Brainless

Все случилось невообразимо быстро, раз, и жизни миллионов людей изменились, раз, и половина обезумевших жителей Петербурга бегали по городу и поедали некогда своих одногорожан. Неред сидела дома, она задвинула комодом дверь, погасила свет везде, закрыла все окна, задвинула шторы и, испуганно сжавшись, сидела в шкафу, помирать сейчас ей крайне не хотелось. Она дрожащими руками набрала Кашина и после нескольких гудков парень ответил. — Скажи мне, что ты сейчас дома, — тихо говорит она. — Нет, я у Юлика, — отвечает Кашин. Парень эти несколько часов прибывал у Онешко, с которым они довольно-таки давно не виделись. — Тоже не плохо, объявили об эвакуации, — сказала облегченно она. — Нет, — послышался более громкий голос Дани, — никуда не выходи, ты видела, что там творится, тебя затопчут, или сожрут. — Камон, я столько игр прошла, убивать на раз-два, — приложив все усилия, смело сказала Лиза. — Я знаю, что тебе страшно, сиди дома, когда всё уляжется — мы придём, — успокаивающе говорит парень, он начинает говорить что-то ещё, но связь прерывается. Перечить Дане Лиза не хотела, она отчетливо понимала, что он прав. На пунктах эвакуации сейчас полно испуганных людей, которые так и рвутся покинуть Культурную столицу, они будут рвать и метать за место в автобусе. Девушка не знала, что они будут делать дальше, но прекрасно понимала, что с этого дня её жизнь не будет прежней. Убавив на телефоне яркость и включив энергосбережение, она убрала его в карман и, набравшись смелости, вышла из шкафа. Быстрыми шагами она дошла до шкафчика и поставила заряжаться портативную зарядку, достала камеру и так же поставила заряжаться рядом, прекрасно понимая, что рано или поздно отключат электроэнергию. Испуганно собирая вещи, она понимала, что всё это теперь ей будет катастрофически нужно, вопрос обстоял в том, будет ли возможность это всё забрать.  Она бережно упаковала документы и всю наличку, имеющуюся в доме, в пакет и убрала в портфель. Неред отчаянно складывала вещи в чемодан. Резкий визг сигнализации за окном отвлек её и она, подойдя к окну, аккуратно отодвинула штору. Улица кишила заболевшими людьми, они поедали какую-то женщину, та крича и умоляя, медленно погибала. Девушка резко закрыла шторину и пошла снова собираться. Что-то дернуло её изнутри и она убрала самое необходимое в рюкзак, закинув туда пару футболок, носков и нижнего белья. В подъезде стало очень громко, визги, крики и ругань соседей очень пугали девушку и она в ещё большей панике собирала вещи. Лиза отыскала старый маленький фонарик и тоже кинула его в портфель. Забежав в ванную, она судорожно анализировала, что ей безоговорочно нужно и, собрав небольшой пакет, сунула его в портфель. Неред переоделась, надела футболку с любимой игрой Fallout, теплый свитер, поверх накинула черную толстовку, на ноги она надела джинсы, девушка обулась в зеленые вансы и побрела обратно к шкафу, там спокойнее и тише. Неуспела она открыть его, как на телефон поступил звонок. — Да? — тихо говорит она, проходя вглубь комнаты. — Лайзка, ты не ослушалась меня? — обеспокоенно спрашивает Кашин. — Сижу и никуда не выхожу, — отвечает Неред и слышит глубокий облегченный выдох друга. — Наберись терпения, я надеюсь, ближе к утру мы сможем придти, на улице полный пиздец, — говорит Даня, связь с перебивками, но Лизе удается понять его. — Я бы сказала, кромешный ад, — поправила его Лиззка. — Я буду звонить переодически, — говорит Кашин и кладет трубку. Крики за окном и крики с подъезда наводят обоснованный страх и Лиза, закинув в шкаф портфель и взяв бутылку пива, возвращается в свою маленькую Нарнию. Выпив бутылку пива, она откинула голову на стенку шкафа и закрыла глаза, через минут пять она смогла провалиться в сон. Мозг, анализируя происходящее, выдавал девушке странные сны, она не была там испуганной Лизой, она была уверенной в себе Ларой Крофт и смело шла вперед, но сон оборвался вибрацией в кармане брюк, звонил Даня. — Ало, — сонным голосом говорит она. — Ты спала? — спрашивает Кашин. — Да, ты ещё у Юлика? — говорит Неред, отодвигая телефон, чтобы посмотреть время, проспала девушка пару часов. — Мы выйдем когда рассветет, ночью этих тварей сложнее разглядеть, — говорит Даня, слышно, что парень переодически протяжно выдыхает. Стало понятно, что в данный момент он курит. — Будьте осторожнее, до связи, — сказала Лиза, закончив разговор. На часах двеннадцать ночи, тело неприятно ломит и от недавнего сна болит голова и бьет озноб. Она нехотя вылезает из шкафа и, потянувшись идет в туалет. Страх гложет её изнутри, хочется включить свет во всей квартире, чтобы не боятся темных углов, но она может позволить включить свет только в туалете. Справив нужду, она легла на холодную кровать и вновь попыталась заснуть, но теперь эта попытка потерпела фиаско. И она, пролежав полчаса в кровати, нервно соскочила и побрела на кухню. Неред подняла с полу плед и, зацепив его за гардину закрыла окно, обезопасив кухню от привлечения внимания светом. Она нашла старые свечи и зажгла их. Девушка принялась изучать все запасы еды, выкладывая всё на стол. В большем количестве в её доме было пиво и чай. Залив чайник водой, она, долго думая, всё-таки включила его. Неред собрала всю еду в отдельный пакет и принялась пить чай, согреваясь. Звуки сигнализаций, криков, лая собак так и не прекращались, периодически разбавляя всё это криками людей. Лиза знала, что ничем не может помочь несчастным и поэтому лишь закрывала уши, ожидая, когда всё это закончится. Ей жаль, что она ничего не предпринимает, ей стыдно, но ничего поделать она и не может, рано или поздно она это поймет, а пока она отправляется снова в шкаф, и только там она сможет уснуть, проспав там до утра. В шесть часов квартиру заполнил стук и она испуганно вылезла и побежала к двери, она  сразу отодвинула комод и уже было потянулась к ключу, как решила заглянуть в глазок, за дверью был не Кашин, за дверью стоял окровавленный мужчина и он точно слышал, что в квартре кто-то есть. — Откройте, пожалуйста, меня покусали, — начал кричать он, — но я не мутировал, откройте, мне нужна ваша помощь, — жалобно просил он, а она, в страхе, обратно задвигала шкаф и испуганно ушла на кухню. Мужчина стал ломиться к соседям, но потом вновь стал стучаться к девушке. Лиза испуганно держала мобильник, но знала, что звонить Кашину сейчас нельзя, если он на улице, её звонок может стоить ему жизни. Прошла пара часов, крики и стуки прекратились. Неред всё это время в панике ходила по квартире. Девушка убиралась, попутно докладывая важные вещи в рюкзак. Ближе к вечеру, Лизу стал пожирать страх, что больше нет шанса на спасение, что где-то на тесной улочке Питера лежат мертвые тела её друзей. На улице уже темнело, но ни самого Кашина, ни звонка от него не поступало. Финальной оборваной ниточкой стало отключение связи. Схватишись за голову, она, охваченная страхом, сидела в шкафу. Ей было страшно не за себя, она предпочтёт вскрыть вены, нежели биться в этом мире одна. Наконец настойчивый стук в дверь вывел её из этого состояния, и она, снося все на своем пути, бежит к двери, она не допускает прежней ошибки и поэтому сначала смотрит в глазок, увидев за дверью Кашина, она быстро отодвигает комод и открывает дверь, в квартиру вваливается Даня и Юлик, закрывая за собой дверь. Неред не обращает внимания на грязные лица друзей, на пропитанные чужой кровью куртки и собирается обнять их, но Даня вовремя выставляет руку вперед и не дает сделать этого. — Сначала мы переоденемся и помоемся, — говорит он, устало улыбаясь. Юлик задвигает комод и кладет на него лом, который он притащил с улицы, Кашин кладет свое орудие рядом и они проходят вглубь квартиры. — Вода ещё есть, — информирует Лиза. — Я принесу полотенца . Она ищет пару махровых полотенец и несет их к ванной, у двери сидит  Кашин, а из комнаты доносятся звуки воды. — Расскажешь? — спрашивет Лиза, присаживаясь рядом. — Все хорор игры стали реальностью, — говорит Даня и проводит рукой по волосам, на лбу красуется чья-то засохшая кровь, — Похоже, эта дрянь как-то через кровь передается. Вскоре Юлик приоткрывает дверь и Лиза протягивает ему полотенце. Парень выходит уже в чистой футболке и штанах. Юлик попросил мусорный пакет и выкинул туда окровавленные вещи, позже туда отправляются и грязные вещи Кашина, но Даня выходит в трусах и в черной футболке Юлика, в отличие от Онешко, когда жизнь стала превращаться в ад, он был не дома. — Могу предложить штаны с Пепе, — говорит Лиззка, приводя в беспорядок аккуратно сложенные вещи в чемодане. Найдя штаны, она кидает их другу. Благо Неред носила большую  одежду. Она снабдила парней своими толстовками. — На улицах, просто пиздец, — говорит Кашин, запивая чаем бутерброд. — Люди жрут людей, а так называемые «здоровые» панически огромными толпами бегут к эвакуации, зомбаков очень много, нам приходилось обходными путями идти, на дорогах пробки, во дворах горят машины, магазины разворовывают. — Что мы будем делать дальше? — спрашивает Неред, глядя сначала на Кашина, а потом на Юлика. — Рассвет будет где-то в три, до этого времени мы ляжем спать, — говорит Юлик и ловит на себе негативный взгляд Кашина. — А потом идем на квартиру Дани, там Лера со Светой. — Мы можем пойти сразу, — говорит Даня, откидываясь на спинку стула. — За последние сорок восемь часов мы отсилы поспали часа четыре, так что логичнее будет отдохнуть, — сказал Юлик, убрав кружку со стола. — Блять, они там одни, — не унимается Даня, от его резкого выпада пламя на свечке игриво покачивается. — Лиза была всё это время абсолютно одна, — говорит Юлик, встав напротив друга, его брови сведены, а усталый взгляд выражает раздражение. — Дань, Юлик прав, если ты от усталости кони двинешь или не сможешь бороться, Лере ты ничем не поможешь. Через двадцать минут парни спали, а Неред, словно заведённая нарезала бутерброды и укладывала их в контейнеры, страх и трепет наполняли тело молодой видеоблогерши. Завтра её ждет тяжелая дорога…