Беспамятство

«Слишком неожиданно, слишком быстро», - в очередной раз повторяла шатенка у себя в голове. Она сама не могла понять, что здесь делает, что ищет. Быть счастливой и быть нужной – вот, что ей нужно. Но она снова вспоминает того серба, который столько раз ранил ее в самое сердце, подарил надежду и растоптал ее. Нет, сейчас не то время, когда надо вспоминать его. Она нужна, да. Но счастлива ли с тем, кто последние несколько месяцев окружал её заботой и помогал вырваться из пучины последний событий? На этот вопрос ответа все нет, как и на многие другие, которые таятся в ее голове. Даша мотает головой из стороны в сторону, стараясь избавиться от навязчивых и таких ненужных мыслей. Сейчас она должна заботиться не о том, где и с кем находится этот проклятый серб, почему все так произошло, а какое должно быть ее платье. – Даша, ты опять меня не слушаешь, – из своих размышлений ее вырывает родной голос. Вроде как родной… – Прости, Петь, я просто задумалась, как буду в нем выглядеть, – она улыбается и проводит рукой по такой мягкой и шелковистой ткани. Она сказала «да», не понимая, что из этого может выйти. В тот момент внутри нее бушевал ураган чувств. Любовь, ненависть, обида, предательство. Все это сбило ее с толку, сбило с правильных мыслей. Все было неожиданно, быстро, будто в тумане. Девушка не понимала, что ее решение может привести к ужасным и непоправимым последствиям. «Жениться – это не мое, разве что на тебе» – звучал в ее голове такой знакомый сербский акцент. Но вот на ней женится не сербский бутон, который причинил ей столько боли, к которому, как она думала, у нее не осталось больше никаких чувств, а просто Петр, чье предложение она приняла, даже не думая о чувствах… О своих, о чужих, а в особенности о его. Хотела сделать так же больно, как он сделал ей когда-то собственноручно. Шатенка тяжело вздыхает и отходит в сторону, делая вид, что рассматривает причудливые узоры на платьях. Ей уже тошно от всех этих нарядов, от вечно улыбающегося консультанта, который пытается продать хоть что-нибудь да как-нибудь, и даже от Петра, который сдувает с нее пылинки. Все должно быть не так, на его месте должен быть другой. Но хотел ли тот, другой, быть на месте Петра? Дарья закрывает глаза, в ее голове мелькают картинки, где она счастлива... по-настоящему? Вот здесь она обнимает Юлю, подругу, которая выручила ее в безысходной ситуации, а теперь одинокими вечерами сидит дома, часто притупляя свою боль дешевым вином. А здесь она показывает трюк работникам отеля, многие из которых теперь ее даже и не вспомнят. И вот тот самый первый поцелуй, соленый привкус крови на горячих губах, которые она запомнит навсегда. И песня, больно режущая по сердцу острым лезвием. Ей тяжело, но она пытается держаться. Петр тихонько подходит сзади и обнимает Дашу за плечи, вырывая ее из мыслей. От неожиданности девушка вздрагивает, но тут же чувствует тепло и уют. Она не может понять, какие чувства испытывает к этому мужчине. Он сильный, надежный, богатый, но одновременно чужой, далекий. Она любит его, но не так, как хотелось бы ему. – Ты плохо себя чувствуешь? – заботливо спрашивает Петр. – Поедем домой? – девушка утвердительно кивает и идет к пуфу, чтобы забрать свои вещи, пока Петр договаривается с консультантом об еще одном визите. Даше становится душно, но не от того, что здесь не работает кондиционер, нет, совсем не поэтому. Она выходит из магазина, смотря куда-то в сторону. Голова страшно гудит от всех тех мыслей, которые не дают покой даже на несколько секунд. Все уже решено, прошлое не вернешь, но чувства говорят совсем о другом. Но тут кто-то врезается в Дашу и чуть не валит ее на пол. Маленький рюкзачок падает на пол, а виновник происшествия громко охает. Девушка быстро подбирает свои вещи и поднимает голову, чтобы извиниться. – Простите, я встала у Вас на пути и…– она замолкает на несколько секунд, рассматривая женщину, под командованием которой она совсем недавно работала в отеле. – Валентина Иванова? Боже мой, простите, я не узнала Вас! – Даша улыбается, несмотря на то, сколько в свое время претерпела от Хаускипинг Менеджера Элеона. Но в ответ она не получает ничего, кроме презрения и злобы в глазах Валентины. – Канаева, – с холодом в голосе говорит женщина, – глаза б мои тебя не видели. – Что? – Даша недоумевает и раскрывает рот от удивления. – Что случилось, Валентина Иванова? – Все беды в отеле начались из-за тебя. Ты виновата во всем. И в его исчезновении тоже, – Канаева замечает слезы в глазах Валентины, а та, прихватив свою упавшую сумку, медленно уходит, больше не проронив ни слова. Шатенка смотрит ей вслед, не решаясь задать вопрос. Сердце бешено стучит, голова начинает гудеть еще больше. Нет, неужели она опять виновна в бедах Элеона? Она снова мешает нормально жить даже тогда, когда не имеет с этим отелем ничего общего. Ничего общего кроме прошлого. Но это уже позади. Даша смотрит в сторону магазина, из которого медленно выходит улыбающийся Петр. – Ну вот мы все решили, завтра еще раз приедем, все как следует посмотрим. Канаева внимательно разглядывает его, смотрит в его голубые и такие влюбленные глаза. Она не может этого вынести, ей тяжело смотреть, думать, понимать. Даша обнимает Петра и шепчет ему: – Прости, но я так не могу, не сейчас, – лишь договорив последнее слово, девушка срывается с места и бежит в сторону выхода из торгового центра. Она не слышит голос Петра, который кричит ее имя. Не сейчас, ей нужно подумать, разложить все по своим местам, разобраться в чувствах. Петр не пытается догнать ее, он списывает все это на стресс, на боязнь чего-то нового и неизведанного. А Даша выбегает на свежий воздух и идет в сторону парка, где сейчас, в это позднее время, так тихо и спокойно, где ей никто не будет мешать. Сейчас она дает волю эмоциям, и слезы начинают оставлять мокрые, соленые дорожки на ее щеках. Как она могла так поступить? И почему? И зачем? Она закрывает рот ладонью, чтобы никто не услышал ее всхлипов. Сейчас она беспомощна, одинока. И все из-за какого-то серба. Даша закрывает глаза, идет вперед и снова с кем-то сталкивается. Сегодня ей везет на неожиданные столкновения. Она поднимает глаза, чтобы извиниться за свою неуклюжесть, и теряет дар речи. – Прошу прощения, – говорит такой знакомый и родной сербский голос, – темно, я не заметил Вас. – Паша? – с дрожью в голосе спрашивает шатенка, пытаясь сдержать свой порыв. – Что? Вы о ком? – но это не может быть ошибка. Янтарные глаза, смешные, взъерошенные волосы, сербский акцент. – Я Саша, вроде. Даша мотает головой, не веря, что это происходит именно с ней. Либо это очередной глупый спектакль Павла Аркадьевича, либо она и вправду обозналась. Слеза снова оставляет дорожку, а Даша пятится назад. – Ошиблась, – шепчет она, – действительно, ошиблась. Во всем… Она отходит и снова собирается пуститься в бег, но парень хватает ее за руку и разворачивает к себе. Он внимательно смотрит на нее, будто видит первый раз в жизни. – Стой, почему ты плачешь? Может, ты что-то знаешь обо мне? Меня зовут Павел? Я просто не помню этого… – он тараторит, видимо, волнуется. Даша раскрывает глаза от удивления. Значит это Паша, ее Паша, но почему он не помнит ее? – Я потерял память… – отвечает Павел на ее немой вопрос.