Воспоминания о несбывшемся

      С собрания Юки и двое её сопровождающих вернулись на машине, которую так любезно подогнал Шики, несомненно по приказу Канаме. Он, надо сказать, изводил себя. Донесения, что он нашёл в комнате Юки, были не так радужны, старейшины, на которых возложили власть, не справлялись или не хотели справляться. Но всё было относительно спокойно, пока Юки так резко не стала высказываться. Она явно намеренно стала врагом такого устоя, и многие этого не простят. К тому же она в открытую пошла против старейшин, а ведь их, как ни крути, больше, и сил они скопили достаточно. Канаме не понимал, чего добивается Юки. К тому же глупая затея с академией, что она даст по факту, когда всё в руинах. Канаме не видел ни малейшей логики в действиях Юки, даже считал их до нельзя вызывающими и слишком пафосными, ведь чего стоило одно запугивание. Застегнув пуговицы черной рубашки и проведя по растрепанным волосам, он прилёг на диван.       Около ворот послышался свист тормозов и хлопанье дверей, они вернулись. Канаме направился в гостиную и, усевшись в одно из кресел, стал ждать, всё же пытаясь понять план Юки.       — Вы думаете, что он попытается подмять под себя академию через учеников и учителей? — поинтересовался Такума, открыв дверь и пропустив Юки вперёд. От ауры, что витала в гостинной, он чуть поморщился.       — Несомненно. К тому же он считает меня глупой и избалованной, а значит, у меня есть шанс убрать его. С Лила-чан и Шино-куном сложнее, их нужно проверить, — кивнула чистокровная, а затем, сняв туфли на каблуке, которые недолюбливала, пошла босиком.       — Юки, нам нужно поговорить, — сказал Канаме. Клон, охраняющий Юки на совете, покинул её, как только совет закончился. Так что разговор, который был в машине, он не слышал.       — Мне прошлого разговора хватило. А чтобы ты понял, как обстоят дела, я вот, что скажу — произнесла Юки. Она хотела раз и навсегда расставить все точки и попытаться начать жить заново с чистого листа. Собрав мысли и вздохнул поглубже, продолжила: — Я должна была тебе свою жизнь, ту вечность, что ты забрал у Ридо. И считаю, что выплатила этот долг. Я выросла и не нуждаюсь в твоей помощи или поддержке. На предстоящем приёме, что мы якобы устраиваем, я передам свои полномочия тебе. Ты дальше будешь играть в свои игры, только меня и мою академию не втягивай. На этом всё закончится. Для нас с тобой.       — В каком смысле? — поинтересовался Канаме, сложив руки на груди и наклонив голову, словно готовясь к атаке. Он не хотел её пугать, просто показать, чтобы она вспомнила о нем все, что, как ему казалось, забыла. Всю его опасность и могущество.       — В прямом, подтекстов или скрытых мотивов не ищи, — ответила Юки, пожав плечами. Его принцесса бы испугалась таких слов и действий, а нынешняя Юки открыто противостояла столь опасному чистокровному. В то время, как аристократы не могли поднять и взгляд от столь сильного давления ауры Канаме, на ее красивом лице не отражалось и тени страха. Только равнодушие, которое безумно раздражало Канаме. Как он не заметил сразу, что вся теплота Юки исчезла, часть неё исчезла.       Двигаясь словно хищник, Канаме приблизился к Юки. Проведя по щеке тыльной стороной ладони, он осторожно приподнял ее голову за подбородок, а после еле слышно произнёс: — Ты обещала всегда оставаться на моей стороне.       — И я остаюсь. Просто быть пешкой в игре нет желания, — ответила Юки, отойдя от Канаме, вырвавшись из-под влияния его ауры. Больше ничего не сказав, она отправилась к себе, чтобы наконец переодеться в домашнюю одежду и почитать книги, которые в будущем должны помочь ей с управлением академии. Только её планам не суждено было осуществиться, так как чистокровный последовал за ней. Его не устраивали ответы, что дала Юки, в нем теплилась надежда, что все будет как раньше.       Юки прекрасно слышала его шаги позади себя и поэтому не стала закрывать дверь, это бы все равно не помогло.       — Ты никогда не была пешкой. Я хочу, чтобы ты осталась, — произнёс чистокровный, зайдя в комнату вслед за ней и усевшись на край стола, что стоял в дальнем углу.       — Зачем? — спросила она, кинув туфли около кровати. — Меня здесь больше ничего не держит, а заниматься мне чем-то нужно.       — Ты злишься на меня за то, что я оставил тебя с Зеро? — спросил он, ему подсказала кровь, что Канаме украл у нее. Юки замерла — да в глубине души она злилась, только причина была другая, и назвать её она не торопилась.       — Да. Только с формулировкой не угадал, — насмешливо ответила Юки, в этих словах чувствовалась обида. Хотя и скрытая маской спокойствия.       — Я это сделал, защищая мир, который ты так любила, — ответил Канаме, его слова прозвучали как оправдание, хотя всем было известно, что ему просто не интересно стало жить, да и достойных партёров в игры не осталось. Он узнавал в словах и действиях Юки Зеро — его прямолинейность, его характер. Это кольнуло его самолюбие, но все же он понимал, что по-другому и быть не могло.       — Только ты ошибся, мой мир обратился в лёд. А все, что я пыталась сохранить — в пепел, — Юки, говорила тихо и уверенно, это не проходило на истерику или скандал. — Советую оставить прошлое и не хвататься за него, словно за спасательный круг.       — Я не хвастаюсь за прошлое, в этом ты ошибаешься, — произнёс Канаме, его тихие и нежные слова успокаивали бурю, что терзала девушку. Хотя сейчас он лгал, ему хотелось увидеть ту, что оставил столетия назад.       — Тогда почему я вижу в твоих глазах разочарование? — спросила Юки, приблизились к Канаме. Она видела его насквозь и его лживые слова, ведь, чтобы выжить и сохранить любимых, Юки превратилась в него, стала пользоваться людьми, словно игрушками на шахматной доске и за это себя ненавидела. — Ты скучаешь по наивной и ещё невинной девочке, что оставил. Только она мертва и тебе придётся с этим смириться.       — Я не отступлю, — только и произнёс Канаме, её слова не отражали правды, просто она всеми силами в них верила. Её тёплые чувства к Широ и аристократам доказывал это, она могла любить, просто снова боялась почувствовать ту боль, что приносит расставание с любимыми. Заменить ту пустоту, что образовалась, очень сложно, хотя Канаме понимал, что отчасти он и сам причина пустоты в её душе. И теперь ему придётся исправлять свои ошибки, сколько бы времени это ни потребовало.       Прошло уже около недели, Юки избегала Канаме и проводила большую часть времени в одиночестве, изучая мир заново. Они почти не разговаривали, в особняке висела удушающая атмосфера. Аристократы разъехались, и они остались вдвоём. Юки скучала по малышам Ри и Широ, ещё по Луки, которая составляла ей компанию. Малыши напоминали чистокровной Ай, когда они уехали девушка стала посещать фамильную усыпальницу и подолгу сидеть рядом с телом дочери. Канаме это пугало, но завести разговор об этом он не мог из-за чувства вины перед Юки. Хотя молчать тоже было не выходом и смотреть, как она загоняет себя в могилу, он тоже не мог. Он сидел в гостиной и читал одну из папок, что на днях привёз Такума. Это было отличным поводом начать разговор, поэтому Канаме пошел в склеп, прихватив пару листков из папки.       — Юки, Такума заезжал, передал тебе документы насчёт академии, — произнес Канаме, зайдя в склеп. Она сидела на крышке каменного гроба и мотала ногами как маленький ребенок.       — Да, спасибо, — эти дежурные фразы и сухие односложные ответы раздражали чистокровного.       — Почему ты не вернёшь её к жизни, как вампира? — спросил Канаме.       — Это невозможно. Мертвых к жизни не вернуть, — ответила Юки, повернувшись лицом к Канаме.       — И всё же я не понимаю. Айдо рассказал, что если превратить вампира в человека, то при угрозе жизни печать спадёт, и всё вернётся на круги своя. Шанс оживить её есть, как меня, например, — сказал чистокровный, подойдя к Юки, и взял одну из прядей её длинных волос.       — Твой мозг и тело были ещё живы, когда Айдо-семпай заточил тебя в лед. Ай-чан уже была мертва, когда печать спала. Её невозможно оживить. Если разрушить ледяной гроб, ее тело превратится в пыль, это произойдёт совсем скоро. И она окончательно уйдет из этого мира, — объяснила Юки, забрав прядь из рук Канаме и, поднявшись с насиженного места, легким движением руки забрала документы.       — Почему ты сама её не отпустишь? — спросил Канаме, пойдя вслед за Юки. Они шли по лестнице, когда Юки остановилась.       — Это выше моих сил. Её мертвое тело, заточённое в лед, напоминание о том, что я не всесильна, а мои ошибки стоят жизни близких мне людей, — сказала чистокровная облокотившись о стену, она словно потеряла все силы и нуждалась в опоре.       — Ты понимаешь, что изводишь себя этим. Ты словно хочешь умереть вместо неё, — сказал Канаме, развернув Юки к себе лицом.       — Даже если и так, это ничего не изменит, — устало ответила Юки и оттолкнула Канаме. Она направилась дальше, вампир долго стоял на лестнице и обдумывал её слова. Такие терзания мучили и его самого после смерти прародительницы, Харуки и Джури. Канаме нагнал Юки около её комнаты и обнял. Он прижал её к себе, пытаясь забрать хотя бы часть боли. Её заледеневшее сердце дрогнуло. Канаме принял на себя часть вины, что всё время давила на хрупкие плечи Юки.       А тело, что томилось все эти годы в ледяном гробу, исчезло подобно блику, и душа Ай наконец обрела покой.