Двойное Солнце

Мирдал многое слышал о светлой стране, полной доброты, дружбы и взаимовыручки. Во времена Покона её существование замалчивалось - не хотелось Высшим Светлым рассказывать, что кто-то на фоне людей выглядит ещё светлее и честнее них. Сейчас же, освободившись от дел, Мирдал нашёл время и желание посетить Эквестрию, о которой был столь наслышан. Воспользовавшись помощью Звёздных порталов, он вышел уже на другой планете и ступил светлошёрстой когтистой лапой на фиолетовую ковровую дорожку, которой были укрыты белые плиты пола. А дорожка вела к двум тронам - золотому и синему, стоявшим подле друг друга. Синий пустовал, зато золотой занимало странное белое существо. Оно внимательно смотрело на Мирдала сиреневыми глазами, её грива и хвост необыкновенно ярких цветов - в нём можно было выделить переходящие друг в друга синюю, зелёную, голубую и розовую полосу - и при этом улыбалось. Странно, но у существа имелся лишь один длинный завитый рог и пара больших крыльев. - Добро пожаловать в Эквестрию, Светлейший, - чуть склонила голову она. Голос её был необычайно приятен. Мирдал почувствовал не только внешний, но и внутренний свет, исходивший от этого существа, её доброту, заботу, и при этом - величественность и царственность, которой, как казалось ему, не обладал сам. Поэтому и он низко поклонился в ответ, коснувшись ковра носом. - Лишь стою в вашем зале, Великая народоводительница, но уже чувствую весь свет вашего народа. Селестия медленно кивнула и встала со своего трона: - Я наслышана о вас, Светлейший Мирдал. Ваша доброта стала известна далеко за пределами вашего мира. Но что могло привести вас сюда? Продолжая часто наблюдать за длинноногой кобылой с поразительной гривой, сделавшей бы невероятную честь даже вознесённым драконам, Мирдал отошёл к витражному окошку тронного зала, рассматривая сюжет на нём и пытаясь за ним разглядеть и мир снаружи. - К сожалению, лишь простое порочное любопытство, впрочем, если потребуется в чём-либо моя скромная услуга, либо же сам смогу обрести какой-либо урок для себя у вас, то моё сердце возрадуется. - Урок... - печально вздохнула Селестия и приблизилась к Мирдалу. - В этом я не смогу вам помочь... Она обошла вокруг зверодракона и села напротив мозаики, на которой были изображены несколько странных существ, одно из которых напоминало очень маленького бескрылого дракона, а другое, рогатое и мохнатое, не походило ни на Селестию, ни на драконов. - В последнее время я чувствую, как зло захватывает меня, Светлейший, - произнесла она. - Я боюсь противиться врагам своего народа, опасаясь, как бы то, что живёт в моей душе, не взяло бы надо мной верх. Мирдал снова взглянул на прекрасную крылатую, что присела с ним рядом, и тоже присел, чтобы оставаться с ней наравне, если не ниже. Доброта и яркость действительно поначалу помешали высмотреть в глубине души ещё более яркий, но адски жгущий огонь. Нет, это не было двоедушием... Скорее, в одной душе совмещались две половины разной Морали, причём Тёмная, хотя и была более сонной, оказывалась сильнее, походя на дымящий вулкан, готовый в любой миг излиться лавой. Мирдал знал, что таким двойственным существам всегда необходима поддержка в правильном выборе, потому взял в свою лапу копыто в золотой обуви. - Постараюсь помочь, как смогу... Селестия смущённо отвела глаза: - Я всегда была сильной... На глазах своих маленьких пони. А теперь я боюсь... Боюсь, что наврежу им. И об этом знает только моя сестра, - она прижалась к золотой шерсти Мирдала и тыкнулась носом в его ухо. - Я даже не могу больше улыбаться. Чтобы облегчить страдания не заслужившей их кобылки, Мирдал обнял её в оба крыла и прижал к своей шерсти, делясь собственным светом с ней. - Только ты определяешь, какой тебе быть, доброй или злой... Как зовут тебя, Светлая? - Моё имя Селестия. Почувствовав свет его души, Селестия совершенно растворилась в нём и замерла... Ей было так хорошо, как... Даже невозможно объяснить, как! Эти солнечные объятия рассеивали тучи её сомнений и страхов... Но улыбка на её мордашке так и не появилась. - Ох, где же мои манеры! - воскликнула она, отойдя от дракона. - Я должна была показать вам замок! Или, может, хотите сначала выпить чаю? Чтобы позволить поняшке отстраниться для её же удобства, Мирдал выпустил её из своих крыльев, но её копытце осталось в его лапке, а глаза его смотрели на неё всё так же ободряюще. - Если у тебя есть проблема, Селестия, попробуй её не прятать. Возможно, так её будет проще вылечить. Был бы очень рад осмотреться, но не хотелось бы тебя объедать... - Мило смущаясь, Мирдал отвернулся, поджав ушки. - О, что ты! Мне нравится готовить для гостей! - заверила его кобылица. - Если только обожаешь... - Синие глаза засветились от счастья, что Мирдалу удалось помочь пони сделать то, что ей нравится. Она внезапно наморщила свой носик и повернулась к нему. - Светлейший... Спасибо! - Селестия наклонилась и чмокнула Мирдала в нос, её крылышки при этом задрожали. Вдруг она попятилась, смущённо пряча взгляд. - Ох... Простите, я не понимаю, что на меня нашло. Мордочка Мирдала сильно озадачилась, он даже завёл одно крыло за голову. Странная реакция, действительно... Мирдал умел чувствовать малейшие изменения в характере, и, как ему показалось, Тёмная часть почему-то стала понемногу вырываться наружу. - Давай лучше просто пройдёмся... Не будем тебя утруждать, - тем не менее, он сохранял всё то же дружелюбие, продолжая облегчать душу Селестии. Пони кивнула, но почему-то не отводила от Мирдала грустных глаз. - Я... Я не знаю... Мне кажется, что я - мотылёк, спешащий на свет. Вы... Вы великолепны, - она села на пол и опустила голову. - Простите, если я говорю лишнее. - Вряд ли стою тебя и твоего внимания, - крылатый погладил волшебную гриву поняшки, вызывая своей лапой в ней искристые волны. - Ты создала рай. Не удержал свой, свергли. Да и ныне наш народ лишь начинает становится хоть в чём-то похожим на вас. Селестия приподняла копыто и осторожно, словно боясь удара током (или жара?) погладила гриву дракона. - Мой народ тоже не идеален. У нас есть злодеи и негодяи, есть просто сбившиеся со своего пути, а есть те, которые сами выбирают зло вместо добра. Но я принимаю своих подданных со всеми их недостатками. Потому что жить в идеальном мире было бы несколько... Скучно. - Почему? - Удивлённо интересуясь, Мирдал мягко взял лапой за щёчку Селестию и приподнял её голову ко своей, чтобы приободрить. - И по сравнению с народом драконов ваш можно назвать идеальным. Среди вас нет целых стран, отдавшихся Тьме. - Без тьмы не виден свет, - со значением произнесла Селестия. - А почему... Потому что даже я не идеальна. Моя сестра редко заглядывает в мои сны, потому что даже её иногда шокирует то, что в них происходит. Иногда мне хочется быть самой обычной пони, гулять по городу, знакомиться с жеребцами и танцевать на дискотеках до лома в копытах! А я вынуждена сидеть в этом замке... - Слышал что-то о тяжёлой судьбе местных правительниц, которым приходится двигать и контролировать даже местные светила. Но неужели у тебя нет достойных и надёжных друзей, которым доставило бы удовольствие помочь в своём любимом деле? В то время как тебе бы можно было снять перенапряжение в твоих любимых занятиях, - к себе самому Мирдал был строг, но остальных любил и жалел, потому дорожил счастьем каждого. Потому, видя, что пони это нравится, и она готова рассказывать ему всё, что тревожит, продолжил её гладить по мордахе и ушкам. Она же ласкалась к нему, словно кошка к хозяину. - Принцессы одиноки. И им нужно держать вид, чтобы не пасть в глазах подданных, - она вздохнула и отвернулась от Мирдала. - Пойдёмте со мной, Светлейший. Я должна вам кое-что показать. Заинтригованный Мирдал последовал за кобылицей, которая поднялась по широкой лестнице и повела Мирдала на этаж, где, как оказалось, располагались комнаты принцесс. Отворив дверь с золотым солнцем на ней, она лёгким кивком пригласила Мирдала войти. Когда златошёрстный дракон пересёк порог, к нему подлетела фотография, окружённая золотой магией. На ней было изображено удивительно много разноцветных существ, похожих на Селестию, но ниже и несколько иного вида. У некоторых были рога, у некоторых - крылья, иные же были лишены и того, и другого. - Вот эта фиолетовая единорожка - моя бывшая ученица, - с тоской произнесла Селестия. - Принцесса Твайлайт Спаркл. Иногда мне... Мне приходится жалеть, что я дала ей крылья - ведь теперь я почти не вижусь с ней. Она попятилась и села на свою кровать, укрытую белым покрывалом. Золотой накопытник описал по нему круг. - Ты отдала ей в подчинение другой город? - Налюбовавшись на счастливых созданий, которые явно испытывали самую искреннюю дружбу друг к другу, Мирдал взял копытце Селестии в лапку... И потянул на себя, закружив в танце по небольшой, но уютной комнатке, ломая все воображаемые преграды, что Селестия для себя сотворила, чтобы не радоваться. - Светлейшая, в былое время тоже не умел радоваться, радуя остальных. Но признай, что вся вселенная в лучах добра - лучше, чем вся вселенная за исключением одной одинокой пони... Продолжая удерживать своё копыто в его лапе, Селестия свободной ногой приобняла Мирдала за шею, умело стоя на задних копытах. - Твайлайт Спаркл стала принцессой Дружбы. А сохранять дружбу - труднее, чем управлять целой страной, - произнесла она. Внезапно подскользнувшись, кобылица едва не упала, но Мирдал удержал её. - Прости... Я давно не танцевала. Мало кто из жеребцов имеет достаточно духа, чтобы пригласить на танец саму принцессу Солнца. - Странно, ведь у тебя должно быть много поклонников, - улыбаясь такой скромности расы пони, Мирдал положил довольно лёгкую, несмотря на равный с ним рост, аликорна на её кровать, и присел подле на полу, вновь приняв в лапки её копыто... И, подумав, вопрошающе взглянул на принцессу, снимая накопытник. - Эта броня красива и полезна в драке, но разве сейчас на тебя кто-то нападает или ты на приёме? Я бы тоже не смог танцевать, если мои лапы засунули бы в стальные колодки. - У меня очень чувствительные копыта. - тихо, словно боясь, что её услышат, сказала Селестия. - Даже прикосновения травы щекочут меня. Потому я и ношу накопытники, не снимая их даже во сне. Но это большая тайна! - Всё равно некому её выдавать... - Почувствовав, что нащупал что-то, что поможет Селестии снять напряжение - то, чего она явно давно не делала - Солнечный снял с неё и остальные накопытники, отложив их, и аккуратно приподняв потом одну переднюю ножку принцессы, поглаживая пальцем по гладкой роговой части копыта, где прикосновения точно не принесут дискомфорта. Селестия удивлённо уставилась на него. - Вы тоже одиноки? Мне так жаль в-вас... - Она сорвала голос, когда палец Мирдала соскользнул и коснулся более уязвимой части необычайно чувствительных копытец. - Прости, - ласково улыбнулся Мирдал. - Не за что... Я и забыла про эти ощущения, - сказала Селестия. - А ты не мог бы... Прикоснуться к ним снова? Мирдал медленно, но охотно кивнув, переместил лапку немного повыше, помассировав бабку и запустив большой палец под копыто, стараясь не колоться коготками. Поняв, что это могло приносить удовольствие, он сделал то же самое с копытом на задней, что было ближе к его стороне кровати. - Может быть, тебе стоит походить хотя бы по ковру немного? - Золотой немного задумался. - Не могу быть одиноким, пока в мире есть хотя бы одно другое доброе существо. Селестия вся сжалась, из последних сил сдерживая рвущийся наружу смех. - Мн-не просто некогда. Я весь день занимаюсь к-королевскими... Делами... А вечером валюсь с копыт-ах... От усталахахасти... - Она звонко рассмеялась, дёргая всеми копытами. - Ка-кахаха же хорошо... Ха-ха-ха! Полная радости мордочка крылатой единорожки заворожила Мирдала, и тот лишь продолжил свои действия, стремясь помочь Селестии отдохнуть и порадоваться. Решив, что от этого хуже не станет, дракон прогладил пушистейшей золотой кисточкой по белому животику, несильно поведя коготками в ложбинке между копытом и бабкой. Селестия закатилась новыми раскатами смеха, по её щёчкам побежали слёзы. - Всё-всё... Хва-а-а-атит! Аха-ха-ха! Её магия внезапно обхватила Мирдала, золотая шерсть слилась с золотистым слиянием её магии. Смеясь, Селестия опустила Мирдала на себя и уткнулась носом в шерсть на его груди. В то же время золотое сияние переметнулось на задние лапы дракона, и тот ощутил приятные прикосновения, как будто бы тысячи маленьких коготков пробегали по ним. Теперь уже настал черёд Мирдала рассмеяться, пока магия щекотала подошвы его лапок. - Мааххахама! - Сначала ошарашенный своим внезапным подъёмом в воздух, а потом ущекоченный дракончик завертелся на кобылке, отчаянно бьясь задними лапками, от которых никаким трудом не выходило отогнать почти пытающие своей приятностью ощущения. Попытавшись отвлечь Селестию от его собственного тела, Мирдал попытался собраться и запустить ей свои коготки в бочок под передними ножками, щекоча в подмышке. Селестия расхохоталась, "танцуя" под драконом от щекотки, что охватила её. Но она не собиралась сдаваться без боя! Что-то древнее, тысячи лет назад уже позабытое, сколыхнулось в ней... И крылья принцессы, изогнувшись, кончиками своих маховых перьев защекотали Мирдала под его собственными крыльями, переместились к животику... И ещё ниже, раздражая теперь уже самое уязвимое место дракона. Смех Мирдала уже деградировал до милого писка, когда он, позабыв про всю свою хищную гордость, сжимался, колотил лапками и дрожал распрямлёнными крылышками, хаотично махая хвостом и задевая им пясти и бабки аликорна. Селестия же не останавливалась, хихикая и дёргая ножками, но продолжала мучительно радовать своё новое Солнышко, разглаживая ему шёрстку копытцами, с которых лились золотые щекотные лучики. Внезапно она почувствовала, как разум её окончательно помутился... Но Селестия сама желала этого. Ей очень хотелось наконец-то почувствовать себя нормальной пони, а этот замечательный дракон не особенно возражал... Она перевернула его на бок, ни на секунду не прекращая двигать крылышками, но теперь её передние копытца, скользнув по груди дракона, замерли внизу его животика, там, куда обычно кобылки стараются даже не смотреть. - Светлейший... Разреши мне? Мирдал был слишком обескуражен и всполошён после щекотки, но взгляд его, пока он отдышался, так добро сверкал, что Селестия восприняла это как знак согласия и нежно, но твёрдо надавила копытцем, вторым разминая мошонку, подцепив её и немного смеясь от радости, удовольствия и лёгкой щекотки о шёрстку. А вот Мирдал взвыл, беспомощно вытягиваясь под действием копыт соратницы-Светлой, инстинктивно заползая по её ножке хвостиком выше, к бедру и щёлочке. Селестия на секунду замерла, ощутив, как кисточка коснулась её щёлочки, но сейчас она не собиралась останавливаться! Её копытца начали играть со стволом Мирдала, который уже начал выдвигаться от действий её копыт, и видя счастливую улыбку на его мордашке, пони вдруг опустила голову и высунула язычок. Вновь она замерла, её пурпурные глаза взглянули в синие глаза Мирдала... И её язычок коснулся его кончика. Мирдал то ли фыркнул, то ли застонал, то ли засмеялся, а Селестия, ободрённая успехом, продолжила лизать его, осторожно прикусывая зубками маленькую частичку Светлого. - Мрммммм... - он задышал тяжелее, уже осознав, на что развела его Солнечная Принцесса, но вырваться из её не острой, но цепкой пастьки уже не удавалось... Потому Мирдал покорно сдался воле поняшки, поглаживая передними лапками её ушки, гриву и рог, положив для удобства ладони задних на круп Селестии, и, чтобы больше её порадовать, зашёл хвостом немного дальше, не сильно, не желая вредить кобыльему достоинству, но достаточно, чтобы клитор увяз в гладких, но щекотных шерстинках кисточки. Аликорн усиленно задышала носом, её приглушённый стон огласил всю комнату. Вобрав ствол дракона полностью, кобылка принялась старательно посасывать его, при этом иногда приподнимаясь, чтобы язычком облизнуть драконье достоинство до самого кончика, и снова захватывая его. Её зубки иногда сжимались, но Мирдал, чьё дыхание тоже сбилось, не чувствовал даже тени опасения - оба Светлых знали, что неспособны причинить друг другу зла... Зато могли доставить удовольствие! Она на секунду выпустила дракона из пастьки, но лишь затем, чтобы облизнуться и прижаться к нему снова. Её язычок сделал попытку прорваться внутрь Мирдала, но лишь раздражал его кончик, доводя дракона до максимального возбуждения. Уже не издавая не звука - настолько разомлел в лучах прелестной принцессы - Мирдал выражал своё на самом деле лишь возраставшее желание, лишь сильнее надавив на бёдра аликорна, сильнее дрожа в ней кисточкой, и путая свои лапки в оплевшей из изумрудно-лазурной гриве, немного щекотавшей ему ладошки. Дыхание дракона становилось чаще, он обнял своими крыльями Селестию и мягко прижал к себе... А потом с довольным пыфаньем не сдержался и долго, приятно излился ей в ротик, когда язычок снова надавил ему немного вовнутрь кончика. Селестия внезапно отодвинулась и сглотнула. - Про... Прости... - прошептала она, задыхаясь то ли от действий дракона, то ли от стыда, что охватил её. - Я так давно не была с жеребцом... Что мне хотелось хотя бы сейчас почувствовать себя обычной... Пони. Потому что ты можешь меня понять. Мирдал тоже отодвинулся от Селестии, но остановился, подползя к стенке, посмотрев на кобылочку немного испуганно, но при том благодарно. И постепенно в его глаза возвращалась полная радость: - Надеюсь, что удалось отдохнуть, и снять с себя напряжение от ответственности!.. - Мирдал смущённо опустил носик, скосившись на свой так и не втянувшийся самцовый предмет. - Ещё нет... - сгорая от собственной храбрости сказала пони. - Друзья делятся друг с другом... Она осмелилась ещё раз приблизиться к дракону, но теперь, обхватив его за шею копытами, она легла на него и Мирдал ощутил, как его стержень проникает внутрь её. Они сползли на сбившиеся покрывало - и Селестия медленно повернулась, благодаря чему дракон оказался на ней. - Пожалуйста... - одними губами попросила она. Мирдал осознал по решимости и настойчивости пони, что она не только не была против, но лишь поощряла его и почти что требовала продолжения, потому дракон был не в силах ей отказать. Нежно, но быстро он заскользил в лоне кобылки, узком от долгого воздержания, но ярко и трепетно отзывавшемуся, почти мешая Мирдалу действовать и обтягивая его во много раз сильнее, чем пасть, и гораздо приятнее - так, что дракончик разомлел, обняв своей шейкой шею Селестии и зарывшись ей в струи гривы, обнимая и укутывая золотым светом, проникая уже не только телом, но и душой, даря добро и Светлой, и Тёмной половине аликорночки. Селестия прижалась к нему так сильно, как только могла, но вдруг она откинула голову и завопила от радости, когда Мирдал, зажмурившись, наполнил её. Вся шерсть пони встала дыбом, грива засверкала магией - и после этого она рухнула на дракона, замерев на нём. Её дыхание успокоилось, копыто ласково поглаживало золотую грудку, а на мордашку вернулась счастливая лёгкая улыбка. - Спа... Спасибо... - произнесла она и медленно приподнялась, слезая с дракона. Счастливо вздохнув, она ткнулась ему под крыло мордашкой и обняла дракона тремя ногами, вытянув четвёртую. - В радость, - Мирдал накрыл её головку своей золотистой гривой, обнимая и даря сон в мягкой живой подушке.