Субботний вечер

*** Она на пальчиках привстала И подарила губы мне, Я целовал ее устало В сырой осенней тишине. И слезы капали беззвучно В сырой осенней тишине. Гас скучный день — и было скучно, Как все, что только не во сне. (И.Северянин «Маленькая элегия», 1909) *** Тепло. Уютно. Я сижу в большом мягком кресле, поджав под себя ноги, и задумчиво смотрю на причудливо извивающиеся языки пламени в камине. Жду. Я никогда не знаю, когда он придет. И придет ли. Вот уже несколько месяцев каждый субботний вечер мы проводим вдвоем. Он двигается почти бесшумно, так, что я не замечаю, как он заходит, сбрасывает тяжелую мантию на стул. Я вздрагиваю только, когда с характерным хлопком он откупоривает бутылку красного полусухого. Через мгновение привстаю, чтобы он мог сесть, а я устраиваюсь у него на коленях, прислонившись к его груди. Черное сукно сюртука чуть влажное. Должно быть, на улице дождь. Гулко, но мерно отстукивает сердце. Северус устало прикрывает глаза, и мы наслаждаемся тишиной этого дома. Я восхищаюсь этим мужчиной. Его выдержкой, силой, стойкостью. Я люблю его. И на какой-то миг позволяю себе думать, что нужна. Сразу после бокала вина, чуть захмелев, я поднимаю голову и целую его. Целую так, как никого в жизни. Робко, едва касаясь губами его горячих губ. И он понимает. Как всегда, без слов. Прижимает к себе так, что становится трудно дышать, и легко, почти невесомо, целует мои волосы. Это именно то, что мне нужно, совсем немного его нежности. Мне хватит. Кто сказал, что невозможно изменить мужчину? Я знаю, что ровно в полночь он возьмет меня на руки, задремавшую, полусонную, и отнесет в спальню. А сам уйдет в ночь, для того, чтобы вернуться вновь ровно в следующую субботу. Я не осмеливаюсь просить его остаться. Это может разрушить наш маленький мирок. Минуты моего счастья. Наши минуты. Я люблю дождь. Я молю о дожде постоянно, ведь это заставит Северуса задержаться до тех пор, пока ливневые капли не перестанут тарабанить в стекло. Но обычно он уходит. И мое сердце сжимается от боли; я так не хочу его отпускать. Он привлекателен. Я люблю его волосы, его умный взгляд, черные брюки, рубашку и туфли, в которые он неизменно одет, его пальцы, перебирающие мои локоны, его губы, вырисовывающие узоры на моей коже, его руки, его глубокий голос, вызывающий дрожь в моем теле. Мне хочется верить, что эти минуты так же ценны для него, как и для меня. И однажды я не сдерживаюсь: -Я люблю тебя. Он замирает на мгновение, закрывает глаза и нежно прикасается губами к моему виску. -Я знаю,— тихо отвечает Северус. Дрова тихо потрескивают в камине, и, кажется, дождь уже закончился. Значит скоро он уйдет. И я не знаю, как объяснить ему, что он нужен мне, так нужен, что… Я встаю на секунду, чтобы приоткрыть окно, впуская серебрящийся ночной воздух, пахнущий озоном. Он пользуется этим моментом, и я настигаю его лишь в дверях, произнося, наконец, с каким-то безумным отчаянием: -Останься! Северус вздрагивает и оборачивается. Я проклинаю себя всеми возможными словами, так как посмела нарушить то единение, что мы так долго создавали и берегли. Он смотрит пристально, но я не вижу в его глазах осуждения. Лишь нотка сомнения мелькает во взгляде и тут же исчезает. Я научила его верить мне. В следующую секунду он выскакивает на улицу. Дождя нет. Мне почему-то кажется, что он не вернется. Остаток ночи я провожу в своей комнате, содрогаясь от рыданий и прикусив руку в безмолвном крике, а под утро засыпаю прямо на полу. Просыпаюсь от еле слышного скрипа половиц, и, открыв глаза, различаю темную фигуру в дверном проеме. Он смотрит на меня, и в его взгляде что-то неуловимо меняется. Мягкость, нежность, любовь. Его глаза смеются. За спиной Северуса я замечаю чемодан.