С чистого листа

      Париж… Город любви. Столица Франции, придающая ей еще большего шарма. Как он прекрасен! Ему все к лицу: в любое время года, в любую погоду, он всегда выглядит превосходно, чаруя и маня своими аккуратными домиками, узкими улочками, неповторимыми ароматами. И вот, в один и прекраснейших весенних дней и начинается наша история.       Утро… С первыми лучами солнца город оживает. Первые лучики, едва дотронувшись до окон пекарни Дюпен-Чен, начали играться с ними. Блеск солнца проник сквозь воздушные жалюзи в комнату юной леди, начиная хозяйничать в ней. Постепенно он добрался до ее кровати, освещая ее и делая без того белый цвет простыней еще ярче. И вся эта чудесная картина была испорчена таким не очень уж и чудесным будильником. Из-под одеяла показалось фарфоровое личико девушки: такое аккуратное, будто кукольное, но немного заспанное. Соскользнув с кровати, она неспешно пошагала в ванную, ловко перешагивая беспорядок, оставленный со вчерашнего вечера. Тихо мурлыча себе что-то под нос, девушка спустилась к родителям, дабы подкрепиться перед школой. — Мам, пап, доброе утро, — пропела она, увидев их на кухне. — Доброе, доченька, — улыбнулась ей в ответ женщина. — Посмотрите, кто встал раньше восьми утра! Ради такого я принес кое-что вкусное на завтрак. Ох, Сабина, взрослеет наша Маринетт, — улыбнулся отец и поставил на стол огромную вазу с разнообразной выпечкой: булочки, эклеры, кексики, шоколадные монетки, ягоды в карамели и еще столько всего, аж глаза разбегались! — Том, ты просто волшебник, — обняла мужа Сабина. — Да, я знаю. Ну не стойте, садитесь. Маринетт, ты только в школу не опаздывай. — Сегодня точно не опоздаю, — заверила отца девушка и все наконец-то сели за стол. Позавтракав, Дюпен-Чен захватила рюкзак и отправилась навстречу «светлому будущему» (или просто в школу). Войдя в свой класс, она сказала: «Привет, ребята», на что все хором поздоровались с ней. Все ее любят, все ее обожают. Все, кроме двух очень неприветливых особ: Хлои и Сабрины. Обойдя весь класс в поисках подруги, Маринетт все-таки нашла ее возле шкафа с книгами. — Приветти, Маринетти! — воскликнула та, лишь увидев ее на горизонте: — Я тебе сейчас такое покажу, ты обалдеешь! — Ну-с, удиви меня, — прищурилась Мари и взяла телефон подруги с открытой фотографией. — Так… требуется модель для съемки… Тра-та-та, новой коллекции… И? Чему я должна удивиться, Аля? — выгнула бровь брюнетка. В ответ она получила взгляд а-ля: «Ты дура что ли?!». Мари перечитала все от начала до конца и до нее дошло, что Сезар пытается донести. — Да ладно? Да хорош! Да ты серьезно?! На съемки? С Агрестом? Да ни за что! — отрывисто произнесла Мари. — Но почему?! Ты же хочешь его… То есть… Ты же хочешь с ним встречаться, разве нет? Что тебе мешает после съемки пригласить его куда-нибудь или что-то похожее?! — А давай теперь представим как это будет выглядеть. — Что выглядеть? — в разговор вмешался Адриан. — Я, конечно, извиняюсь, что встреваю, но мне очень уж стало интересно. — Ничего, Адриан, ничего. Просто болтаем на счет… платья. Да, платья. Аля попросила меня сшить ей платье на выпускной и… — замялась Мари, увидев свой предмет обожания. — Ну ладно… — пожал плечами блондин и сел на свое место. Прозвенел звонок, предвещая начало учебного дня, а также всего сопутствующего. За весь день Мари словила где-то сотню взглядов Адриана, что дико ее смущало, но и приятно было до безобразия. Уроки не то, чтобы пролетели, как «мимолетное виденье», однако, дело шло к вечеру. Девушка наконец доделала уроки и принялась за уборку. Вскоре, все вернулось на свое место: одежда в шкаф, книги на полку, ткань и манекен в уголок, где у нее была небольшая мастерская. Посидев на балконе и пообщавшись с Алей, Маринетт в последний раз взглянула на ночной пейзаж и пошла спать.