Самураи не плачут

Тьма… Кромешная тьма… Примерно, так можно описать состояние души и разума Харуно. Там нельзя увидеть ни луча солнца, ни огонька, ни мимолетного света от лампы, абсолютно ни-че-го… Пустота, в которой находится лишь одна тьма. Таково ее состояние, после полученной катаны в спину…

***

Flashback — Я согл… Сакура не услышала остаток слов, уши заложило и ничего вокруг она, вообще, не слышала. Ни счастливых слез матерей Наруто и Хинаты, ни слов самой Хьюго, которая стояла у белого алтаря. Лишь могла услышать Тен-Тен, которая с беспокоящимся видом смотрела на нее и издавала звуки, как будто под водой: «Сакура, с тобой… порядке? Ты… бледной! У… губы побелели. … врача?!» — но помимо того, что звук был приглушенный, так еще губы у кареглазой двигались очень медленно. Хотя, все в этом зале болтали между собой достаточно медленно. Будто бы они черепахи, которым не нужно куда-либо спешить, ведь, в случае чего-либо они спрячутся в свой непробиваемый панцирь. Но так казалось лишь самой Харуно. Внезапное потемнение в глазах повергло ее в шок. Абсолютная мгла настигла юную деву. Первое, что пришло ей на ум — это потеря зрение. Такого ужаса она никогда не чувствовала, ей было безумно страшно. За эти малейшие секунды она ощутила животный страх, ведь, что будет, если зрение не вернется? Какой она тогда вождь своего клана? Девушка чувствовала себя беспомощной девчонкой, но уже точно не самураем, ведь слух и зрение пропали, а без этих качеств она, словно легкая добыча. Затем ее резко кинуло в жар, далее в холод, а потом по телу прошелся холодный пот. Такое количество изменений в ее теле начало загонять ее в угол. Харуно подумала, что умирает и даже не боялась признать тот факт, что боится смерти… Нет, речь идет не о боли, не о том мире, в который она должна была бы попасть, если он существует… На самом деле Сакура думала о том, что случится с ее кланом, с деревней, с жителями, если она умрет. Кто займет ее место? И сможет ли этот человек выиграть войну или же, просто-напросто, сдаться? Нет, сдаваться нельзя, ведь, они перебьют всех мужчин, а девушек изнасилуют или заберут в рабство… Нужно что-то сделать, чтобы не стало хуже. Вроде бы, в голове постепенно начало проясняться, а страх прогнала уверенность. Девушка принялась вновь мимолетно видеть картинки перед своими глазами, она попыталась сказать Тен-Тен, чтобы та позвала врача… Но все же ноги ее подвели, как и разум, который начал вновь затуманиваться. Она почувствовала, как падает и видела, приближающийся пол. Последнее, что она успела сказать шепотом перед тем, как ее голова встретилась с твердым мраморным полом было… — Никто, кроме меня…

***

«Безумная головная боль», — первое, что пришло на ум розовласке. Она принялась открывать глаза, но яркий солнечный свет слепил ей их, это ее не огорчило, девушка наоборот обрадовалась, как ребенок новой игрушке. Следовательно, с ее зрением все в порядке. Она принялась рассматривать комнату. Вроде бы, ничего необычного, полупустая комната, в которой стояла лишь деревянная тумба, да и футон*, на котором лежала юная особа. Потолок, стены, пол — все деревянное. Большие окна, которые находились напротив девушки, открывали вид на красивый сад. Харуно привстала с постели и услышала, как деревянный пол скрипнул. «Слух… Я слышу, очень отчетливо, как и прежде… Какое же облегчение», — пролетело у Сакуры в голове. — Так, надо постараться встать и найти кого-нибудь. Я, абсолютно, ничего не помню, что случилось, после моего падения, — воительница начала говорить сама с собой, но это уже давно стало для нее нормальным. Она приподнялась и села полулежа. Потом девушка, оперевшись о стену, встала, но почувствовала резкую боль в правом бедре. Приподняв свое ёги*, юная особа увидела огромный синяк, который смешал в себе сине-фиолетово-желтые цвета. — Да уж… Шибанулась на славу видать. Увидев тумбочку с зеркалом, она поспешила подойти к ней. Первое, что кинулось в глаза — это кровавая повязка на голове. Отважившись, Сакура сняла ее и увидела не самое приятное зрелище. Бледно-розовые волосы окрасились в темно-красный, можно сказать, даже, бордовый. Видимо, кровь засохла и дала такой эффект. Саму рану не особо было видно, ведь, слипшиеся волосы, которые походили на солому прикрывали ранку. Девушка решила отодвинуть «солому», чтобы рассмотреть тяжесть полученной травмы. Только она взялась за волосы и приподняла их наверх, услышала, как седзе резко распахнулась и перед ней предстала служанка. Весьма, приятной внешности. Голубые глаза и светло-русые волосы, кругообразное лицо и небольшие щечки, что очень мило смотрелось. Минус был в большом носе, который украшала горбинка и губы «нитки», но и это не мешало выглядеть девушке красиво. «Иностранка» — подумала Сакура — Харуно-сан, прошу Вас уберите руки от раны! Вы подхватите заразу! Пожалуйста, послушайте меня, — девушка очень взволнованно посмотрела на розоволосую и смешно выпучила глаза. — Ахах, хорошо, не переживай, — воительница убрала руки и опустила их. — Простите, но мне нужно будет сейчас заняться обработкой и чисткой вашей проблемы. Надеюсь, вы не против? — прислуга поставила чашку с теплой водой на пол, в которой плавала тряпка, а в руке у нее были бинты. — Конечно, я не против, что за вопросы? Мне как раз нужно снова отправиться на свадьбу. И зови меня «Сакурой-чан», пожалуйста, я не привыкла, когда ко мне слишком официально обращаются — Харуно присела на пол в позе сэйдза* — Ох, насчет свадьбы… Харуно… То есть, Сакура-чан, она уже давно прошла. Уже шесть часов вечера и молодожены отлучились в брачную комнату. Да, и с такой раной Вас нельзя куда-либо отпускать, Вы должны оставаться в комнате, а лучше лежать, чтобы нормализировать Ваше состояние, — девушка робко присела слева от зеленоглазки и принялась вымывать водой ранение. — Шаннаро… Как всегда, черт, — зеленоглазка опечаленно вздохнула. Ей безумно хотелось видеть поцелуй Наруто и Хинаты, ведь, это были самые счастливые моменты их жизни. Ее двое друзей наконец обрели счастье, а вместо того, чтобы радоваться за них, стоя прямо на церемонии, она потеряла сознание и, наверное, очень испугала всех присутствующих, а также саму пару влюбленных, — Скажи, а я же, просто, в обморок упала? — Да, Сакура-чан, Вы потеряли сознание. И довольно много спектров послужило для этого. Во-первых, переутомление, Вы слишком много трудитесь на благо своей деревни. Во-вторых, должно быть, перенервничали из-за такого события, хотя, выходили замуж не Вы, но было видно, что Вам Хьюго-сан и Узумаки-сан не безразличны и очень дороги. Пожалуйста, больше заботьтесь о себе, ведь, ваше здоровье превыше всего. — Ох, ты полностью права, я и вправду очень сильно переживала за тех двоих. Мы с самого детства вместе, я росла с ними, видела, как они взрослеют и осознают свои чувства. Я сделаю все, чтобы защитить их брак и их самих. И спасибо тебе большое за беспокойство, мне очень приятно, хоть, мы с тобой плохо знакомы, но ты переживаешь за меня, — на душе у Харуно стало очень тепло, будто бы, она снова вернулась в детство к своей маме, которая также залечивала ее раны, наставляла ее и переживала за нее, — а также я прекрасно понимаю, что мне нужно следить за своим здоровьем, но… Мне хочется сделать многое для своего народа, я желаю одержать победу, отомстить за всех павших и вернуть мир. — Знаете, Сакура-чан, возможно иногда лучше стоит перестать бороться и попытаться решить весь конфликт иначе… Совсем иначе… Вместо того, чтобы продолжать терять людей, проливать кровь и слезы, постараться сойтись к миру, чтобы взгляды разных людей сошлись на одном, — голубоглазка окунула красную тряпку в чашку. По воде пошли кровавые разводы, а сама девушка сконцентрировалась на этих разводах, но в тот же миг вернулась обратно и принялась вновь, тщательно промывать рану, а также смывать с волос грязь, — мой брат и отец. Они погибли в этой войне. Харуно охнула и попыталась что-то сказать, но связать не получалось и двух слов, — м-мне… жаль… — Сакура-чан, я не стану отрицать, что это Ваша вина. Я не боюсь, что после сказанного Вы велите повесить меня или выпороть. Пусть, но я выскажусь, потому что я устала держать это в себе. По приказу Узумаки, который получил он от вас. Всех мужчин от шестнадцати и до сорока пяти призвали на войну. Мы с матерью остались в деревне и каждый день молились о том, чтобы они вернулись целыми… Но жизнь — не сказка, здесь нет счастливого конца, да и фортуна нашей семье никогда не улыбалась. Все что мы получили от них — это жетоны, даже тел не привезли… Долгое время я ненавидела Вас и оплакивала своих родных. Но знаете, если задуматься, то и Вас понять можно. Вы молоды и слишком запутались во всем. Вы не знаете, что делать и наверное каждый раз засыпаете с мыслями о том, что на Ваших плечах тяжелый груз и ответственность. Сейчас, я не отношусь к вам, как к предмету ненависти. Мне даже искренне жаль Вас. Хоть, мы и одногодки, но Ваша жизнь намного сложнее и хуже моей. Но, пожалуйста, прислушайтесь к моим словам и попробуйте найти компромисс, чтобы ни одна из сторон не страдала. Все сказанное этой девушкой очень сильно запало розовласке в душу. Единственный человек, который понимал ее и осознавал ее проблемы сейчас — здесь. Даже ее близкие друзья не могли представить насколько сложно нести это бремя на своих плечах. Она казалась сильной, натягивала маску и одевала непробиваемый панцирь, а также постоянно улыбалась и говорила, что все в порядке и под контролем. Девушка почувствовала, что по щекам потекло нечто мокрое. Она смахнула это рукой. «Слеза? Я плачу? Н-но почему? Сколько я не плакала? Год? Два? Или с тех пор, когда узнала о смерти родителей?» — внутри Харуно будто появилась брешь и слезы градом хлынули из ее глаз. Юная дева не стала сдерживаться и решила дать волю чувствам, которые копились четыре долгих, мучительных года. Она разрыдалась, словно дитя, которое разбило коленку. Ее ничего не сковывало и Сакура прижалась к служанке, и крепко ее обняла. Она уткнулась ей в грудь и плакала, чтобы никто кроме их двоих этого не услышал. — С-сакура-чан? — светловолосая не на шутку удивилась, но, поняв чувства, Харуно немедленно ее обняла и еще крепче прижала к себе, а также начала гладить по спине, — поплачьте от этого станет легче, я-то знаю. Харуно хотелось плакать час за часом, но нужно было собраться и начать мирные переговоры. Все ради этой девушки, которая смогла понять ее и, даже, поддержать. Она перестала рыдать и лишь слегка шмыгала носом. Розовласка отпрянула от нее и произнесла, — Спасибо тебе большое, ты потрясающий человек. Как только я вернусь в свою деревню, сразу же начну мирные переговоры. Кстати, как тебя зовут? — Мать назвала меня Юко, а отец звал Ко, но называйте меня так, как Вам угодно, Сакура-ч… Харуно перебила ее моментально, — итак, зови меня теперь просто Сакура и никаких «Вы» теперь только на «Ты». Приятно познакомиться, Юко! — Сакура одарила девушку ослепительной улыбкой и слегка прищурила свои покрасневшие глаза. — Приятно познакомиться, Сакура, — Ко ей тоже улыбнулась и наконец-то замотала ее травму повязкой, — что ж, на сегодня процедура закончена. Мы с Вами… То есть с тобой сильно заговорились, уже даже на улице темно, думаю мне стоит откланяться, а тебе снова лечь спать, чтобы побыстрее поправиться, ведь, если не ошибаюсь ты завтра утром уезжаешь, да? — Да, ты права. Завтра мне придется покинуть селение, но, если ты не против я буду приезжать сюда иногда и заглядывать к тебе, — розоволосая по-прежнему улыбалась. — Я буду рада видеть тебя в своем доме, — Юко поднялась с пола, убрала за собой и направилась к выходу, но перед тем, как седзе захлопнулась девушка произнесла, — спокойной ночи, Сакура, — а после удалилась из комнаты. Посидев еще некоторое время на полу, и смотря в большое окно на звезды, воительница все же принялась вставать, но бедро вновь начало болеть. Облокотившись об тумбочку, она отдышалась и, прихрамывая направилась к футону. Минут двадцать она думала о всех событиях, случившихся сегодня. Но еще через минут пять девушка погрузилась в объятия Морфея.

***

Звонкий и громкий женский крик разбудил Харуно посреди ночи. Она попыталась вскочить, но ее снова подвела нога и она рухнула на футон. — Чертова нога, — собрав в себе все силы, она привстала и направилась к двери, распахнув ее, перед глазами все гости судорожно бегали по коридорам и кричали. Паника окутала этот замок и всех этих людей. Анализировав ситуацию, Харуно не на шутку испугалась, если что-то происходит, то она не сможет защитить себя, ведь, нога не позволяет ей сильно быстро двигаться, голова до сих пор слегка кружится, а в руках и рядом нет ничего острого, колющего или тяжелого. Но ее внимание отвлек, самурай, который безжалостно шел слева от ее комнаты и рубил всех направо и налево, заметив герб Учиха на доспехах, она ринулась в противоположную сторону, хотя, ее сердце рвалось защитить всех тех, кого он рубил не останавливаясь, но сейчас нужно спасать свою шкуру. — Простите меня и мою беспомощность, — прошипела та, а после вприпрыжку направилась направо, как можно быстрее. Она успела завернуть за угол и услышала, как из комнаты похожей на кухню, доносится женский крик и мольба о помощи… Это определенно был голос Юко. Ни капли не сомневаясь, она ворвалась в комнату и увидела, как бедную девушку раздевает какой-то мужчина средних лет. На его доспехах тоже красовался герб Учиха. — Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь!.. П-пожалуйста, — голос Юко переходил с крика на шепот, а слезы, которые лились из глаз, падали на ее обнаженную грудь. — Заткнись, шлюха, никто тебе не поможет, — солдат влепил девушке хорошую пощечину от чего та совсем угомонилась и просто сдалась… Это вывело Харуно из строя. Ее разум окутала ненависть. Настолько сильная, что хотелось вгрызться в глотку этого говнюка и оторвать кусок мяса. Заставить его задыхаться в своей же крови и подыхать в кровище. Сакура среагировала довольно быстро и схватила со стола первое, что попалось под руку — это была чугунная сковородка. Довольно большая и тяжелая. Она сжала рукоятку в своих хрупких руках до хруста в пальцах. А потом кинулась на солдата, который уже приготовился наслаждаться Юко. Вся боль в ноге мигом пропала, как и само головокружение. — Сдохни, ублюдок! — ниндзя только повернул голову, но сразу же словил хороший удар по голове. Шлем упал с его головы, а он сам повалился на пол. Не успев отойти от шока, он вновь получил тяжелым предметом по голове. Этого было достаточно, чтобы вырубить его, но атаки со стороны девушки не прекратились. Она била раз за разом, от черепа уже не осталось ничего живого и лишь смесь похожая на кашу вытекала из места, где находилась голова. Сакура просто размозжила ему голову. Она прекратила бить, когда до ее босых ног наконец-то дотекла кровь и девушка это почувствовала. Харуно была сама от себя в ужасе. Это было ее первое убийство, раньше она никогда не убивала, только животных, но эффект от убийства человека был совсем другой. Жажда крови, ей хотелось еще. Хотелось вывернуть кишки наизнанку всем Учихам. Хотелось слышать крики о помощи с их стороны. Хотелось просто убивать… Сейчас она больше походила на машину для убийства, чем на разумного человека. От этого ее трясло. Из рук вывалилась кровавая сковородка и она медленно повернулась к Юко, которая в ужасе забилась в угол, укрывшись своим кимоно. Светловолосой было страшно, она боялась уже больше саму Сакуру, чем солдата, который пытался ее изнасиловать. Все лицо юной особы было, окрашено в красную крапинку. Почувствовав это, Харуно произнесла, — Ю-юко, я не м-монстр. Это в-все ради выживания, понимаешь? Если бы я его не убила, он бы убил нас, когда очнулся, прости меня, что тебе пришлось видеть такое, я не хотела, но нам надо идти. Вскоре этих подонков тут будет больше, понимаешь? Прошу тебя, не бойся меня! — она умоляюще взглянула на голубоглазку, Юко робко встала, но уже без страха обратилась к Харуно. — Сакура, я все понимаю, думаю, нам следует спешить, — она натянула на себя наполовину разодранное кимоно, медленно и с небольшим страхом взяла зеленоглазую за руку и потянула на себя, — пошли я знаю секретный выход из замка. Девушки долго бежали, взявшись за руки, им оставалось пробежать еще пару поворотов, но прямо возле уха Харуно пролетел кунай, оставив на нем порез. Они резко развернулись и увидели мужчину в маске. Маска была причудливая, будто бы он ее на фестивале купил. Возраст их врага нельзя было определить, но почему-то Сакуре казалось, что он был, весьма, молодым. Парень был высоким и из-под маски выглядывали темные глаза, они были черными, как смола. Волосы были такого же цвета и Харуно сразу же вспомнила Аками. «Такие же глаза и волосы, такое же телосложение, неужели это он?!» — с беспокойством подумала розовласка, но сразу же выкинула эти мысли в сторону. «Нет-нет, это не он. Во-первых, он не Учиха, во-вторых, его бы даже не призвали на эту войну т.к. он путешественник и определенного места жительства не имеет». В руках у фигуры блеснула катана и рывком их враг кинулся на них, но Сакура успела толкнуть Юко на пол и упасть вместе с ней. — Юко, немедленно беги и не оборачивайся, понятно?! С ним я сама разберусь! — Н-но… — Не пререкайся со мной! — на лице Сакуры появился волчий оскал от чего Юко испугалась и послушно, встав с пола, бегом отправилась на выход. Сакура подобрала окровавленную катану, которая лежала рядом с трупом одного из солдат Учих и встала. Оружие было не таким, каким ее родное. Оно было более тяжелое и судя по сплаву лезвия, не особо крепкое, рукоять была неудобная и должна была скользить в руке. «Хоть, что-то, а не с голыми руками. Но Тен-Тен более искусно изготавливает оружие», — пролетело у нее в мыслях. Она встала напротив парня, взмахнула катаной и резко опустила вниз, чтобы сбросить стекающую кровь, а потом направила на своего противника. — Твой соперник я! — парень лишь хмыкнул и встал в позицию. «Хм, он ожидает от меня атаки? Чертовы трусливые Учихи!» Харуно кинулась на своего соперника, он был готов к такой атаке и легко блокировал ее. Они скрестили свои мечи. Искры летели от мечей, а смертельные глаза обоих впились друг в друга. «Правило номер один. Всегда смотри хищнику в глаза. Тот, кто отведет первый — проиграл» — повторила про себя Сакура. Ее изумрудные глаза сжирали его, он чувствовал ее убийственную ауру и, даже, мысленно признал ее сильной в духовном плане, но не в физическом. Парень отпрыгнул назад и молниеносно побежал на девушку. Сакура не ожидала такого, но ей удалось увернуться, благодаря ее короткому кимоно, которое не сковывало ее движений и давало ей двигаться свободно, но каждый удар лезвием мог быть из-за этого для нее смертельным. Парню приходилось труднее он в своих доспехах был менее поворотлив, а еще было очень неудобно отражать удары в таком маленьком коридоре. В этой атмосфере было довольно-таки темно, ведь ни фонарей, ни свечей не было и лишь искры от парирования ударов, помогали хоть что-то видеть в этой темноте. Харуно больше опиралась на слух, чем на зрение. А вот у парня было наоборот. Он нормально видел в темноте, ведь у всех Учих хорошее восприятие во тьме. Удар за ударом, Харуно старается уворачиваться, но она уже вымотана и все чаще подпускает катану своего противника слишком близко, но не дает себя сильно ранить, на теле лишь остаются не глубокие царапины, но они тоже болят и щипят, из-за этого фактора ее внимание сосредоточено не только на бое. Руки девушки уже начинают дрожать, но мозг начинает вспоминать то, что ей нужно выжить любой ценой. Ведь, все ее ждут и надеяться на нее. Все верят в нее. Она нужна. О ней помнят. Ее ценят. Такая подзарядка мыслями дает ей много энергии. У нее открывается второе дыхание. И настолько быстрым рывком, она оказывается у лица своего врага. Он не ожидал такого от чего его рука дрогает, и парень пытается блокировать удар, но не успевает среагировать и получает катаной по лицу. Если бы не маска, то его лицо бы рассекло на половинки. Украшение слетает с его лица и из-за очень близкого расстояния, Харуно узнает в нем своего возлюбленного. Своего Аками… — Т-ты? — дрожащим голосом произнесла девушка, а после ослабила свою хватку, парнишка почувствовал шанс и выбил из ее рук катану, а та со звоном упала на пол. Девушка начала пятиться назад, но споткнулась о свою же ногу и упала. Парень навис над ней, держа катану в правой руке. — Хах, не ожидала, да, Мизуки Кобаяши? Или же мне следует называть тебя, Сакура Харуно? — он усмехнулся и присел на корточки, смотря в ее изумрудные глаза. И теперь пожирал взглядом он, а не она. Теперь она была дичью загнанной в угол. — Ч-что? Откуда ты знаешь, мое настоящее имя? — ее голос по-прежнему дрожал, но теперь она была в полном шоке. — Ты, просто, многого обо мне не знаешь, Са-ку-ра, — он взял прядь ее длинных волос в ладонь, а потом яростно посмотрев на девушку, брезгливо выкинул пучок, — честно говоря, я думал, что ты охомутаешь меня, ты красива, изысканна, сильна и даже твоя волевая сторона в тебе мне нравится, но мое желание убить тебя выше, чем симпатия. — Н-но зачем? Почему тебе так ненавистен клан Харуно? Ч-что мы… Что я сделал не так? — она пыталась отвлечь его, ведь у нее был туз в рукаве. — Ох, бедная, глупая, овечка. Ты и вправду тупа или так сложно догадаться, что я младший наследник клана — Саске Учиха? Я думал, многие меня знают, ведь я не скрываюсь, да и девушки любят меня, а также не могут молчать, когда речь заходит обо мне, — парень томно вздохнул и отвел глаза в сторону и прямо в этот момент, Харуно успела вонзить в его плечо кинжал. Учиха зашипел от боли, а в это время Сакура встала и повернулась к врагу спиной — это стало ее роковой ошибкой. Темноглазый полоснул катаной по ее спине, оставив глубокую и, весьма, большую. Оттуда моментально полилась кровь. Все кимоно пропиталось ею и, девушка крича, упала на пол. Спина безумно горела и щипала, Харуно чувствовала, как кожа на ее спине, просто-напросто, разошлась. — Ах ты, мелкая стерва! — парень схватил ее за горло и прижал к стене. Ее тело пронзила резкая боль, ей хотелось кричать так сильно, насколько могла, но Харуно душили и даже дышать было тяжело. — Я покончу с тобой раз и навсегда, это из-за вас моего отца убили, во всем виноваты вы. Это ваш крысиный клан отравил его! «Что?! О каком убийстве он говорит?», — девушка была в шоке. Харуно знала, что ее родители или даже кто-либо, замещающий ее, когда она обучалась у Цунаде не могли так подло поступить. — М-мы… кха… Н-не клан крыс, ч-чтобы п-поступить так, — задыхаясь и еле говоря, произнесла та, а после вцепилась своими ногтями в руку своего врага и попыталась ударить его ногой, но травма на спине отнимала все силы, которые у нее оставались. Ее грубо кинули на пол от чего она ударилась головой и вновь почувствовала головокружение. — Ничего не хочу слышать от Харуновской шалавы, — парень занес, над ее головой катану, Сакура смирилась с тем, что это конец и, закрыв глаза, готова была принять свою смерть. «Мать, отец, я скоро увижусь с Вами. Простите, что не смогла защитить деревню». И вот оружие летит к нежной шее..... End flashback.