Уния в ночи

В тронном зале стоял полумрак. Через витражи слабо пробивался свет закатного солнца, окрашивая белые колонны в бордовые тона. Во дворе разбили огромный шатер, в котором праздновали заключение унии две династии. И хотя Польское королевство пока не признавал своего союза с Великим Литовским княжеством, помолвку между Ягайло и Ядвигой справляли пышно. И это была только помолвка, никак не свадьба. Пир был в самом разгаре, громко играла музыка, раздавался смех и пьяные крики, и никому не было дело до одинокой фигуры, проскользнувшей в тронный зал и притворившей за собой дверь. Свечи в зале не зажигали, экономя, да и не было надобности, ведь все были на празднестве. Шаги эхом отдавались от высокого потолка зала, немного смягчаемые ковром. Фигура, закутанная в полукафтан, дошла до центра зала и остановилась. Посмотрела по сторонам и вздохнула. Литовское княжество, которое в простонародье называли просто Литва, боялся, что это очередной розыгрыш, чтобы его проверить. С прошлого вечера Польское королевство, известное как Польша или Польска, устраивало ему всякие испытания. То на мечах надо было подраться, то поймать кота, то приготовить традиционное блюдо, то показать себя во всей красе. И хотя Литовское княжество справился со всем прекрасно, все равно он не знал, что еще выкинет его будущий… супруг. По-другому пока назвать он Польское королевство не мог. Уния практически приравнивалась к браку, хотя и несла совсем другое бремя, не связанное с созданием семьи и воспитанием детей. Этим должны были заниматься Ядвига и Ягайло. Но все же это немного смущало, особенно когда начинали подшучивать приближенные князя. Литовское княжество за раздумьями не заметил, как к нему тихо подкрались со спины и сбили с ног. Он упал на живот и сразу же перекатился, собираясь защищаться, но перед ним возникло лицо Польского королевства. Он нагло сел на чужой живот, уперевшись ладонями в пол по обе стороны от его головы и подавляя сопротивление. Литовское княжество мог без проблем его скинуть, но не стал. От Феликса разило спиртным, и что все это означало, Литва не понимал. - Я тебе говорил, что хочу увидеть все. Мы почти женаты, но если ты мне не понравишься - никакой унии, - говорил Польша, изрядно напившийся для смелости, но немного переборщивший. - Что… что ты хочешь увидеть? – растерянно пробормотал Литва, не делая попыток сопротивляться. Он не чувствовал серьезной агрессии со стороны нового союзника, а лежать на ковре в тронном зале было достаточно удобно, да и полукафтан смягчал. - Тебя... – повторил Польша, - кем ты будешь для меня на поле боя, в семье, в постели… - Постели? Что? Подожди, Польска… - Литва запаниковал и засмущался одновременно, не зная, куда деваться. - Ну да, скоро мы станем семьей, и будем жить как муж и жена, и я слышал, - Польша сел на бедра Литвы, непрестанно ерзая, и задумался, - что чем лучше ЭТО, тем крепче семья. Ик... короче, мы типа должны сделать это. - Сделать это? – Литва сел, поняв, что имеет в виду королевство, удивленно хлопая глазами и радуясь, что в полумраке зала не видно его красного смущенного лица, - но, Польска, это не обязательно… - Ты типа тотально не понимаешь? Ты мне вообще не нравишься, - скрестил руки на груди Польша, - но типа так надо. Так что давай быстро сделаем и… - Может, перейдем в покои? – сдался Литва, хотя боялся представить, что из того может выйти. - Нет! – резко возрази Польша, боясь, что все его мужество пропадет. - Ты когда-нибудь делал это? Вопрос Литвы застал Польшу врасплох. Он не ожидал такого. И достаточно смутно представлял, что должен делать. Он слышал, что это немного больно и очень приятно. Наверное, потому и решился на такой откровенный поступок, соблазненный мечтами об удовольствии. - Не твое дело, - гордо вздернул нос Польское королевство, чем вызвал легкую улыбку у Литовского. - Да, верно... Давай попробуем. Если тебе не понравится, то мы остановимся, - улыбнулся Торис, погладив Феликса по плечу. - Будто ты такой мастер в этом, - надулся Польша, но от руки не отстранился. Он не испытывал к Литве неприязни, и сразу как увидел его в тронном зале и поговорил, то обозначил его для себя как хорошего. - Может, я не мастер, но немного в этом смыслю, - уклончиво ответил Литва, осторожно приобнимая вздрогнувшего от этого Польшу. - Если ты испугаешься, то так и скажешь, и мы прекратим, - пробубнил Польша, кладя ладони на плечи Литвы, не желая показаться трусом. - Конечно, - согласно кивнул Литва, наклоняясь вперед, что смог прошептать в губы Польши, - и не будем спешить. Он медленно, смотря в глаза Феликсу, провел рукой от щиколотки до колена, приподнимая платье, и не встретив возражений, повел ладонью выше, к бедру. И не нащупав брэ, он очень удивился, замерев на ягодицах. - Ты без… - Мне оно натирает, - смутился Польша, отворачиваясь и открывая Литве доступ к соблазнительному ушку. Польша вздрогнул, когда горячий влажный язык прошелся по краю ушной раковины, а затем последовал легкий укус. Феликс зажмурился, пытаясь побороть в себе страх и не отстраниться. Он не знал, чего хотел, но боялся, что если сейчас убежит, то его никогда не будут воспринимать всерьез. Но Литва был крайне нежен и терпелив. Его губы блуждали по шее, осторожно прихватывая кожу и иногда оставляя влажные дорожки. На вкус Феликс был хорош и вкусно пах, что говорило о том, что он подготовился. Обычно гигиеной даже при дворе не страдали. Литва огладил ладонями плечи Польши, дивясь тому, какой он хрупкий, и спустился на грудь, через ткань рубашки гладя чувствительные зоны. Феликс тяжело выдохнул, прижимаясь к Торису ближе и зарываясь пальцами в его волосы. Тот замер на мгновение, но поняв, что сделал приятно, вновь провел ладонью по груди. На этот раз он почувствовал, как напрягся Феликс от прикосновений к набухшим соскам. Гладя и надавливая на них пальцами, Торис запрокинул голову, прижимаясь к губам парня в легком поцелуе, и не получив сопротивление, углубил его. И когда тот ответил, робко коснувшись чужого языка своим, Литве стоило больших усилий, чтобы сдержаться и не спешить. - Жарко, - как-то особенно томно пробормотал Польша, скидывая свой плащ и расстегивая полукафтан Литвы. Парень от такого опешил, выскальзывая из этой детали одежды, но не позволил раздеваться дальше, сохраняя каплю здравомыслия, и тут же забираясь под чужое платье рукой и гладя соски. От медленных поглаживаний становилось горячо внутри, и Польша, непривычный к ласкам, тихо стонал и ерзал, потираясь о пах Литвы. Это слишком возбуждало, тем более на парне не было белья, и через свои штаны Торис чувствовал каждый изгиб чужого тела. Отвлекшись на мгновение, он пропустил момент, когда с него стянули рубаху и притронулись к завязкам штанов. Хотя Польша и был невинен, но был осведомлен, что для занятия любовью стоит раздеться. Литва приподнялся, приспуская штаны и тут же притянул к себе Польшу для горячего поцелуя, чтобы не испугать тем, что он мог увидеть - того насколько был возбужден Литва. Они страстно целовались, войдя во вкус и исследуя тела друг друга, гладя по плечам, груди, спине. Становилось нестерпимо жарко, хотелось унять тягучий жар в паху, и Литва, набравшись смелости, перевернул Польшу на спину, затыкая возмущения поцелуем, задирая его платье и толкаясь между ног. Его член прошелся по паху, задевая чужое возбужденное достоинство и срывая с губ Польши сладкий удивленный стон. - Что… что это? – Пробормотал он, но ответ не услышал в своем же стоне. Литва навалился сверху, двигая бедрами быстро, потираясь о чужое достоинство и наслаждаясь тем, как Польша мечется под ним, обнимая за спину и царапая ее ногтями. - Аххх… Лит… это слишком хорошо, - его стоны были такие горячие, что Литва еле контролировал себя. Феликс завилял бедрами, хватая Литву за ягодицы и вжимая в себя. Оргазм накатывал волнами, захватывая каждую клеточку их тела. Кончали они одновременно и долго, изливаясь на живот Феликса. Литва осторожно отстранился, ложась рядом и укрывая обоих своим полушубком. Польша сразу свернулся в клубок, положив голову ему на грудь. - Мне, типо, понравилось, - пробормотал он, прижимаясь ближе, - завтра заключим унию. Литва улыбнулся, поцеловав Польшу в макушку, а когда тот задремал, закутал в плащ и отнес в покои, укладывая на кровать и укрывая одеялом. Он собирался уйти, но не смог, и так и остался на ночь в польских покоях. А на следующий день принимал поздравления с заключением унии, а его правитель хлопнул по плечу, сказав, что хоть где-то он проявил себя с отличием. Литва сначала не понял, о чем идет речь, а после густо покраснел, пряча лицо в ладонях. У тронного зала была слишком хорошая акустика, а у людей - хороший слух.