Одиночки

— Мистер Уизли, задержитесь, — голос декана с легкостью перекрыл шум собирающихся в конце занятия слизеринцев. Перси на мгновение замер, но тут же кивнул и торопливо забросил в сумку последние вещи. Нельзя сказать, что он не ждал этой беседы. После допроса в кабинете директора декан еще ни разу не говорил на эту тему — и Перси даже устал ждать. И дураку понятно, что эта история просто так не закончится… — Да, сэр, — произнес он, ловя любопытные взгляды сокурсников. Еще бы — до этого года декан предпочитал вообще не замечать некоего Уизли, по какой-то нелепости попавшего на Слизерин. А тут такое! Как бы ему не устроили допрос… Снейп одним взглядом поторопил замешкавшихся от любопытства подростков и одним взмахом руки запечатал дверь в класс. Перси завистливо вздохнул про себя, видя такую открытую демонстрацию беспалочковой магии. Рыжий слизеринец поспешно выгнал из сознания лишние мысли и преданно уставился на декана. Точнее, на пространство где-то в области плеч, чтобы не пересечься взглядом. — Расслабьтесь, Уизли, — Перси моргнул, уловив отчетливые нотки сарказма в чужом голосе. — Тратить силы на ваши мысли я не собираюсь. Что я там не знаю? — Да, сэр, — Уизли немного покраснел и опустил голову, скрывая лицо. Вот чего не отнять у Снейпа, так это умения уязвить собеседника одной фразой. Или это талант? Перси закусил губу, досадуя на самого себя. Ну почему у него так мало выдержки?! Декан Слизерина отчетливо вздохнул, глядя на ученика. — Я не собираюсь читать ненужные нотации, мистер Уизли. Возможно потому, что все это бесполезно. Вы совсем не думали головой, готовясь и проводя неизвестный ритуал, потом втянули в это первокурсника, и у меня нет повода думать, что вы поймете возможные последствия, — Снейп равнодушно отметил запунцовевшие щеки подростка, ощущая и без легилименции волну стыда и ярости. Как все типично… — Но как декан я все же поясню вам то, о чем вы предпочли не думать. Спустя десять минут все еще красный от обуревавших его эмоций Перси Уизли вышел из класса зельеварения. Но Северус был уверен, что его слова тот все же услышал. Может даже задумается. Хотя Снейп в это не верил.

***

Гарри быстро огляделся и свернул в знакомый коридорчик. Даже если эти предосторожности и лишние, мальчик не хотел, чтобы ему кто-то помешал. И под кто-то почти всегда понимались неугомонные гриффиндорцы. Поттер поправил ремень сумки на плече, еще не в первый раз думая о том, что если бы знал заранее, то точно бы не захотел пойти на этот шумный факультет. Тем более Шляпа была готова отправить его куда угодно… если он правильно все помнит. Но теперь поздно сожалеть. — О чем задумался? — весело спросил знакомый голос. Гарри поднял голову и искренно улыбнулся Перси. Друг уже разложил учебники и пергамент на столешнице, явно с пользой проводя время до их встречи. Мальчик опустил сумку на второй стул и с облегчением сел, вытянув ноги. — Да так. Вдруг стало интересно, можно ли поменять факультет, если вдруг он не понравился, — не задумываясь ответил Гарри. К его удивлению, Перси как-то нерадостно хмыкнул и мальчик с запозданием вспомнил о его сложностях на Слизерине. Друг старался не касаться этой темы, но даже по оговоркам многое становилось понятно. — Да, я тоже так думал. Даже пытался, представляешь? — Уизли машинально повертел в руках перо, чувствуя отголоски давних эмоций. Даже спустя годы воспоминания причиняли боль. Пусть уже и не такую сильную. — Хотя мне хватило ума не говорить об этом однокурсникам. Это потом я понял, что бы они устроили мне за одно только высказанное желание покинуть Слизерин. — А почему? — Гарри забавно нахмурился, пытаясь понять. С его точки зрения подобное было нелогично. — Ведь ты им не нравился? Разве они были бы не рады, если бы ты ушел? — Гордыня, — ответил Перси, не отрывая взгляда от кончика пера. — Все слизеринцы гордятся своей принадлежностью к факультету Салазара. Еще бы — место обучения элиты. А тут непойми кто демонстративно отказывается от такой привилегии. Естественно, они такое не прощают. — Ну и дураки, — неожиданно сказал Поттер. Перси посмотрел на него, удивленный странными нотками в голосе. Гарри выглядел… рассерженным? — Но ты прав. Я помню, как выступал Малфой. Кажется, он действительно думает, что лучше других только потому, что слизеринец. Повисла пауза. Гарри посмотрел на друга и вдруг заметил то, что не бросилось ему в глаза сразу. Перси будто хотел что-то сказать, но не решался. И это было странно. — Как прошел день? — спросил гриффиндорец, решив помочь другу. Он по собственному опыту знал, что легче решиться на признание в процессе разговора. И, похоже, угадал. — Как всегда. Слизеринцы притворялись, что не замечают меня, ну а я их, — определенно предыдущая тема его не отпускала. Перси сердито фыркнул и посмотрел на Поттера. — Но вообще-то кое-что было. Снейп провел со мной беседу. — О чем? — поддержал тему Гарри, слегка напрягаясь. Профессор зельеварения точно не был его любимым преподавателем. Так что ничего хорошего он не мог сказать по определению. — О ритуале, — Перси до сих пор было неловко вспоминать то, как его отчитал декан. Но и отмахнуться от вполне справедливых замечаний не мог. — Помнишь, я говорил о том, что Дамблдор узнал о ритуале? Снейп тоже. В общем, так… Говорить было непросто. Пусть Снейп и язва, но он сказал правильные вещи. И поэтому сейчас Перси сидел перед Гарри, пытаясь подобрать слова для извинения. Хотя слов было мало, чтобы исправить соделанное. Одно неверное действие — и смерть бы показалась им благом. А ведь он — именно он, а никто другой! — втянул в это опасное действие Гарри. — Я был не прав, что втянул тебя в это. Мы могли погибнуть или покалечить других людей. Прости, я не понимал опасности… — Все не так! — вдруг перебил его гриффиндорец. Перси, чьи щеки еще пылали из-за попытки извинения, с удивлением посмотрел на мальчика. Гарри тоже раскраснелся — от злости. — Если бы не этот ритуал, я бы погиб при встрече с Волдемортом! Ты спас меня! И неважно, что это опасно — главное результат! Уизли растеряно замер, не находя слов. Гарри был прав. Но и Снейп тоже. Слизеринец почувствовал, как от противоречий раскалывается голова и нервно взлохматил волосы на затылке. — А еще… я не жалею, — добавил Поттер, глядя прямо на друга. — Можешь не извиняться. Перси молча кивнул. Он чувствовал, что сейчас не стоит спорить — у них обоих слишком много слов и эмоций. Но в том, что они вернутся к этому вопросу, был уверен.

***

Гермиона была счастлива. Нет, не так. Она была в неописуемом восторге и причина этого состояния находилась совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Рука как будто сама скользнула по темной обложке заветной тетрадки и девочка улыбнулась неожиданно приятному ощущению шероховатой поверхности. Ее маленькая тайна и источник невероятных знаний… могла ли она мечтать о том, что совсем скоро в ее жизни появится и лучший друг и доступ к информации? Но это все же произошло и гриффиндорка и не могла сдержать внутреннего ликования. Она снова вспомнила тот самый день. В этот день все было не так. И уроки, на которых ее будто не замечали преподаватели — и профессор Локхарт тоже. И шепотки за спиной, когда противный Рон Уизли снова шептал «Заучка!» чуть ли не на каждом уроке. И вообще… «Такой день», всегда вздыхала в таких случаях мама Гермионы. Девочка долго не могла понять смысла этого выражения. До тех пор, пока не начались проблемы в школе. Такие дни включали в себя плохие отметки, слишком строгих учителей и грубых одноклассников. А в Хогвартсе — еще и тролля и Рона Уизли. Жаль, она не догадалась спросить у мамы, как справляться с такими днями… Девочка вздохнула и провела рукой вдоль книжной полки. В детстве это была ее любимая игра — рука останавливалась напротив случайной книги и Гермиона читала ее, даже если ей не нравилась тематика. Иногда попадались действительно интересные книги… Хотя в Хогвартсе она еще ни разу так не делала. Пальцы нащупали корешок тонкой книги, даже скорей тетрадки, засунутой между двумя толстыми фолиантами. Гриффиндорка сжала пальцы и потянула на себя, ощущая сильное сопротивление. Кто-то явно засунул сюда книжку, не заботясь об удобстве других читателей. Гермиона даже успела возмутиться такому безответственному поведению, когда наконец книжка поддалась ее усилиям. И оказалась все же тетрадкой в плотной чуть шероховатой черной обложке. Первое, что бросилось в глаза это слова «Т.М. Риддл» — явно инициалы прежнего владельца. Гермиона с любопытством пролистнула несколько страниц и с удивлением отметила чистые листы… Девочка улыбнулась воспоминанию. Далеко не сразу она догадалась, что надо попробовать что-то написать. Если подумать, раньше она вообще бы поставила пустую тетрадь обратно на полку и забыла о ней. Но в данном случае этого не произошло. Ее как будто что-то подталкивало, не давало покоя — и результат превзошел ожидания. Тетрадка оказалась хранилищем уникальных знаний, а Том (этакий виртуальный помощник), почти самостоятельной личностью, с которой можно было поговорить обо всем. Что она и делала. Вот и сейчас, Гермиона открыла тетрадку и мимоходом погладила абсолютно чистый лист первой страницы. В руке сразу же появилось перо, и девочка стала увлеченно выводить строчки. «Здравствуй, дорогой Том…»

***

На столе тихо жужжали и пощелкивали странные артефакты. Гилдерой задумчиво прищурился, не поленившись даже задействовать аурное зрение, но назначение большинства предметов так и осталось неизвестным. Конечно, если он применит специальную диагностику, то сможет… — Значит, отрицательного воздействия на тело и разум нет? — спокойный вопрос директора сбил интересные мысли и Локхарт еле сдержал первый порыв поморщиться. Нельзя показывать чувства настолько открыто. Он не на безопасной территории. — Это только первичная диагностика, — ответил он, невольно отмечая как один из артефактов, похожий на маленький волчок, закрутился немного быстрее. — Надо провести еще несколько проверок, некоторые воздействия имеют отложенный эффект или запускаются только в четко очерченных условиях. Насколько я понял, ритуал как раз подразумевает условность — защиту от врагов. — Так выглядит на первый взгляд, — согласился Дамблдор, открыто вздохнув. Вот у старого мага не было проблем с проявлением эмоций. Или это просто маска? Гил понял, что опять отвлекся. Сегодняшняя несобранность ужасно мешала. — Хорошо. Мне нужно быть уверенным, что дети не пострадают. Или что им можно еще помочь, в случае проблемы. — Да, я понимаю, — Локхарт мимолетно подумал, переживал бы так директор, если бы дело касалось не Гарри Поттера? Что ни говори, мальчишка был ходячей аномалией и его в любом случае стоило бы проверить, даже если бы этого ритуала не было. Мужчина зацепился за последнюю мысль. — Мне кажется, Гарри Поттера в любом случае нужно проверить более углубленно. Ведь он когда-то пережил воздействие смертельного проклятия, что тоже ненормально… Он осекся, чутко уловив изменения в выражении лица Дамблдора. Похоже, директору что-то не понравилось в его словах. Вот только стоит ли узнавать причину? Гилдерой в сомнении поджал губы, но все же продолжил. — Это не тот вопрос, который можно пустить на самотек, — и не удержался от шпильки. — Или вы уже не так сильно беспокоитесь о мальчике? На самом деле ему было почти все равно. Несмотря на историю с Авадой Гарри Поттер казался обычным мальчишкой, не представляющим интереса. Да, если покопаться, возможны интересные открытия. Но Гилдерой уже давно не бросался бездумно вперед при виде очередной загадки. И этот же опыт говорил ему не лезть в мутную историю. — Сосредоточимся на Питере Петтигрю, — заговорил Дамблдор, прервав поток мыслей. Локхарт привычно отодвинул ненужные мысли в сторону. — Если есть аномалия, тогда проведете проверки ребят. И в случае Гарри… я настаиваю на своем присутствии. — Я согласен, — тут же согласился маг, чувствуя, что это лучший вариант. Профессиональная интуиция немного успокоилась и Гилдерой даже улыбнулся, довольный результатом. Оставалось надеяться, что так будет и впредь.

***

Рита потерла тоненькие лапки, в очередной раз ругаясь на каменные стены. Несмотря на встроенные обогревающие чары, зимой стены каменного замка промерзали практически насквозь и трогать их было весьма неприятно. Особенно в форме жука-анимага. Толчок — и она снова летит по ночным коридорам Хогвартса. Пустынным и довольно прохладным, но сейчас Рита была этому даже рада. Она определенно не хотела сталкиваться с некоторыми обитателями старого замка… Большой, прямо-таки гигантский зал потрясал воображение. Потолка Рита даже не увидела — он скрывался во тьме, которую не сильно разгоняли небольшие светильники у стен. Но вот остальное было вполне доступно. Барельефы стен в виде украшенных самоцветами змей, огромная статуя у дальней стены, общая атмосфера лаконичного изящества. Рита догадалась почти сразу: — Зал Слизерина! Значит легенда о Тайной Комнате говорит правду? — Смотря что, — ее собеседник парил в воздухе чуть выше и правее ошеломленной волшебницы. — Если о некоем Ужасе, то да. Он действительно существует. — А про то, что им может управлять только Наследник Слизерина, который выгонит из Хогвартса всех магглорожденных? — уточнила Скитер, поежившись при упоминании Ужаса. Уже немного представляя характер Пивза, она понимала, что тот сказал об этом не просто так. Но и тема была интересная — она еще помнила, как пыталась найти доказательства легенды, когда училась на шестом курсе. Тогда ее еще занимали загадки древности… — А вот это не совсем так, — миролюбиво отозвался полтергейст, делая пируэт в воздухе. Рита невольно проследила за ним взглядом и лишь затем поняла, что тот просто отвлекает внимание. Простой и очень действенный прием. — Наследник Слизерина может понимать Ужас, но не управлять в полной мере. Если только не управляет защитой самого Хогвартса. — Как директор? — осенило Скитер. Намек был более чем понятен. Некое существо является элементом защиты школы. Если подумать, это логично — Салазар Слизерин был основателем Хогвартса и не мог не поучаствовать в его защите. — А что значит понимать?.. — Директор, хе-хе, — Пивз разразился кудахтающим смехом, выбив зарождающиеся догадки из головы. Рита непонимающе смотрела на веселящегося полтергейста, не понимая причин его веселья. — Ну, да, директор может… а может и нет. Хе-хе, — он внезапно успокоился и привычно-ехидным тоном продолжил: — Слизерин понимал змей. Конечно его потомок может понимать питомца Слизерина. Стража Хогвартса. Или попросту — Василиска. Рита вздрогнула, ощутив вибрацию пола. Следом пришло осознание — в статуе открылся широкий проход из которого вылезло… нечто. Женщина поспешно зажмурилась, уже понимая, что это может быть. Внутри все застыло от страха. — Страж не причинит тебе вреда, — по ее телу пробежала дрожь от леденящего прикосновения полтергейста. Рита открыла глаза, все еще не решаясь смотреть прямо. Но и того, что она увидела хватило — василиск оказался огромной змеей, прямо-таки излучающей иррациональный ужас. — Зачем ты показал… — горло резко свело спазмом и волшебница отвернулась в сторону, стараясь продышаться. Рядом завис Пивз. — Дело в том, моя милая Рита, что в Хогвартсе сейчас находится неупокоенный дух некоего Волдеморта. Именно им был одержим Квиррел. И именно его тебе надо найти, пока тот не придумал, как вернуть себе тело. — Но разве ты не можешь… — Скитер почувствовала, как горло сдавил невидимая удавка Непреложного Обета. Того самого, которым она обязалась не вредить Хогвартсу и конкретно Пивзу. И не вмешиваться в его дела. Она прохрипела из последних сил: — Почему? — Этого я сказать не могу, — Пивз неожиданно серьезно посмотрел ей прямо в глаза. — У меня тоже есть ограничения. Просто поверь — сейчас найти его я не могу. А ты можешь. И тогда Страж уничтожит его окончательно. — Хорошо, — согласилась Рита, решив не настаивать. Эту игру ей не выиграть. По крайней мере, сейчас. И вот сейчас она летела по темным коридорам, стараясь не упускать из виду ни одной детали. Чуть позже она обязательно заглянет к Гилу, чтобы попросить помощи. И вдвоем они обязательно придумают хороший план, как выпутаться из этой ситуации. Главное — успеть.