сюда поднялся — осмотром.       Каюта не блистала роскошью и пустовала, как и сам корабль. Элиатроп подозревал, что это судно не было у пиратов постоянным, либо перешло к ним совсем недавно. И ненадолго. Возможно братья могли бы воспользоваться им и на обратном пути. Среди нескольких книг и мелкого вороха простреленных кам — интересно, чего ради? — обнаружилась прошитая стопка листов и отдельные свитки. Здесь был журнал прошлого владельца с сухой сводкой календарных дат, договоры и расписки. Сев на широкое кресло, Юго принялся неторопливо их разбирать. Кроме этого в помещении оставались ещё два сундука и потёртые запертые ящики, но спешить было не к чему. До прибытия времени навалом, да и возвращаться на палубу теперь уже не хотелось: бытовые дела он завершил, пускай Адамай побудет наедине с собой, раз ему так легче. Мальчишка закинул ноги на стол, насуплено переворачивая листы.       Спустя некоторое время он наткнулся на имя Чернило в одном из списков и сверлил его взглядом, пока не понял, что означают приписанные внизу цифры — числа месяцев вместе с суммами долгов и залогов. Затем нашлось и помятое письмо самого Юго для Элейн, и он покачал гудящей головой, думая о том, как всё сложилось. Сквозь толстые мутноватые стёкла лучи рассеянно освещали каюту, потоками подсвечивая плясавшие в воздухе пылинки. Изменив позу, элиатроп положил щеку на поверхность стола, нарушая тишину мягким шорохом. Здесь было сухо, без ветра и солёных брызг и, чувствуя, как солнце приятно напекает затылок через шапку, Юго на минутку прикрыл глаза, расслабляясь в смутных звуках поскрипывающего корабля.

. . .

— Мы сели на риф. — А? — Юго вскинулся от чужого голоса и выпрямился в кресле, спросонья задев зафиксированной кистью край стола и кратко поморщившись. Дверь в каюту распахнулась, впуская внутрь освежающий солоноватый воздух, в котором зашелестели разложенные бумаги. Адамай стоял на пороге и казался будто взъерошенным от недовольного волнения, элиатроп поспешно проморгался, пытаясь по освещению понять сколько он проспал. — На риф. Ты что, не почувствовал? — Хм-м, а Груфон что, не предупредил? Дракон немного замялся перед ответом, но Юго этого не заметил, рассеянно собирая листы в стопку и возвращая их в ящик стола. Долговые счета и письмо он свернул, складывая в сумку. — Вроде того. С сомнением потянувшись к револьверу, элиатроп взял и его, а затем вышел следом за братом на палубу, плотно прикрывая дверь.       Вечерело и Юго зябко повёл плечами, зато сразу же пришёл в себя, временно стряхнув сонливость. Остров находился в нескольких милях. Плыть самостоятельно было явно далековато, но отсюда уже можно было разглядеть песчаный пляж, а значит элиатроп мог создать прямой портал для перемещения и им не придётся возится со шлюпкой или скакать по многочисленным телепортам.       Собрав вещи, они запахнулись в верхнюю одежду. Юго снял Груфона, со вздохом его пожурив, и быстро обошёл корабль, думая о том, что ещё они могли бы отсюда прихватить с собой. С кухни он отсыпал часть круп и зерновые со специями, а пожимающий плечами Адамай предложил набрать дополнительный запас пресной воды на всякий случай, и они выкатили несколько бочек. Повезло, что перегонный аппарат не пострадал от жесткой посадки.       Юго создал портал, но, к его удивлению, они вышли не прямо на берег, а выпрыгнули у мелководья, намочив ноги. Замерев на месте, братья стояли в воде, вновь привыкая к поверхности без постоянной качки. Ступни Адамая слегка увязли в мягком песке, и он опустился на корточки, не заботясь о накатывающих волнах, и потянулся руками к камешкам и ракушкам, которые ещё можно было различить на дне в вечернем свете. Он выглядел очень устало, но это не сумело затмить тихую радость на его лице. Юго улыбнулся даже с молчаливой связью пытаясь не упустить ни одной детали этого короткого момента. Второй раз Адамай возвращался домой вместе с ним — сначала в Емельку, а теперь на Ома, и элиатропа переполняло чувство горделивого счастья от того, что он был рядом. Оглядываясь вокруг, парнишка заприметил две чернеющие горы, возвышающиеся над растительностью. Он не помнил, как выглядел остров в тот день, когда Гругалорагран телепортировал их, но что-то здесь изменилось. Видимо бой между драконом и кселором не прошел бесследно, оставив после себя следы разрушений.       Выгрузив вещи с корабля на берег они так и не ушли далеко. Потемнело довольно быстро и, несмотря на питающую остров энергию, вымотанность слишком давала о себе знать, чтобы позволить им продвинуться вглубь. Ад на всякий случай предложил бросить вещи здесь и самим рискнуть дойти до более-менее пригодных для сна условий, но Юго, подумав, попросил остаться на берегу, и брат согласно ему улыбнулся. Им обоим хотелось провести ночь без границ судна под открытым небом, а мягкая и тёплая погода этому желанию только содействовала: по прибытию путники уже успели скинуть свои плащи. — Не понимаю, на острове остался магический заслон или нет? — пробормотал Юго себе под нос, грея мокрые ноги о разведённый костёр. Адамай, находящийся поодаль в паре метров, каким-то образом его услышал и поднял палец с длинным когтем, призывая к тишине. Он полусидел-полулежал на камне у мелководья и кончиком хвоста водил по поверхности, а лицо частично погрузил в воду, в сумерках наблюдая за мелкими морскими обитателями. Через несколько секунд он почти без всплеска вскинул голову в зубах и хвосте удерживая блестящую рыбу. — Осталось только марево заслона. Это были сильные чары, но остров сам по себе является местом скопления вакфу, поэтому окончательно магию не разрушило даже то, что Гругалорагран переродился. — То есть для обычных людей это место всё так же сокрыто? — элиатроп смотрел, как дракон усаживается на песок и опаляет дыханием пойманную форель, затем протягивая угощение и ему. — Спасибо. — Да, но всё равно это и близко не та защита, что раньше. Заслон легко развеется от целенаправленного вмешательства. Дракон сыто вздохнул, опрокидываясь на светлый песок. Они добрались и теперь можно было позволить себе расслабиться. Поймав его вопросительный взгляд, Юго отрицательно помотал головой, ощущая неловкость. — Пока не хочу. Спокойной ночи. Не сразу отведя глаза, Адамай всё-таки прикрыл веки, постепенно погружаясь в долгожданный сон под ласковым шевелением тёплого воздуха и треска костра. Элиатроп искоса смотрел на брата по другую сторону от огня, но потом тоже лёг на спину, кожей чувствуя мелкие песчинки. Песок приятно принимал форму тела, однако был прохладным и ему пришлось-таки потянуться за своей накидкой. Юго лежал, придерживая перевязанную руку и пустым взглядом смотрел на небосвод, пока пламя огня не потухло, оставив лишь тлеющие угли.       Он проснулся с рваным выдохом когда только начал заходится рассвет и сел прямо, прижимая трясущуюся руку к лицу. Кошмар с давними и новыми воспоминаниями медленно отступал, позволяя восстановиться испуганно сбитому дыханию и давая сердцу перейти на более привычный ритм. Юго просидел так около пяти минут, прежде чем отнял руку и позволил себе оглянуться на брата, печально приподняв брови. Сонные образы накладывались на реальность и в первых утренних лучах Адамай показался ему обагрённым в яркой крови, что вязкими и липкими потоками растекалась по песку. Элиатроп отвернулся, чувствуя себя разбитым и совершенно не выспавшимся. Он лёг обратно, но устроился на боку и подтянул ноги, накрываясь накидкой с головой. Им предстояло снова тщательно изучить остров, поэтому нужно было набраться сил и попытаться уснуть хотя бы на чуть-чуть ещё раз.

. . .

      Над горизонтом уже высоко поднялось солнце и Адамай пробудился от продолжительного сна. Во всём теле ощущалась приятная лёгкость, не осталось и капли той вчерашней усталости, что сковывала работу мышц и не давала чётко мыслить. Он повернулся в сторону Юго, который всё ещё сопел, завернутый в верхнюю одежду, но из-за греющего светила парнишка высунул ноги, подставляя их свежему бризу. Мягкая улыбка тронула губы дракона, и он поднялся с песка, обтряхивая штаны. Нужно было позаботиться о завтраке.       Первым делом Адамай решил обойти берег острова, в поисках съестных фруктов или ягод. Это место оставалось таким знакомым и таким изменившимся за столько лет. Кое-где появилась новая растительность, из глубины зелёной гущи доносились трели незнакомых птиц, возможно поселившихся здесь не так давно, а по песчаной косе сновали мелкие квабики, убегая от накатывающих волн. Но совместно с такими приятными моментами шли и омрачающие детали. Огибая поредевший пролесок, Адамай напряжённо нахмурился увидев разрушенные скалы и раскиданные по суше валуны. Торчащие из белеющего песка обугленные стволы деревьев и пальм дополняли картину чёрными силуэтами, рассказывая своими застывшими мёртвыми телами о битве, произошедшей здесь несколько лет назад. Дракон медленно шагал по берегу, оглядывая голые острые камни и молчаливый вулкан.       После случившегося на корабле, этот необитаемый остров казался каким-то райским уголком со своей успокаивающей атмосферой. Несмотря на нахлынувшие тяжёлые воспоминания, не хотелось и мельком задумываться о плохом, поэтому Ад постарался сконцентрироваться над предстоящими планами, ведь новый день полнил его новыми силами.       Дракон высвободил и расправил свои крылья, слегка поморщившись от боли, но с облегчением выдохнул, ощущая, как ветер обдувает кожные перепонки. С минуту постояв неподвижно, он резко взмахнул массивными крыльями, сметая волну песчинок и поднимаясь над макушками пальм с прибрежными кустарниками, — и этого хватило, чтобы голову внезапно вскружило от чувства свободы. Всё выше и выше, преодолевая воздушные потоки, мощными рывками толкаясь вперёд, он быстро оказался на большой высоте, поднявшись к вершинам скал и оценивая масштабы разрушений. Здесь уже ветер не сбивал в сторону, плавно подхватывая, и Адамай стал планировать, облетая остров вокруг. Сверху открывался прекрасный вид на ровный синеватый горизонт с россыпью белых чаек, а внизу растягивался песчаный берег с лазурной водой. Брошенное судно стояло на том же месте, плотно застрявшее на рифах, возможно его удастся сдвинуть с места только во время прилива. Снова заработав крыльями, Ад взмыл под облака, щурясь от солнечных лучей и бьющего в лицо ветра, а кровь разогналась в жилах, разнося по телу свежий поток кислорода, от чего сознание сразу же прояснилось. Выровняв свое положение, он глянул вниз, слегка сворачивая широкие крылья, начиная пикировать и чувствуя, как захватывает дух от свободного падения. Морская гладь стремительно приближалась, но дракон затормозил, поймав нужный момент, чтобы не удариться об воду. И, только подлетев ближе к берегу, он нырнул, остужая, разгорячённые за полёт мышцы спины.       Юго принял сидячее положение, сонно оглядываясь вокруг в поисках брата. После сна на боку побаливал вправленный локоть, а в волосы и под майку забился мелкий песок. Избавившись от перевязи, парнишка разделся до трусов, стягивая шапку и встряхнул головой, расправляя запутанные пряди пальцами. Кожу приятно согревало яркое солнце, наполняя ещё не проснувшееся тело истомой. Вернув повязку на законное место, элиатроп зашагал в сторону кромки воды и лишь потом заметил бродящего по берегу дракона с двумя здоровенными рыбами в руках. Увидев проснувшегося близнеца, Адамай поднял добычу над головой, будто хвастаясь своим уловом.       За завтраком они поделились друг с другом ощущениями от сна на тихом острове, стараясь не вспоминать произошедшей кровавой резни, Юго же умолчал и о своём кошмаре, посчитав ненужным расстраивать отдохнувшего брата. Адамай в свою очередь поведал о том, что большая часть острова залита застывшей лавой, а кое-где берега ушли под воду, из-за чего площадь оглядываемой суши заметно уменьшилась. Мальчишка на это раздасадованно вздохнул, побоявшись, что святилище внутри горы завалено и теперь может быть недоступно, но дракон сказал, что жилые помещения располагаются на другой стороне и, возможно, не попали под удар. Наблюдая за элиатропом, поедающим печёную рыбу, дракон снова открыл ментальную связь и брат замер, будто уже успел сильно отвыкнуть, а затем поднял на него взгляд, радостно растягивая рот в улыбке.       После купания решено было собрать вещи, которые можно унести с собой и отправиться вглубь острова. Адамай предложил немного прогуляться, не пользуясь пока порталами, чтобы ознакомить близнеца со здешним окружением, указывая на ориентиры в виде заметных скал, камней и прочей выделяющейся растительности. Он рассказывал, что в горе выточены несколько комнат, пригодных для жилья, а также имеется небольшая баня, в которой Гругал любил прогревать свои старые кости. Хоть протоптанные в джунглях тропинки заросли кустарниками, дракон с лёгкостью определял путь, расчищая дорогу мощными лапами, не забывая предупреждать о торчащих корнях и, проползающих иногда между ними, змеях. Юго от таких предупреждений отдёргивал ноги, внимательно вглядываясь в разбросанную по светлой почве листву.       Идти пришлось довольно долго, но, наконец, они добрались до входа в пещеру, что гостеприимно встретила путников зияющей пустотой. Элиатроп повёл плечами от дувшего навстречу холодка. В глубине прохода, куда не проникали солнечные лучи, на стенах кучками росли фосфоресцирующие грибы, рассеивая смутный зеленоватый свет.       Сначала они спустились вниз к просторному залу, преодолевая это практически полое помещение в задумчивом молчании и оглядывая обрушенные гигантские колонны и часть стены. Юго пытался в полумраке разглядеть своды пещеры, но казалось, будто их не существует вовсе и ряды колонн пиками уходят в бесконечную темноту. Ад свернул в сторону, качнув хвостом и указал на высокий проём, откуда поднималась каменная лестница. Теперь они осторожно ступали по запылившимся ступенькам, а элиатроп всё представлял, как же могла выглядеть комната маленького Адамая с такой же маленькой кроваткой и маленьким столиком. Он негромко хмыкнул, глянув на широкие драконьи плечи.       Проход впереди стал светлеть, и Юго понял, что они поднимались к поверхности. Перед ними оказался просторный коридор с пустыми проёмами, поросшими лианами. По другую сторону вдоль стены располагалось несколько деревянных дверей, местами уже покосившимися от времени. Вдохнув воздух полной грудью, дракон обвёл взглядом помещение. Стоя на месте, он рассматривал каждую скупую деталь, не торопясь двигаться дальше. А Юго, понимая, не собирался его беспокоить, тоже принявшись осторожно изучать обстановку. После сумрака нижней пещеры глаза привыкали к мягкому дневному освещению, и он моргнул несколько раз. Через узкие окошки, разделённые аркой, можно было увидеть просторную комнату, залитую настолько яркими лучами, что становилось ясно — именно там находится прямой выход наружу. Элиатроп неосознанно приподнялся на носках, стараясь без лишних телодвижений разглядеть побольше и тогда Адамай двинулся вперёд. Положив ладонь на одну из старых дверей, он сжал пальцы и Юго заметил, что на деревянной поверхности не было привычных ручек, но оказались глубокие выемки, за которые можно было ухватиться.       С громким протяжным скрипом, дверь, прочертив дорожку на заметенном песком полу, отворилась во внутрь. Их взору предстала небольшая комната, пустота которой словно нескончаемо шептала о том, что здесь никто не живёт. Точнее, так казалось на первый взгляд. Юго, на секунду почувствовавший огорчённое разочарование, всё же увидел следы присутствия: на каменных полках, сделанных прямо в стене, стояли несколько книг и мелких вещиц, сплошь покрытых пылью, как и висящая на потолке лампа. Здесь отсутствовали окна, а единственной мебелью можно было считать грубый каркас кровати, однако элиатроп узнал хозяина этого места и ощутил, как внутри сжался комок от накатившего чувства одиночества. — Гругалорагран. Голос Адамая не дрогнул, но, подняв глаза, Юго заметил его печаль вместе с ментальным откликом.       Странно было смотреть на комнату, принадлежащую взрослому чёрному дракону, мальчишка мало что знал о нём в его прошлой жизни. Гругал для Юго неразрывно ассоциировался со своим близнецом-элиатропом, с гордостью, с проказничеством и ярым желанием оберегать свою семью. Гругал, который обитал в этой комнате, казался отрешённым, бесконечно далёким от всего мира. — Он был одинок без Чиби? — Тогда я этого не понимал, — соглашаясь с его предположением, Ад кивнул. — Но он всегда отличался молчаливостью и часто уходил в себя. — В Емельке их общая комната совсем другая. — Да, другая. Видя, что брат прибодрился, Юго протянул правую руку, крепко ухватывая чешуйчатую ладонь и легко пихнул дракона локтем в бедро. — Пришла очередь твоей. Показывай.       Комната Адамая была не то что бы полной противоположностью комнаты Гругала, однако даже имея ту же обстановку и будучи заброшенной на года, она оставалась наполненной воспоминаниями. Элиатроп касался корешков книг и свитков, не рискуя поднимать истлевшую бумагу, вертел ракушки и разглядывал собранных в коробки засушенных насекомых и водных обитателей. Две морские звёзды, ёж, различные перья, жемчужный зуб — пускай предметы и малочисленны, но Ад хранил историю каждой вещи. Юго заметил пятна сажи и улыбчиво зачитал накорябанный алфавит. Потом забрался на кровать, заинтересованно обводя детские рисунки на стене. — Ого… А кто это? — рослая фигура в шапке, окружённая порталами повторялась несколько раз и элиатроп с долей ревности указал на старательно вычерченное изображение. — Оо-о, — присев рядом, Адамай обнажил зубы в ухмылке. — Это ты. Эхом повторив за драконом, Юго перевёл на него взгляд, а потом снова глянул на рисунок. Несмотря на корявость, изображённый элиатроп выглядел до невозможности грозно и внушал строгое уважение. Сдерживая смех, мальчишка ткнул пальцем в стену, пытаясь представить чувства Адамая при их первой осмысленной встрече. — Просто, скажи честно. Насколько ты был разочарован реальностью? — Ты разбил мои надежды почти полностью. Услышав ответ, Юго захохотал и уткнулся лбом в холодный камень, хлопая раскрытой ладонью по твёрдому каркасу. Адамай только насмешливо фыркнул и приобнял его за бок, прислоняя к себе вздрагивающее от смеха тело, следя за тем, чтобы не потревожить перевязь. — Но, может, ты ещё и исправишься. Шумно переведя дыхание, элиатроп качнул головой, с улыбкой вытирая глаза.

. . .

      Принесённые с корабля вещи они размещали в драконьем жилище в течение нескольких часов, совмещая это с уборкой. Никто не загадывал, сколько времени они проведут на острове, но отчего-то подобное занятие было принято ими единогласно. Адамай зажёг огни на нижних этажах, став проверять устройство стоков, печи и колодца. А Юго сновал по порталам, изучая помещения и наводя в них некое подобие на чистоту и порядок.       Когда братья уселись перекусить, день уже был в самом разгаре, подходя к трём часам. Сидели они не за столом, а на пороге широкого прохода из зала в сад между переплетённых стеблей. Жуя, Юго оглядывал когда-то обработанный участок земли, гадая, что именно сажали здесь драконы. Запущенные кустарники не были похожи на корневые овощи, с другой стороны, вряд ли изначальные плантации могли сохранится спустя такое количество времени. Адамай, быстрее управившийся с едой, подставил лицо лучам и грелся на солнце как довольный кот, едва заметно раздувая узкие ноздри. — Что здесь раньше было? — Ты разве не чувствуешь? Ягоды. Их так мало, но запах даже сильнее, чем я помню. Отставив глиняную миску в сторону, Юго честно принюхался, но не смог выделить никакого определённого запаха, кроме аромата недавно приготовленной пищи. — Не чувствую… Разве ягоды вообще явно пахнут? Адамай открыл глаза и удивлённо на него покосился, будто спрашивая, не шутка ли это. Юго пожал плечами и брат встал со своего места, сразу ныряя в лиственную зелень. Он вернулся, принеся в ладони маленькую веточку с коричнево-оранжевыми ягодами вытянутой треугольной формы. Элиатроп взял одну в руки, поднося к носу. Потом, для верности, размял в пальцах светлый пятиконечный листок и наконец ощутил дразнящий запах. Раскусив ягоду, он осторожно пожевал, задержав мякоть на языке и отплёвывая две твёрдые косточки. — Ну? — дракон не сводил с него выжидающего взгляда и Юго немного стушевался. — Запах тонкий. Терпко вяжет. Вкус, э, не знаю, как будто кофе с фруктами? Занятная ягода. — Тонкий, говоришь? Ты раскусил всего одну штуку, а аромат словно подавил половину кастрюли. Озадаченный мальчишка сначала отклонился назад от близко придвинувшегося брата, а затем встал на ноги, опираясь о драконью лапу. — Может быть это какая-нибудь особенная ягода, раз вы её здесь выращивали? В любом случае это может подождать, давай всё-таки сходим в святилище, раз освободились. — Давай, — помедлив, дракон выпрямился следом, подхватывая с пола посуду. — Особо не надеюсь успех, но пока что это единственный вариант.

. . .

      Правда оказалась у Ада и успех обошёл их стороной, однако они быстро справились с унынием. Невероятное везение непостоянно и было бы слишком просто, окажись всё так, как они хотели. Остров Ома, даже с учётом разрушений, был огромен для двоих, тем не менее их решимости это совсем не убавило.       На утро Юго снова проснулся от кошмара, который сошёл на нет быстрее прошлого, но окончательно прогнал сон. Элиатроп потянулся к своим записям, думая, что за событиями последних дней, совсем забыл про ведение дневника о состоянии Адамая. Внутреннее зрение показывало не такой плохой результат, какой он ожидал увидеть при воспоминаниях о последней процедуре и Юго задумчиво наморщил лоб. Направив немного энергии в руку, он, почти не касаясь, провёл ладонью над драконьим телом, не вмешиваясь в потоки, но наблюдая, как откликается внутреннее вакфу на внешний источник. Когда Юго задержал руку над чужой головой, Ад открыл глаза. Вместо приветствия элиатроп с некоторой заминкой чмокнул брата в лоб и поделился своими мыслями о том, что уже завтрашним вечером настанет срок проведения обмена энергией. Странным ему показалось то, что пока симптомы Адамая будто временно приостанавливало что-то иное.       Весь последующий день они провели в святилище, в очередной раз осматривая старые фрески посвежевшими взглядами. Юго записывал то, что не мог запечатлить раньше, а Адамай со вздохами читал драконьи тексты, но ничего не давало результатов. В пещере было самое большое скопление энергии и внутреннее зрение тоже не давало подсказок, слепясь в вихреватых потоках. Спустя долгие часы Юго отложил многочисленные листы, поникая: ему не хотелось быть пессимистичным, ведь они не знали наверняка, что действительно найдут на Ома решение своей проблемы. — Я прожил здесь всё своё детство, но так и не смог изучить остров до конца. Уверен, что у Гругала были и другие святилища. Более скрытые, чем это. Глядя на фрески, Юго поджал ноги, складывая конечности как на картинке. Он опустил правую руку вниз, недовольно шикнув на левую, будто обвиняя её в своих неудачах, а потом закрыл глаза, слушая голос брата. Адамай держал руки за спиной и вышагивал по пещере ровным шагом, описывая вслух моменты из прошлого. В этом месте им уже всё было изучено досконально, но Гругалорагран часто пропадал где-то в другой части. — Нижние этажи пещеры… Там несколько тупиковых путей, но, возможно нам стоит проверить. Мне там никогда не нравилось, чаще я был снаружи или непосредственно тут. — О, я что-то!.. — Что? Открыв глаза, Юго виновато улыбнулся, почесав затылок через шапку. — О, ну, это не совсем по нашей теме. Просто я расслабился и… Мне показалось, что здешнее вакфу меня принимает? Не просто наполняет силой, а прямо начинает циркулировать. Трудно описать, смотри, — мальчишка вытянул руку, показывая, что кожа едва заметно подсвечивалась узорами. Хмыкнув, Адамай кивнул, потерев шею. — Да, я почувствовал это сразу, даже не настраиваясь. Может и поэтому моё состояние остаётся в норме, остров своей энергией действует как оздоровительный санаторий. — Пф-ф, — элиатроп улыбнулся от этого сравнения, а потом вдохнул влажноватый воздух святилища и облокотился спиной на выступ. — Было бы неплохо, на самом деле. Может и не найдём, что ищем, но хотя бы восстановимся.       Просидев в пещере ещё около двух часов, братья решили покончить на сегодня с этим делом и посвятить остаток вечера бытовым заботам. Несмотря на преследовавшую их череду неудач, Юго старался держаться в приподнятом расположении духа: они наконец добрались до острова, а это уже можно считать успехом. В просторном зале, делившимся на столовую и кухню, шли приготовления к ужину, и привычное занятие настраивало на расслабленность. Пока Адамай возился с разделкой рыбы, его близнец размеренно нарезал овощи для салата — торопиться не хотелось, да и быстро орудовать одной рукой не получалось. Это место, в давние времена созданное элиатропами, навевало лёгкую тоску по дому. Юго отгонял подобные мысли, вместо них, попытавшись, представить, как бы он жил здесь с Гругалом, Чиби и со всем их народом.       На данный момент настоящим хранителем элиатропов был старый Бальтазар. И пускай дети в Эмрубе большую часть времени проводили в анабиозе, в собственных снах Юго не мог забыть наполненные надеждой взгляды. Они ждут часа, когда обретут свободу, они хотят вступить во внешний мир, который не шёл ни в какое сравнение с их маленьким обособленным пространством. По правде говоря, Юго всё больше казалось, что их обитель отличалась от темницы Килби только наличием пейзажа и нескольких материальных объектов. Без счёта дней и тысячелетий, это место где не бывает смены сезонов, а бесконечный вид Кросмоза всего лишь умелая иллюзия двустворчатого зеркала.       Осознание тяжёлой ношей лежало на плечах молодого парня, порой напоминая о своём существовании. Прямо как сейчас. Горло знакомо сжало холодной когтистой рукой и Юго с трудом сглотнул, смыкая веки. «Мир не готов нас принять, а ты ещё не готов нами править» — фраза не давала подсказки, а порождала лишь больше вопросов и тревог: он боялся, что может не успеть, что его начнут винить в долгом бездействии, но самым страшным было то, что ему снова придётся решать судьбу Килби. Никто не рассматривал ещё какие-либо варианты кроме заточения бессмертного безумца, но рано или поздно этот вопрос должен будет выйти на первое место. По-хорошему чем скорее, тем лучше.       Уловив его изменившееся настроение, Адамай подошёл сзади, наклоняясь и мягко приобнимая брата широкими ладонями. — Ты чего запереживал? — страх смягчился ласковым откликом, Юго отложил нож, накрывая пальцы дракона своими. Стоило ли говорить брату то, что он понимал и так? — Думаю об обязанностях и об остальных элиатропах. Я говорил с ними всего два раза, но как они… ты ведь помнишь, какие у них были радостные лица? И я тоже был счастлив наконец увидеть их, но оказался бессилен, — элиатроп отстранёно уставился в стол, запоминая кривые царапины. — Иногда я сомневаюсь действительно ли я тот, за кого они меня принимают. Раньше было проще, а теперь все мои поступки приводят к странному результату. — Это взросление. Раньше было так же, просто поменялось твоё отношение к происходящему. Голова мальчишки склонилась ещё ниже, а голос прозвучал отрывисто и глухо: — Хватит ли мне смелости вести народ вперёд? — Сомнения всегда преследуют нас, но я уверен, ты найдешь в себе силы. Я буду рядом… И не только я, а все твои друзья и семья, — Адамай опустился на колени перед близнецом, повернув его к себе. Юго одарил его подобием на улыбку, всё ещё сжимая белые пальцы, и глубоко вздохнул, борясь с остатками тревоги. — Друзья друзьями, но теперь у каждого есть свои дела. Нет прежнего братства. Я не могу сгружать на них свою ношу. Это… только… — разговор прервал короткий всхлип, и Юго поспешно закрыл лицо рукой, с обречённым смешком сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Перед братом было так неловко плакать, но не успел он резким движением вытереть глаза, как остановиться оказалось уже невозможно. Судорожно вдыхая воздух носом и утирая горячие капельки со своих щёк, элиатроп сжимал губы в тонкую линию. Адамай держал его за плечи, слегка поглаживая большими пальцами, позволяя выплакаться. Он ощущал тугой комок в горле, который мешал продохнуть, их чувства снова смешивались, и дракон мысленно пытался собраться, посылая успокаивающие импульсы в сторону Юго. Наконец элиатроп остановился, а затем обнял брата за шею, прижимаясь своей влажной щекой к чешуйчатой коже. Адамай обнял его в ответ, продолжая нежно сжимать вздрагивающие плечи, но и дрожь постепенно улеглась, Юго протяжно выдохнул. — От тебя пахнет рыбой, — тихо усмехнулся он себе под нос. Подняв уголки губ на это замечание, Ад отстранился, заглядывая в заплаканное лицо, от чего Юго смешливо закрылся рукой, пытаясь спрятать раскрасневшиеся глаза. Дракон клюнул носом в мягкую щеку и вернулся к своему незаконченному делу.       Небольшой срыв оказал и свой плюс, Юго даже стало легче дышать, хоть его голову и не покидали тяжелые думы. Вплоть до конца ужина он сделался молчаливым, рассеянно отзываясь шутливым подколкам со стороны брата.       Завершив трапезу, Адамай пропал куда-то, но через несколько минут снова вернулся в зал, а спустя пол часа схватил мальчишку за руку, уводя дальше по коридору, где располагалась баня. Там он насильно раздел посмеивающегося брата, не забыв ущипнуть за голый бок и затолкал его в прогретое помещение.       Потолок в парилке был намного ниже, чем в мойке, Юго забрался на верхнюю полку, поближе к теплу, а Ад устроился на нижней, вытягивая вперёд длинные ноги. Вдыхая носом горячий воздух с ароматом трав, элиатропу подумалось, что будь снаружи зима, он бы с удовольствием провёл бы её прямо тут. — Словно в утробе дракона, — пробормотал он, представляя гулкое сердцебиение Адамая с тлеющим внутри него пламенем. Ад откинул назад голову, прикрыв глаза и будто заурчал, длинно выдохнув через ноздри.       Повреждённый локтевой сустав слегка прогрелся и Юго вынул руку из перевязи, попытавшись распрямить конечность, но тупая боль заставила его шикнуть, откинув эту идею. Расслабившись окончательно, элиатроп стал ощущать тягучую усталость, что расплылась во всём его теле, наполняя глаза сонливостью. Он не стал сопротивляться, когда Адамай помог с мочалкой, а после и с одеждой, позволив себе на время снова стать маленьким ребёнком.       Воздух на улице был ощутимо прохладней, и невольно поёжившись, Юго побежал в сторону комнаты, чтобы там закутаться в большой плащ брата и погрузиться в долгожданный сон. Дракон ненадолго задержался в бане, при слабом свете огня рассматривая рубцы на руках. Он на пробу подцепил когтем новые чешуйки, но теперь они держались крепко.       Юго начинал медленно засыпать, когда Ад вернулся в комнату и тихо опустился рядом без лишних движений. Элиатроп прислушался к размеренному дыханию близнеца и высунул свою руку из-под плаща, нащупывая в темноте руку дракона, чтобы подтянуть её к себе поближе.       С утра элиатроп первым делом привычно проверил внутреннее состояние Адамая и чиркнул новую запись в своей самодельной тетради, с огорчением подмечая, что листов становится всё меньше.       Выполнив утренние процедуры, они приготовили лёгкий завтрак, быстро с ним управляясь, а после занялись небольшой зарядкой, приводя тело в тонус. Эта ночь обошлась для Юго без кошмаров, но он по-прежнему переживал подавленность, которую старался пересилить. Некогда было распускать нюни, у них с Адом есть конкретные цели и задачи, тем более разве можно было долго волноваться с такой-то поддержкой? Улыбнувшись, мальчишка глянул на брата, разминая шею и приподнял брови, наблюдая, как под плотной чешуёй Адамая напрягаются мышцы.       Продолжая зарядку, Юго невольно возвращался вниманием к брату, от чего-то чувствуя смятение, заглушившее все остальные мысли. Смыкая пальцы в замок за головой, дракон прогнулся в спине и при утреннем освещении линия его позвоночника стала вырисовываться ещё чётче. Элиатроп выпрямился, заканчивая со своей тренировкой и машинально сжал пальцы перевязанной руки, разогревая и её осторожными упражнениями. Он не отводил взгляда, не понимая, что именно его так отвлекает в теле дракона. Худоба? — уже привычный атрибут. Движения? — ну, он же не впервые его видит за зарядкой. Перед глазами чужой хвост плавно качнулся вслед за наклоном тела и Юго протянул руку, ощущая смутное желание медленно провести ладонью по чешуе. Прикосновения не были чем-то непривычным, случайные или намеренные они происходили часто, но именно сейчас это желание было полностью осознанным. Не обмен вакфу, не усталый холодный вечер, не смешение общих эмоций — ему просто захотелось прикоснуться к белой коже и скользнуть по ней вверх, чувствуя приятную шершавость мелких чешуек, ощущая тепло движущихся мышц под естественным покровом. Возможно, если бы сейчас было раннее утро и Адамай бы ещё спал, то Юго позволил бы себе не вставать поспешно, как обычно, а сесть, облокачиваясь на драконий бок и неторопливо обводить кончиками пальцев изящные изгибы.       Хвост прошёлся почти рядом с раскрытой ладонью и Юго, вздрогнув, отдёрнул руку. Он поджал рот, краснея и поспешно отвернулся, не зная куда себя девать. Участившееся дыхание не помогало успокоить скакавшие мысли и он неосознанно смял ткань майки. Всё это время элиатроп был тем, кто принимал чужие чувства: эмоции Адамая кружили голову, затмевая разум, а его безвозмездная ласка дарила долгожданный покой и расслабление. А что произошло теперь? Юго не вдавался в подробности того, что конкретно сподвигло брата выражать своё отношение именно такой тягой к тактильному контакту, но краем сознания он считал это их общей привязанностью после всего пережитого, помноженную на взаимопередачу энергии. И если это правда так, то откуда... — Кхм, — дракон прочистил горло, испугав тем самым задумавшегося близнеца, который с коротким вскриком пошатнулся и зажмурился, с силой топнув ногой. Позади раздался короткий удивлённый вздох — это Ад убрал стопу, когда элиатроп острой пяткой ударил прямо по когтистому пальцу. — Прости, пожалуйста, — громко выдохнув и держась за перевязь, мальчишка покачал головой. Но почти сразу же нахмурился, отведя взгляд. — Не подкрадывайся в следующий раз. Дракон изогнул бровь, фыркая. — Что значит «не подкрадывайся»? Я стоял в трёх шагах от тебя. — Всё равно. По-прежнему горели уши и Юго отвернулся. Ад наклонился, попытавшись заглянуть в его лицо, но элиатроп натянул на нос шапку, чувствуя себя до невозможности глупым. — Ты в порядке? Я ощутил что… — Да, э-э-э, нормально. Просто путаница, не обращай внимания. Сегодня по плану нижние этажи, верно? Следовало заняться действительно важным делом, чем отвлекаться на такое и Юго понадеялся, что после смены темы близнец не станет выяснять причину его поведения. И Адамай не стал. — Верно.