С чистого листа

      Рокот небес настигал. Небо окрасилось в алюминиевый цвет и его опять заволокло тучами. Очередное утро в Париже началось с дождя. Но для нашей Маринетт это утро было особенным. Больше никаких секретов... Больше никаких идиотских попыток дотянуться до неба откуда-то из недр своей души... Вчера вечером все встало на свои места. Вновь и вновь прокручивая все, что было услышано и сказано, Дюпен-Чен все больше ликовала. Теперь все будет по-другому. Это звучало как обет верности. Верности ему... Себе... Своим чувствам. Сколько раз она прятала их куда-то в укромное местечко своего разума, едва заприметив Адриана. Сколько раз ее накрывала волна этих чувств, которые стремились к нему в объятия. Больше такого не будет...

...Она обещает себе.

На телефоне звенела еле слышная музыка, а на экране была фотография Али. Маринетт сняла трубку и на экране появилась ее подруга. Они часто общались по видеосвязи. - Доброе утро, не разбудила?- поприветствовала ее шатенка. - Доброе. Нет, не разбудила. - Маринка, я вся просто в нетерпении услышать твой рассказ! Смотри какая фигня: Сейчас Нино встретил Агреста на улице и тот все ему рассказал. А теперь Нино мне ничего не рассказывает... Это как так можно? Все, что я смогла узнать, так это то, что вчера Адриан был на седьмом небе от счастья,- возмущалась Аля и с каждым словом ее глаза наливались кровью, а изо рта постепенно начинала идти пена. - Все он правильно рассказал... Это было так... Так... Даже слов не могу подобрать,- заговорила загадками Мари. - И ты туда же? А еще подруга называется... - Я не закончила. Так вот, сначала мы поехали в ресторан, я попробовала настоящие суши, а не то, что мы с тобой ели. Потом он подвез меня до дома и я предложила прогуляться по парку. И в какой-то момент он начал говорить о том, что я необыкновенная, но стесняюсь его. Я хотела все рассказать ему, но...- остановилась Маринетт, приложив пальцы к губам, которые все еще помнили столь сладостные прикосновенья пылающих уст парня. - Что "но"?- прождав где-то с минуту, не выдержала Аля. - Но он сказал это вместо меня и добавил, что не может без меня. И мы... - Что ?!?!?!- вскипала Сезер. - Мы поцеловались. Это было так... Потрясающе! Это не сравнимо ни с чем!- произнесла она, словно получая невероятный кайф от этой фразы. - Хоспаде! Дождалась! Наконец-то небо услышало меня!- вопила Аля, вознеся руки к плачущему небу. - Все не так уж и плохо... Ну, хотя бы не так, как ты описываешь. Да, мы долго ходили вокруг да около, но в конце концов мы теперь знаем, что любим друг друга. Так ведь?- начала рассуждать Дюпен-Чен. - Знаешь, вполне здравая мысль. Вот и думай так дальше. Если бы не дождь, то вы бы и дальше кружили один вокруг другого, как два дебила. Вообще вы странные какие-то... Вы познакомились в дождь, вы признались друг другу в любви в дождь... Что дальше? Поженитесь в дождь и родите малыша в дождь?! - Ну, началось! Ой, погоди у меня вторая линия. Я тебе перезвоню, Аль, хорошо?- спросила Мари. - Давай, жду,- отключилась Сезер.        Как мы иногда недооцениваем тишину. Брюнетка отбросила телефон подальше и спряталась под подушкой. Но полежав еще минут 5, окончательно встала с кровати. Все стандартные процедуры сделаны, шляпа доделана, счастливая Маринетт лежала посреди комнаты на ковре, наслаждаясь приятным запахом, доносящимся с кухни и редкими золотыми лучиками солнца, которые начали просвечиваться сквозь толщу облаков. Первые предвестники того, что дождь заканчивается. Приятная атмосфера усыпила девушку, но ее разбудил мамин голос, звенящий в тишине: - Мари, доченька, спустись. К тебе пришли. - Иду, мам!- отозвалась она и нехотя поднявшись, спустилась вниз. - Здравствуйте, мадемуазель,- возле лестницы стоял молодой человек, немного старше ее. - Добрый день... Мы с вами знакомы? - Вряд ли, но мы это исправим. Меня зовут Эдуард Женевье и я из новостей.- представился парень. - Очень приятно, Маринетт. Что вы хотели? - Мы можешь переместиться в более конфиденциальное место?- спросил он. - Да, пройдемте,- повела его в комнату Дюпен-Чен.        Перекинувшись взглядом с обалдевшей мамой, она в ответ только пожала плечами. Весьма странно... Этот тип не похож на корреспондента. - Присаживайтесь,- попросила девушка, садясь на кресло. - Итак, до меня дошли слухи, что вы близкий друг такого человека, как Адриан Агрест. Вам не кажется, что вы не подходите друг к другу? - Я не понимаю о чем вы, мсье,- монотонно произнесла она, обыскивая его взглядом. Где-то ведь должно быть что-то, что выдало бы его... Например, торчащий провод от скрытого микрофона или небольшой камеры. Но ничего нет. Похоже, это просто паранойя... - Ну, вы очень хорошо дружите с Адрианом, верно?- начал растолковывать парень. - Да, мы друзья. Но не более,- соврала девушка. Ну, что-то здесь не так... Нельзя ему говорить правду, тем более такую откровенную. - Слушай сюда, курица. Не надо мне лапшу на уши вешать! Я прекрасно знаю все про вас, голубки. Так что ты сейчас говоришь мне только правду и никто не пострадает,- прошипел молодой человек, поправив пиджак. "Вот оно! Он поправил пиджак! Значит, в нем что-то есть..." - Итак, вы правда в отношениях с парижской моделью?- он повторил вопрос уже гораздо мягче. "Он опять поправил пиджак! А ну погоди... Это драгоценный камень на ручке?" Мари выхватила у него из кармана металлическую ручку и сломала ее пополам. Чуйка ее не подвела... Вместо стержня с чернилами в ней были провода и небольшой объектив. - Это... Скрытая камера?!- зарычала Дюпен-Чен. - Мадемуазель, подождите. Это вовсе не то, что вы подумали!- глупо оправдался тот. - Действительно! Ты просто ввалился в мой дом с этой штукой и просто решил по шпионить за мной!- рявкнула девушка, таща парня за шкирку к выходу. На лестнице она встретила Адриана, лучезарная улыбка которого быстро сменилась на удивление. - Мари, а что здесь происходит? - Приветик, а я вот тут мусор из комнаты выкидываю!-постаралась спокойно сказать голубоглазка. Но, не до шпион ловко перехватил ее руки, свернув их у нее за спиной и получил в бубен от Агреста. - А ну пошли-ка со мной. Можно?- схватив угрозу за шею, блондин показал взглядом на дверь в комнату девушки. Она лишь отошла с дороги и сделала жест а-ля "милости прошу" и парень толкнув дверь, кинул соперника на пол. Не дав ему подняться, он дал ему в печень и подняв, прижал к стене. - Ты кто такой, чтобы поднимать руку на девушек? Кем ты себя возомнил, чмо?- задал вопрос Агрест. - Тебе какая разница? Смотри, чтобы макияж не осыпался, а то как сниматься на обложку будешь?- съязвил он, получив еще раз в печень. - Что произошло, Мари?- на этот раз вопрос был для нее. - Этот тип прикинулся корреспондентом из новостей и начал расспрашивать про нас, записывая все на эту ручку-камеру,- показала сломанный прибор девушка. - Так. И что мы с тобой будем делать? Соврал юной леди, спрашивал про ее личную жизнь и записывал все на камеру, а потом еще и руку на нее поднял. Тебя убить мало.Но ты от меня так просто не сбежишь. Поэтому ты сейчас говоришь причину своих деяний и молишь меня проявить милосердие.- поставил условие Адриан. - А руки замарать не боишься? - Ох, не переживай. Модели не только позеры для журнальчиков,- блондин сжал шею недоброжелателя, заставив его захрипеть. - Не знаю я его! Не знаю!!! Обычный паренек, твой ровесник, с красными волосами. Попросил принести ему эту запись за деньги. - Молодец, теперь извольте свалить из дома мадемуазель, я вам помогу,- произнес Агрест и спустил его с лестницы. - Ты в порядке?- успокоился парень. - Да, все нормально... Спасибо тебе,- улыбнулась брюнетка, убрав нависшую челку с лица любимого. Волосы были сырыми, как и футболка с джинсами. - Ты что, без зонта шел?- испугалась Мари, смотря в окно. Дождь шел, но не такой сильный, как утром. - Зонт сломался...- сказал Агрест, но увидев обеспокоенность девушки поспешил исправиться:- но это не имеет никакого значения...       Мари не дослушала его и накинула на него плед. Она сходила за горячим шоколадом и за полотенцем, чтобы согреть своего спасителя. Маринетт вытерла ему лицо, по которому стекали небольшие капельки воды. Промокнув макушку, Дюпен-Чен намотала полотенце на голову парня. Девушка протянула ему напиток, от которого поднимался небольшой дымок. - Выпей, так ты быстрее согреешься,- заботливо произнесла она. - Спасибо. Чем это так вкусно пахнет? Ты ела апельсин?- принюхался он.       А ведь и правда, комната наполнилась запахом апельсина и смешавшись с ароматом горячего шоколада, появилось невероятное сочетание, разжигающее аппетит. - Кажется, я знаю откуда идет этот запах,- улыбнулась она и куда-то ушла.       Не прошло и минуты, как Мари вернулась с кусочком свежеиспеченного апельсинового торта. - Угостись вкусняшкой,- сев на пол напротив парня, брюнетка поправила съехавший плед и протянула ему тарелку с аппетитным тортом, взяв с него дольку апельсина. - Ты очень добра. Но мне нельзя. - Один кусочек не повредит. Мы же никому не скажем,- хитро улыбнулась девушка.       Адриан нежно улыбнулся в ответ. Мари понимала, что модели постоянно сидят на жесткой диете, а Агрест так вовсе на овощах с водой, и его дрючат за каждый лишний грамм. Но почему бы не побаловать своего красавца вкусняшкой, хоть и вредной? Блондин осторожно поднялся с пола и взяв тарелку с тортом, поставил ее на стол вместе с напитком.       Тусклый свет пробивающего сквозь тучи солнца проникал в комнату. Светлые полосы разукрасили стены и пол, добавляя тепла своей желтизной. Адриан и Маринетт неспешно беседовали и попутно девушка вырисовывала силуэт девушки на доске. Взяв маркер поярче, она срисовала платье с нескольких листков. Мари подошла к дивану, на котором сидел блондин и посмотрела издалека на свое творение. - Что думаешь?- озадаченно спросила она, рассматривая эскиз на доске и сравнивая его с эскизами на листке. - Мне нравится... Очень элегантно,- подумав, произнес Адриан. - А мне нет. Как-то... Не то... Я его не таким представляла,- немного скривила лицо Дюпен-Чен. - А каким ты его себе представляла?-поинтересовался он, засмотревшись на ее губы. - Ну... Не знаю я в общем! Оставим на потом...- посмотрев еще раз на эскиз, она достала из тумбочки толстую папку с зарисовками и положила листок туда. - "Бездарность"? Вот это самокритика... Можно посмотреть на твои "бездарные" рисунки?- прочитав название папки, попросил он. - Держи,- протянула ему папку Маринетт.       Адриан листал страницы и вглядывался в каждую зарисовку. В итоге, он выбрал половину папки и счел их не такими уж бездарными. - Если они тебе не нужны, тогда отдай их мне. - Зачем тебе столько макулатуры?- удивилась Мари. - Повешу себе на стену, буду любоваться. Особенно вот этим,- восхитился Агрест. Рисунок прост, но как классно он смотрелся: узкая улочка с дорожкой из черепицы, небольшие навесы в бело-зелено-красную полоску отбрасывали тени, скрывая от солнца стоящих у витрин безликих прохожих. Маринетт рассмеялась и ее взгляд скользнул по часам. Восемь вечера... Стоит ли говорить Адриану или подождать еще чутка, чтобы парень остался у нее, ведь "будет уже слишком поздно"? Но эту дилемму обессмыслил звонок от помощницы его отца. - Прости, мне нужно домой,- убрав телефон в карман, грустно сказал Агрест. - Ничего, я понимаю,- тепло улыбнулась девушка, провожая его почти что до машины. - Пока, моя красавица?- словно дразня, он прошептал ей на ушко. - Пока, мой красавец,- ответила ему Мари, поцеловав его в шею. Глухо простонав, он отстранился от нее, хищно глядя на нее. - Ты, вредное создание!- проворчал он, расправляя воротник на футболке-поло и пряча ярко-красный след от поцелуя. - 1:1. Ничья. Я тоже соблазнять умею, -пожала плечами девушка.       Посмотрев на нее еще раз, блондин сел в машину и водитель увез его домой. Вздохнув, Дюпен-Чен зашла обратно домой и поежившись от прохладного ветерка, ушла к себе в комнату.

Дома у Агрестов, в комнате Адриана:

Парень любовался несколькими рисунками Маринетт, какой раз признаваясь себе, что невозможно отвести взгляд. Под каждым рисунком или на обратной стороне листа всегда были какие-нибудь надписи, будь то небольшие отрывки из стихов, мини-размышление девушки или просто надпись "для него". Приятное чувство в груди, напоминающее щекотку распирало его, ведь почти каждый второй был посвящен ему. А на одном из рисунков так и вовсе был нарисован он во всей красе, а на обратной стороне были нарисованы эмоции, которые часто видела Мари на его лице: счастье, грусть, страсть, задумчивость и детская игривость. И что бы не случилось, он всегда будет рядом с ней...

... Он обещает себе.