Приласкай меня болью

Never thought you'd make me perspire. Never thought I'd do you the same. Never thought I'd fill with desire. Never thought I'd feel so ashamed. ♪ Placebo — My Sweet Prince

— Сигюн, немедленно развяжи меня! — взволнованно выкрикнул Локи. — На колени, — тихо произнесла девушка. — Что? — непонимающе переспросил асгардец. — Я сказала, на колени! — проговорила она чуть более громко. — О-о-о, малышка Сигюн хочет поиграть в госпожу? Так и быть, давай поиграем, — мужчина ехидно улыбнулся, опускаясь на пол. Его руки были туго перевязаны шелковой веревкой и заведены за спину. Из одежды лишь свободные льняные штаны и туника, все в изумрудном цвете. Волосы мелкими волнами струились по плечам, обрамляя худое бледное лицо. — О каких играх ты говоришь, Лафейсон? Ты — мой враг и должен быть наказан. — Хорошо-хорошо, как скажешь. Я был очень плохим мальчиком, накажи меня. Что у тебя там? — Локи попытался разглядеть предмет у Сигюн в руке, но в помещении было слишком темно. — Молчать, — грозно бросила она и со скрипом сжала кожаную рукоять кнута в своем кулаке. — Здесь говорю я, ты лишь отвечаешь на мои вопросы. Богиня медленно обошла принца и встала за его спиной, склонившись над ухом. — Я причиню тебе столько боли, сколько обычный человек вряд ли бы вынес. Понимаешь ли ты, за что? — шепот легким ветерком прошелся по шее Лафейсона, задевая чувствительную кожу. Мужчина вздрогнул. — Не понимаю, о чем ты. Напомни-ка, — асгардец пожал плечами в недоумении. — Ты предал меня, и это… твоя самая большая ошибка, — промурлыкала Сигюн, заправляя прядь волос Локи ему за ухо и мимолетно касаясь мочки. Затем резко выпрямилась, сделала пару шагов назад и расправила кнут, свернутый несколько раз вокруг ладони. Тот гулко ударился своим концом о каменный пол. Свободную руку она направила на веревки, сковывающие принца, магический импульс тут же ослабил их. — Сними рубашку, — приказала девушка. Локи осторожно высвободился из пут и одним движением стащил тунику со спины и головы, переходя к рукавам. — Оставь так. Спины будет достаточно. Несмотря на полумрак, Сигюн удалось рассмотреть белесые шрамы, которыми была испещрена бледная кожа Лафейсона. Она шумно втянула носом воздух, предвкушая, как оставит с дюжину свежих порезов. Голова слегка закружилась, и пришлось крепче схватиться за кнут, проводя ладонью другой руки по всей его длине, чтобы вернуться в реальность. Недолго думая, она что есть мочи ударила им об пол, привыкая к инструменту, оценивая на слух его звонкое звучание. Мужчина инстинктивно дернулся, будто удар пришелся по нему. Лицо богини озарила довольная улыбка — значит, боится. Она снова занесла руку, на этот раз целясь в спину Локи, и резко опустила кнут. Послышался щелчок, и асгардец прогнулся в спине, но не издал ни звука. След от орудия пытки расцвел алым цветом, проступила кровь. Внутри Сигюн все сжалось, но не от тревоги. Это новое странное чувство было больше похоже на удовлетворение. Было что-то возбуждающее в том, чтобы истязать когда-то любимого человека. Что-то неправильное и абсолютно верное одновременно. Ей захотелось прикоснуться к ране и попробовать ее на вкус. Сигюн подошла к мужчине и опустилась на колени рядом. Тот молчал, но можно было почувствовать напряжение, исходящее от него. Тонкий запах страха и… похоти? Придвинувшись ближе, провела языком по кровоточащей плоти, металлический привкус тут же обволок рот. Девушке показалось, что Локи нервно вдохнул. Она заскользила пальцами по его спине, не дотрагиваясь до пореза. — Мой милый, милый принц. Ты прекрасен. Твое тело произведение искусства, даже с этими страшными шрамами. Особенно с этими шрамами, — голос богини вывел Лафейсона из ступора, он перестал смотреть в одну точку и, наконец, обернулся в ее сторону, внимательно слушая. — Они очень идут тебе, раскрывают твою истинную сущность, хитрую и безжалостную. Поэтому я подарю тебе еще, — с этими словами Сигюн отпрянула от Локи и вернулась на исходную позицию, вновь расправив кнут. Темница заполнилась шумом беспорядочных щелчков. Пульс девушки участился, дыхание сбилось, а глаза заволокла пелена. Она наносила удар за ударом, поражаясь стойкости асгардца, ведь он все еще оставался безмолвен. Только кровавые раны на его спине свидетельствовали о пытке. И вдруг богиня остановилась и разочарованно склонила голову. — Ждешь, когда я начну кричать от боли? Ты так этого хочешь? Это тебя заводит? — послышался ехидный голос где-то из глубины сознания. Комната поплыла перед глазами, и морок рассеялся. Сигюн сидела на холодном каменном полу. Льняная туника прилипла к разгоряченному фантазией телу. Из темноты помещения в тусклом лунном свете показался утонченный мужской силуэт. — Не смей лезть мне голову. Оставь хотя бы это пространство нетронутым твоими загребущими ручонками, — женский голос хрипел и дрожал. От былой уверенности не осталось и следа.