И всё по-новому

      — Опять он! – с досадой в голосе проворчала Рони. — Стакан виски – сказал, коварно ухмыльнувшийся человек, который несколько секунд назад зашёл в бар. — Наглых нахалов не обслуживаем – ответила владелица бара, прислонившись к стойке. — Брось, Рони, – закатил глаза Рэйнальд — я же вижу, что поток посетителей твоего бара не такой уж и длинный, так и какой прок тебе не дать мне то, что я прошу? Разве можно отказать такому мужчине, как я? – он загадочно улыбнулся — но если ты не хочешь обслужить меня выпивкой, то можешь сделать это другим способом – Рэй медленно наклонил голову в её сторону — ну ты понимаешь, о чем я, да? Рони странно улыбнулась ему — одну минуту – она опустилась за стойку бара и, взяв вещь чёрного цвета, поднялась — убирайся прочь отсюда – у неё в руках был пистолет, она наставила его на Рэя — не то я нажму на курок. Бордель в другой стороне, хотя сдаётся мне, в этом городе его вообще нет, так что ты обречён умереть девственником, но решать тебе, когда это произойдёт. Если ты не покинешь мой бар, то это случится прямо сейчас! Рэйнальд встал и резко отошёл. — Психопатка, чокнутая, это ещё не конец! — Боюсь, что конец. – с этими словами Генри налетел на него с кулаками и врезал ему по лицу. Рэй, не удержав равновесие, упал. — Ну и каменная рожа у него, – Генри с досадой посмотрел на свой кулак, а затем повернулся к Рони — с тобой всё в порядке? — Спасибо, конечно, но я бы и сама разобралась с ним, – она взглядом указала на пистолет, которым всё ещё целилась в Рэя. — ты как здесь оказался? — Я сидел вон за тем дальним столиком и, кстати, следил за вашей словесной потасовкой. — Но как? Оттуда же совсем ничего не слышно. — Ну, я следил за твоим взглядом. Я, конечно, был не совсем уверен насчёт вашей разборки, но убедился, как только увидел вот это, – он кивнул на пистолет и расхохотался — можешь опустить его. Рэй поднялся и с презрением уставился на них. Да, от удара он отключился на пару минут, хотя Генри ударил не сильно его. Возможно, у нашего сказочника тяжёлая рука. — Меня этим не напугаешь, – сквозь зубы выцедил Рэй — а с тобой, молокосос, будет отдельный разговор. — В любое время и в любом месте – без страха ответил Генри. Рэйнальд развернулся и вышел прочь из бара. — Не стоит, – сказала Рони сказочнику —он опасный человек. — Не такой уж он и опасный, раз ты целилась в него оружием – рассмеялся Генри. — Ну, я же смелая. Но серьёзно, Генри, он правда опасен, с ним лучше не связываться, зря ты вмешался. — Я не мог иначе! Он же вёл себя, как последний идиот, – парировал Миллс – с моим приездом в этот город, только ты была добра ко мне, хоть я и чужой здесь. Кем бы я был, если бы не вмешался? Да я и сам, честно говоря, не знаю что на меня нашло. Просто в голове щелчок произошёл, что я должен заступиться за тебя. Рони прикоснулась к его руке и с теплотой в глазах, что свойственно лишь матери, посмотрела на Генри: — Я понимаю, просто я беспокоюсь о тебе. Ты молодой, красивый парень и будет не очень хорошо, если твоё лицо разукрасят в болезненно красный цвет. — Всё будет хорошо, – поспешил её успокоить Генри — я что-нибудь придумаю, ведь я писатель. Придумывать – мой конёк. — Но Генри, это ведь реальная жизнь, а не твои детские сказки, всё куда серьезнее, чем ты думаешь – немного грубо сказала владелица бара, но только для того, чтобы он понял, что это не шутки — только в сказках добро побеждает зло, герой одерживает верх над злодеем. В реальности всё совсем иначе. Всегда побеждают коварные, злые, нечестные люди. Да, ты сказочник, ты писатель детских сказок, но ты взрослый человек и должен это понимать. — Я с тобой согласен, но сам факт, что это всё не выдумано и, что это не моя писательская фантазия, делает это намного интересным. Получается, что я главный герой этой реальности, что может быть круче? — Ох, Генри, ты неисправим – сдалась Рони – но я тебя предупредила и в любом случае, спасибо тебе. Никто никогда не заступался за меня, поэтому я привыкла справляться сама, а твой неожиданный и безбашенный поступок приятно удивил меня и знаешь Генри... – она топталась на одном месте, будто хотела что-то сказать, но не набиралась смелости сделать это. Генри терпеливо ждал, но резкое молчание начало угнетать его: — Всегда пожалуйста, но кажется, ты что-то ещё хотела сказать? Просто я спешу. — Да, всё, – ответила она и Миллс встал, чтобы попрощаться и уйти — или нет... Постой, Генри, Я... – Рони глубоко выдохнула — я хотела сказать, что ты хороший человек и я была бы рада, если бы у меня был сын и он был бы таким, как ты. — Можешь считать меня сыном, – улыбнулся Генри — в этом городе есть другие бары? Буду их посещать и говорить, что я твой сын, чтобы меня угощали бесплатной выпивкой. Они оба начали смеяться. — К чему другие бары? Для этого можешь приходить ко мне. — Разорять тебя? Нет уж, твой бар итак на мели – Генри улыбнулся так широко, словно придумал что-то безумное — у меня появилась идея, как привлечь сюда больше людей. — Какая идея? — Скоро узнаешь – сказал он и попрощавшись ушёл, оставив владелицу бара в недоумении, ступоре и наедине со своими мыслями. Ну почти наедине, ведь ещё несколько человек сидели и выпивали за столиками её бара.