И всё по-новому

      /Флешбэк/ В Зачарованном лесу существовало много опасностей, поджидавших наших героев на каждом углу. И сейчас, когда Генри и Элла справились с шайкой разбойников одни, Реджина осознала, что её сын вырос и больше не нуждается в её защите. Поэтому она решила немного прогуляться по лесу и осмыслить это внезапное озарение, которое тяжёлым камнем легло ей на душу. Реджина шла через тернистые деревья и наслаждалась свежим воздухом, не загрязнённым выхлопными газами автомобилей Сторибрука, да и всего нашего современного мира. Проходя мимо большой и высокой ели, впереди в нескольких метрах от себя Реджина заметила какое-то движение. Она притаилась за деревом. Там была девушка в плаще и под капюшоном и, очевидно, что-то искала. Она подняла с земли небольшую шкатулку и открыв, швырнула её обратно и попятилась назад. Из шкатулки начали вырастать огромные, жёсткие стебли и обвиваться вокруг девушки. Она пыталась вырваться, но тщетно. На конце стебля образовался огромный цветок-убийца, немного похожий на Венерину мухоловку, но выглядевший гораздо устрашающе. Цветок раскрылся и начал угрожающе шипеть на девушку, медленно опускаясь к ней, чтобы словить в свои сети. Реджина наблюдавшая за этой ситуацией, решила помочь. — Осторожно! – закричала она и, собрав всю мощь и силу вызвала огонь, который одним движением руки бросила в цветка-хищника и испепелила его, спасая бедную девушку. Королева подбежала к ней: — С незнакомой магией шутки плохи, – она помогла девушке встать и отряхнуться. — Всё в порядке? Девушка, отдышавшись, сняла капюшон. — Дризелла! – злобно проговорила Реджина. — Зря я не допустила цветку тебя съесть. Отомстила бы за сына. — Это был приказ матушки, – сказала Дризелла. — Я с этой женщиной больше дел не имею, но боюсь, без магии мне с ней не справиться. — Понятно. — Весь парадокс в том, что я родилась с даром, но моя матушка запретила его развивать, – девушка измученно улыбнулась и подобрала с земли какой-то кувшин. — Нельзя воспользоваться своей магией, воспользуюсь чужой. Реджина понимающе посмотрела на неё. — Дризелла, я знаю каково это – быть дочерью властной матери и, поэтому я попытаюсь помочь тебе. — Серьёзно? – Дризелла не поверила своим ушам. Реджина кивнула. — Только мы используем то, что дано тебе от рождения. И так, Реджина несколько долгих часов пыталась пробудить её силы, но всё оказалось сложнее, чем она думала. У Дризеллы даже не получалось сдвинуть с места жалкий камень. — Прости, ты тратишь время на бестолковую ученицу, – с досадой сказала Дризелла и хотела уйти. — Кто сказал, что трачу? – Реджина начала недоумевать. Девушка остановилась. — Тебе нужна... правильная мотивация. Реджина посмотрела вверх и щелкнула двумя пальцами. Огромная кирпичная стена сдвинулась и начала падать прямо на неё, но она не шелохнулась и не стала бежать от опасности. Стена достигала уже цели, но Дризелла испугавшись, подбежала и с криком с помощью магии разбила её на миллионы маленьких кусочков над головой Реджины. — Я... я не ожидала, – девушка счастливо улыбнулась. — Я не верила, что смогу. — Если веришь в себя, то горы свернёшь, – Реджина ответила на улыбку и взяла её за руки. — Пожалуй, я в твои годы была такой же, правда силы мне пришлось черпать в ярости и гневе. Жила с мыслью о мести, творила зло и даже прибегла к заклятию. — И ты добилась того, чего хотела? — Да, но выяснилось, что я хотела не этого. По-настоящему счастливой я стала только со своим сыном, Генри. — Хотела бы я себе такую маму, – мечтательно выдала Дризелла и обняла Реджину так, будто эти объятия могли действительно сделать Королеву её матерью. /Конец флешбэка/ Айви поверить не могла, что согласилась на это. Пить этот дешевый напиток? Она, конечно, готова на всё, чтобы заслужить одобрение матери, но пить пиво? Бред безумца, но все-таки она это делала. Оно на вкус оказалось не таким уж и плохим, чему девушка была крайне удивлена. Она была уверена, что пиво будет непереносимым для неё и прежде чем попробовать, она причислила себя к лику святых. Генри наблюдал за её реакцией, когда она сделала первый глоток. Айви не сморщилась, не выплюнула обратно содержимое этой бутылки и парень остался собою доволен. — Знаешь, выпивать с утра нельзя, – произнесла Айви. — Неужели? – он наклонил голову в её сторону и улыбнулся. — И кто эти правила придумывает? Брюнетка пожала плечами — Не знаю, общество, наверное. — Правила созданы, чтобы нарушать их, – он откинулся назад спиной на подушку и пригубил пиво. Айви начала дико хохотать: — Милый парень Генри вдруг решил заделаться в бунтари? — Думаешь, ты хорошо знаешь меня? — Ну... – девушка перестала смеяться и задумалась. — Не так хорошо, но и не так плохо. По крайней мере, я успела понять какой ты человек. Он сфокусировал своё внимание на Айви: — Хм, и какой же я человек? — Ой, – Белфри поставила бутылку на стол и подняв голову, уставилась в потолок. Нет, увы, там не было ответов. Она успела пожалеть, что вообще начала этот разговор. — Ладно, если коротко, то ты не тот человек, который причиняет людям боль, ты стараешься этого избегать. Не знаю, может я и ошибаюсь, но я вижу в тебе очень яркий свет, который абсолютно никак не сочетается с моей тьмой. Генри широко раскрыл глаза от удивления. Наступило неловкое молчание. Айви ударила себя рукой по лбу, когда поняла, что ляпнула. И как она могла сказать такое. Дочь Виктории всегда думала, прежде чем открыть рот и никогда не говорила что-то наподобие того, что сказала сейчас. — Черт! – она закрыла лицо рукой. — Прости, Генри, я совсем не это хотела сказать. Я просто... наверное это твоё дешевое пиво так повлияло, – Айви попыталась найти жалкое оправдание бреду, сказанному ею. — Точно-точно и зачем я это согласилась... — Эй! – Генри не дал ей закончить. Он дотронулся до её руки. Если бы не это, Айви не обратила бы внимание, слишком уж была занята поисками оправданий. Прикосновение руки Генри к её вывело девушку из равновесия и она пришла в себя. — Всё в порядке, тебе не о чем беспокоиться. Генри, такой Генри. Всегда пытается утешить и у него это хорошо получается. Либо у него к этому дар, либо это только на Айви работает. Ей это трудно понять, когда он так близко и она четко слышит его дыхание. Айви притихла, разглядывая украдкой писателя. Такие сильные руки, разве у писателей так бывает? Неважно, она не могла оторвать свой взгляд. Генри наблюдал за этим и улыбнулся, а затем щёлкнул пальцами. — Опять моё пиво виновато? Она встрепенулась. — А? Ой, нет конечно, кстати, Миллс, это самое, с Днём Рождения тебя что ли, – Айви старалась не смотреть ему в глаза и подняла бутылку перед собой. — Честно говоря, я не особо умею поздравлять, сам знаешь почему. — Я уже было подумал, ты забыла, зачем мы решили с утра выпить, – улыбнулся Генри. — Спасибо тебе и да, теперь у тебя есть друг, я безумно благодарен тебе за то, что помогаешь мне, я этого не забуду. Айви застыла. В груди кольнуло очень острым и доселе ей незнакомым чувством. У неё появился друг, первый друг в её жизни. Не то чтобы Айви была всю жизнь вредной девчонкой ( разве что немного), но все равно у неё никогда не было друзей, ну хотя бы одного, кто бы понимал её и принимал такой, какая она есть. Все всегда избегали Айви. Это даже не удивительно. Кто захочет с тобой дружить, тем более незнакомый или посторонний человек, если ты даже отвергнута своей матерью. Вся любовь всегда доставалась старшей сестре, а Айви была одинока всю жизнь и сейчас, когда Генри произнёс те самые заветные слова, которые она мечтала услышать всё своё осознанное существование, к её горлу подкатил тошнотворный комок и ощущение мерзости от самой себя. Писатель считал её другом, а она всего лишь выполняла поручение матери. — Очевидно, надо ещё одну бутылку открыть, – быстро проговорила Айви. — Я на кухню. — Подожди, – Генри схватил её за руку (опять?). — Я сам, надоело неподвижно лежать. — Разве неподвижно? Ты активно чешешь языком, – рассмеялась девушка. Генри улыбнулся в ответ. Он бы никогда не подумал, что Айви умеет смеяться и быть веселой, судя по рассказам Джасинды о том, насколько её сводная сестра та ещё бука и вредина. Правильно ведь говорят, никогда не верь ничьим словам о ком-то, пока в этом сам не убедишься. И, к счастью Генри убедился лишь в обратном. Он считал, что у неё красивая и лучезарная улыбка и грех это скрывать под панцирем замкнутости. **** Уивер был в бешенстве после разговора с Джасиндой. Что себе позволяет эта девчушка. Да если бы не он, она бы продолжала ныть о своей несчастной жизни и злой доле. Как бы там ни было, он собирался поговорить с Рони, потому он заключил с Джасиндой сделку и разговор был его частью, ну одна из немногих. И сейчас, он направлялся снова в бар, надеясь застать Рони там, но увидел её значительно раньше. Она шагала по улице и шла, не замечая ничего вокруг. Детективу пришлось несколько раз её окликнуть, прежде чем она услышала. Уивер припарковался и выйдя из автомобиля, направился к ней. — Что с тобой? – спросил он, увидев её пустой взгляд в никуда. — Меньше всего мне сейчас хочется с вами говорить, детектив. Уйдите. — О, извини, дорогуша, этого я сделать не могу, потому что мне действительно нужно с тобой поговорить. — Мне совсем не до разговоров, я спешу. — К Генри? Это подождёт – сказал Уивер. — Поверь, тебя это заинтересует больше, чем меня. Разговор будет про историю, которой минуло уже двадцать семь лет. Рони застыла, у неё были стеклянные глаза. Она уставилась на детектива. Затем, опомнившись, потащила Уивера в сторону бара. Благо, было совсем близко. Конечно, Уивер мог сопротивляться, но не стал этого делать, потому что он ожидал именно такого исхода и реакции от Рони. Дойдя, они вошли в бар и барменша заперла дверь на ключ. — Вы не выйдете отсюда, пока не расскажете мне всё, что вам известно, детектив, – она крепко сжала ключ в руке. — О, не смеши меня, дорогуша. Я с радостью всё тебе расскажу, но знай, что если я захочу отсюда выйти, меня не удержат даже миллион запертых дверей, – он уселся у стойки. — Итак, спрошу коротко и ясно. Ты не задавалась никогда вопросом о том, что стало с ребёнком, с девочкой, от которой ты отказалась и отдала в детдом. Результат не заставил себя ждать. Рони ошалела и была шокирована. Откуда детектив мог знать такие подробности. — Откуда вы об этом знаете? – прошипела она. — Это совершенно секретная информация. Никто об этом не знает. Уивер встал и подошёл к выпивке. Он достал с верхней полки самую высокосортную бутылку виски и налил в стакан. — Разве? Я же знаю об этом, – спросил он, отпив немного. — Да и какой это секрет, если та самая девочка, ну уже девушка, которая с горем пополам состоялась в жизни, живет прямо под твоим носом. Сказать, что Рони обалдела, значит не сказать ничего. Она от переизбытка волнения, расставляла стаканы и, когда услышала это, выронила один стакан из рук. Он полетел вниз и разбился вдребезги, как душа Рони в этот самый момент. Это было так давно. Двадцать семь лет назад эта женщина ещё будучи совсем юной девушкой родила ребёнка, девочку, от которой она отказалась в надежде на то, что у неё жизнь будет лучше, чем та, которую могла ей дать Рони. И через несколько дней, осознав какую глупость совершила, она направилась в роддом, чтобы узнать о дочери и забрать её, но было поздно. Ей сказали, что девочку уже удочерили и забрали. Всего за жалкие, никчёмные несколько дней жизнь Рони была разрушена из-за её же глупой ошибки. Много лет она пыталась найти свою девочку, но безрезультатно, как будто её след совсем простыл и она исчезла навсегда. — Что ты такое говоришь!? – процедила сквозь зубы Рони. — Это невозможно! Такого быть не может! — Правда? – спросил детектив с ноткой сарказма. — А теперь, дорогуша, подумай хорошенько о том, кого ты не можешь терпеть в этом городе. Давай, задумайся, ведь людские пороки так примитивны. – разочаровано произнёс Уивер. — Нам ненавистны все, кто больше всего на нас похож. Я тебе помогу. Тебе просто нужно будет принять себя такой, какая ты есть на самом деле, свою истинную сущность и, тогда ты всё поймёшь. Детектив замолк и наблюдал за Рони, за тем, как её непонимающий взгляд меняется и становится всё больше похож на взгляд человека, который только что понял и собрал воедино все кусочки пазлов своей жизни. — Нет, это невозможно, это просто невозможно! – Рони пребывала в истерике. — Ты ведь всё выдумал, да? Это же шутка. — Дорогуша, я не в том возрасте, чтобы шутить на такие темы, – он взял ключ из её руки и пошёл к двери. — Раз уж ты всё поняла, то я пожалуй оставлю тебя одну. Переваривай эту информацию, – детектив остановился. — Кстати, мой тебе совет, не говори ей об этом ни в коем случае, ради себя же самой, потому что жизнь у неё была не лучшей, как ты на это надеялась и если она узнает, что у неё могла быть совсем другая жизнь, она тебя просто возненавидит. **** Уже наступил вечер. В городе зажглись фонари. Была суббота и в основном, люди отдыхали, а так как вечер, большинство решили выйти в город расслабиться и развлечься, но не Генри и Айви. Во-первых, потому что Генри еле двигался, а во-вторых они были в край пьяные. Нелегкое дело — опустошить весь холодильник с выпивкой. Они вдвоём лежали на кровати и тупо пялились на потолок. — Вот скажи, Айви, – Генри икнул. — Почему люди вообще влюбляются? Это же пустая трата времени и просто глупость. — Ого, ты так разочаровался в любви? — Угу, – тихо произнёс писатель. — Джасинда, она же могла меня выслушать и всё понять. Это было так эгоистично с её стороны. — У моей сводной сестренки всегда отсутствовал здравый смысл, – Айви начала очень громко и заливисто смеяться. Её смех разнесся по всей квартире. — Даже не могу понять, что тебе в ней нравится, она же сухая, как асфальт в летнюю жару, но не такая горячая. Теперь начал смеяться Генри: — Кажется, то, что ты говоришь звучит не очень хорошо и как правило, будь я трезв, мне бы такое не понравилось, – он повернул голову и взглянул на неё. Она всё ещё любовалась потолком и тихонько хохотала, как злобный кролик, сморщив нос. — Но так как я пьян, то это очень смешно и предчувствую, к утру мне будет очень стыдно за это. — Мы не делаем ничего криминального или плохого, расслабься, – Айви оторвала свой взгляд от потолка и посмотрела на Генри. У неё текли слезы из-за смеха. Генри приблизил руку к её лицу и вытер слезинку. Айви пробило током от этого. Он был опасно близко к ней. Она и так не могла здраво мыслить из-за количества выпитого ею алкоголя, а теперь ещё и Генри вдобавок впритык смотрел ей в глаза. Это было слишком мучительно и невыносимо. Айви сама не отставала и нежно смотрела на него, точнее любовалась его чертами лица, скулами. Она провела по ним рукой. Брюнетка глубоко вздохнула и, убрав все свои сомнения, максимально близко приблизилась к нему и прильнула к его слегка приоткрытым губам поцелуем. Генри удивленно раскрыл глаза, но ответил на поцелуй. (Алкоголь в организме дал о себе знать). Айви обвила руками шею писателя. Продолжалось это недолго, потому что к девушке вдруг вернулся здравый смысл и она резко оторвавшись от него, встала и отбежала к концу комнаты. — О, Господи! Что я наделала... – тихо сказала она и скатилась вниз по стене. — Это неправильно, всё неправильно, прости, Генри, я не должна была... Генри привстал и начал подходить к ней. Он понял, что Айви расстроилась очень сильно из-за этой ситуации. — Нет, пожалуйста, стой, – попросила она. — Не подходи, не надо. Я чувствую себя паршиво, – девушка заплакала. — Я не собираюсь уводить тебя у Джасинды, как бы она меня не раздражала. Генри, у меня нет этого в планах, правда. — Эй, – он подошёл и сел рядом с ней, не смотря на её просьбу. — Всё нормально, ладно? Просто минутная слабость, уверен наутро мы об этом даже и не вспомним, а сейчас, пожалуйста вернись на своё место. — К-куда? На кровать? Нет, нет нет – Айви яростно покачала головой. — Я лучше вообще выйду из комнаты, там есть диван. — Разве диван заменит кровать? Нет, – он был решителен в этом вопросе. — Давай вставай и ляг на кровать, а если тебе совсем неловко, то на диване я посплю сегодня. Айви не пустила его. И, преодолев эту жуткую неловкость, она согласилась лечь на кровать, но если только он никуда не уйдёт. Тогда они снова оба легли на кровать. Просто лежали, ничего лишнего и затем не заметив, заснули. Утро. Рони не спала всю ночь и думала о словах Уивера, но она и про Генри не забыла и сейчас собиралась навестить его, чтобы узнать как он себя чувствует. Она вышла из бара и у неё чуть сердце не остановилось от испуга. У двери, оперевшись на стену, стоял Рэй и курил. Он был в чёрных брюках и в чёрной лёгкой кожаной куртке. Лёгкая щетина на лице придавала ему внешность делового человека, а чёрные очки идеально подходили к этому образу. — Ты маньяк что ли? – спросила гневно Рони. — Я могу быть кем ты захочешь, – он выдавил хитрую улыбку. — Смена имиджа тоже в это входит? Где твоя типичная зелёная куртка. — Ого, – Рэй был удивлён. — Я поражён, не думал, что ты такое запоминаешь. И, да, ты же у нас очень опасная женщина, вот я и решил сменить стиль и быть под стать тебе. Рони посмотрела на него, как на глупого мальчишку. — И с чего ты решил, что меня это интересует? — По твоим глазам вижу. — Фантазии у тебя не занимать, – Рони скривила губы. — А теперь уйди с дороги, у меня дела. Рэй как стоял на своём месте, так и остался там стоять, не обратив внимание на слова Рони. — И куда ты так спешишь? К детективу? – спросил он немного с долей ревности в голосе. — Я видел вас вчера. Рони разозлилась — Ты ещё и следишь за мной? — Я не следил, а просто беспокоился о тебе и решил убедиться, что ты доберёшься нормально, без происшествий, потому что ты выглядела не очень хорошо. Вчера после того, как Рони убежала от Рэя, он незаметно решил пойти за ней и в итоге увидел, как к ней подошёл детектив и как она затем его потащила в бар. Кровь дала в голову. Он был жутко разозлён. В нем проснулась ревность и появилось желание уничтожить этого детектива, стереть с лица земли, чтобы он больше никогда не подходил к Рони, но сдержался, потому что знал, что ей это не понравится и он потеряет абсолютно все шансы, если уже не потерял, избив Генри. — Чем он лучше меня? Ответь мне чем! – Рэй повысил голос. Рони решила подлить масла в огонь. — По крайней мере, он не избивает дорогих мне людей и не ведёт себя, как маньяк. Вообще, я считаю, что он отличный детектив. А теперь уйди с дороги. Она толкнула его в сторону и продолжила свой путь. Придя себя от её слов, Рэй побежал за ней и остановил её, схватив за руку и резко развернул к себе. Они оказались достаточно близко, чтобы Рэй смог прикоснуться к её губам, что он и сделал, но в ответ получил лишь пощечину. — Больше никогда не смей так делать! – Рони взбесилась. — Почему же? Боишься, что поймёшь, что в этом я лучше детектива? – ухмыльнулся Рэй. Рони закатила глаза — У тебя слишком сильно раздуто чувство собственной важности, – сказала она и ушла, оставив Рэя стоять на дороге, как брошенную собачку. Дойдя до дома Генри, она поднялась и постучалась в дверь, но никто не открыл. Рони толкнула её и дверь легко поддалась, так как была не заперта. Она вошла внутрь. В квартире обитала абсолютная тишина. Рони увидела открытую дверь и пошла к ней. Это была комната. Зайдя внутрь, она уронила челюсть из-за картины, которая предстала перед её глазами. Генри и Айви мирно сопели в обнимку. Чего-чего, а увидеть такое Рони точно не ожидала. — Какого черта здесь происходит!? – вскрикнула она. Первой глаза от её крика открыла Айви и осознав, что их застала Рони вот так, как они спали, девушку тут же охватила самая настоящая паника. Её сердце бешено колотилось, она тихонько отодвинулась от Генри, который всё ещё спал. Айви цепляется за одеяло и старается не смотреть на Рони. У неё голова жутко гудела из-за алкоголя. Она пребывала в состоянии похмелья. — Айви!? Ты что здесь делаешь, милая? – спрашивает Рони, не зная как вообще себя вести. — Сплю, милая, не видно? – девушка снова включилась в свой образ стервы и передразнила её. — Я вижу, но... почему здесь? Разве ты не должна быть у себя дома? Айви цокнула языком и встала. Да, она до сих пор была в рубашке Генри, только уже в другой, в белой. — Позволь мне решить самой, где я должна быть, окей? Ты не моя мать, чтобы как-то к этому иметь отношение, не нужно меня опекать. — Сдаётся мне, что твоей матери и дела нет до тебя, – ляпнула Рони и тут же пожалела об этом, но было поздно. Она не хотела, но смогла задеть Айви. Та была в ярости. — Ты ничего не знаешь! – она быстро подошла к ней и указательным пальцем тыкнула её. — Вам всем стоит поучиться человечности у Генри. — Если ты про такую человечность, – она кивнула на него, затем на Айви в его рубашке. — То я воздержусь. Да и вообще Айви, я о тебе беспокоюсь, честно. Генри не тот, кто тебе нужен. — С чего вдруг? С чего вдруг ты решила, что лучше знаешь, что мне нужно, а что нет? – она недовольно скривила верхнюю губу. — Я понимаю, что у тебя детей нет и ты пытаешься направить свой материнский инстинкт на любого, но пожалуйста, только не на меня. Меня от этого тошнит. — Ты ничего не знаешь, Айви! — Чего я не знаю? Я знаю достаточно. Рони, ты никогда не жаловала меня. Я прекрасно помню твоё отношение ко мне, оно было ужасным и сейчас не стоит лицемерить. Вопрос в другом. — Айви, – Рони прикоснулась к её руке. — Всё совсем не так, поверь мне, это не лицемерие. Просто послушай, ты ведь знаешь, что Генри и Джасинда почти вместе и то, что я сегодня увидела... ну это неправильно по отношению к ней. — Ха! – Айви рассмеялась, но в этом смехе можно было заметить боль, обиду на весь мир. — А я уже было подумала, что ты и правда обо мне беспокоишься. Дура одним словом. Признай, Рони, дело ведь далеко не в Джасинде. Просто по твоим меркам, я не подхожу Генри, потому что ты считаешь, что я плохой человек, даже совсем не зная меня. — Я так не считаю! – глаза Рони наполнились слезами, но она сдержала их. — Я верю, что люди меняются. Айви, милая, я просто не хочу, чтобы тебе было больно, вот и всё. — Брось, Рони, тебе не идёт это лицемерие. Вся загвоздка в том, что всю мою жизнь меня судили по делами моей родной матушки, не зная меня лично, – к горлу девушки подкатил ком. — Впервые в моей жизни появился человек, который правда обо мне беспокоится. Появился друг, появился Генри. Не нужно это разрушать только из-за того, что я тебе совсем не нравлюсь. Я к этому давно привыкла, но не надо рушить что-то хорошее, что у меня есть. Генри — мой друг и только. Между нами нет ничего, кроме дружбы. Надеюсь, ты это понимаешь и если в тебе есть хоть капля человечности, ты не станешь мешать и уничтожать это. Рони и понятия не имела, что Айви столько выстрадала за свою жизнь, но она понимала каково это. У Рони была такая же властная мать, как Виктория. Сейчас женщина боялась, как бы Айви не совершила большую ошибку, как она, стараясь угодить матери. — Постарайся сама это не разрушить, – по-доброму улыбнулась Рони. — Я вижу, какое у тебя к Генри трепетное отношение. Ты два дня ухаживала за ним. Это о многом говорит, но подумай о том, что ты никому ничего не обязана доказывать и ещё... ты заслужила гораздо больше хорошего, чем думаешь. Прости меня... Это был самый странный разговор в жизни Айви. Самый странный и самый неожиданный. Она могла бы вообразить многое, но точно не разговор по душам с Рони. — За что? – она недоумевающе поглядела на Рони. — Просто за всё, прости... за мое несправедливое и неоправданное отношение к тебе и подумай хорошо над моими словами. Цени то, что имеешь и не соверши глупость, о которой будешь жалеть до конца своей жизни.