Воспоминания о несбывшемся

      Гости всё прибывали. Вампиры разных сословий, семьями и одни. К полуночи собрались почти все, в бальном зале зазвучала музыка, а на стенах появились разноцветные цветы и тени танцующих. Зал преобразился.       Юки и Канаме наблюдали за всем из тени, боясь прервать столь красивое действо. Девушки в красивых бальных платьях, мужчины в костюмах; из детей на балу был только Широ, он наблюдал за всем восхищённым взглядом. Мелодия, что отражалась от стен и звучала в сердцах танцующих, прервалась. Около трона появился Укино Сатаро — тот старикашка, чья гордость была задета пренебреженным отношением младшей Куран. Всё время до бала он думал, как восстановить свою власть в глазах других советников, которые подсмеивались над ним за неосмотрительность и откровенное подхалимство.       — Позвольте представить вам последних из королевского рода Куран, Куран Канаме и Куран Юки, — произнес Укино, указав рукой на второй этаж, где уже стояли чистокровные. Их встретили в полной тишине, никто из вампиров не знал, как реагировать на их появление. Многие считали их мифом, а новости о возрождении Куранов слухами, не более. К тому же, большинство вампиров не знали чистокровных в лицо, так как были рождены после их исчезновения, а те, кто остались, просто не верили своим глазам.       Канаме и Юки ни сколько не удивились такому замешательству. Поэтому, взяв Юки за руку, Канаме произнёс:       — Добро пожаловать. Я и моя сестра рады видеть вас на этом приёме.       Голос Канаме звучал уверенно и громко, вампирам только и оставалось, что поклониться, приветствуя чистокровных. Юки молчаливо осматривала присутствующих. Музыка снова зазвучала, Юки и Канаме, выйдя в центр зала, стали вальсировать, завлекая других вампиров в танец. Чистокровная выглядела хрупкой куклой в столь пышном платье, зато Канаме на фоне Юки выглядел, как настоящий Аполлон: высок, прекрасно сложен, красив. Они были идеальной парой в глазах аристократов, сердца их наполнились завистью и желанием разрушить столь красивую пару. Поэтому никто не решился нарушить их танец.       Музыка закончилась. Юки и Канаме поклонились и под аплодисменты удалились с танцевальной площадки ближе к советнику. Укино поклонился чистокровным и удалился оставляя их наедине, но одиночество четы Куран было недолгим. Один за другим к ним подходили аристократы и выражали своё почтение, пытаясь навязать свою компанию.       Так и проходил бал, ненавязчивые и пустые разговоры, медленные танцы и красивые мелодии. Канаме, потеряв интерес, удалился на балкон. Юки же заняла место на троне, смотря на всё происходящие сквозь призму своих мыслей.       — Юки-сама, позвольте пригласить вас на танец, — пригласил Юки единственный сын Укине, высокий и такой же худощавый вампир. Он был молодой версией своего отца.       — С удовольствием приму ваше приглашение, — произнесла Юки, взяв за руку молодого вампира и вливаясь к танцующим парам. Молодой человек умело вёл в вальсе, не забывая и о пустом разговоре, который она поддерживала односложными ответами: «да» или «нет».       — Как думаете, что случится с обществом, которым будут править принц-предатель и кровавая королева? — вопрос прозвучал столь неожиданно и был столь дерзок, что Юки остановилась. Музыка оборвалась. Всё внимание было приковано к Сатаро-младшему, чьё ехидное выражение лица сильно раздражало чистокровную.       — Какое общество, такие и правители. А вы, наверное, Сатаро-кун, учили плохо историю нашего народа, — произнесла Юки, на её лице была улыбка превосходства. Аристократ, использовав силу дарованную при рождении, вынул из плеча костяной нож и нанёс удар по Юки. Девушке не стоило усилий отразить удар, но она не стала. На лице девушки от виска до подбородка была рана, из которой сочилась кровь. Послышались вздохи и аханье.       — Ваша эпоха прошла! — закричал аристократ, замахнувшись ещё раз, только его тело больше не слушалось его, и он упал на колени перед чистокровной.       — Вы не научили своего сына манерам, достойным истинного вампира, Укине-сан. Поскольку не в моих принципах прощать, ваш сын умрёт на рассвете, — сказала Юки, забрав из руки своего пленника столь необычный нож. Рана на лице затянулась, но кровь стекала по шее и уже заляпала платье. Из толпы в темном-синем платье вышла красивая, но полноватая вампирша с рыжими, как осенняя листва волосами, она расталкивала вампиров, которые мешали ей пройти. Увидев происходящее, она кинулась к Сатаро-младшему.       — Юки-сама, простите его. Умоляю, он мой единственный сын, — молила женщина, стоя на коленях и закрывая своё неразумное дитя.       — Если я прощу столь дерзкое и глупое нападение, такое случится ещё раз, — произнесла Юки, но безутешная мать перебила её:       — Но его отец — советник…       — Что-то я не вижу, чтобы Укине-сан стоял тут. Он как настоящий трус сбежал, как только прозвучал приговор, -произнесла Юки, вертя в руке нож. Женщина попыталась возразить, но взгляд чистокровной, пылающий алым, остановил её.       — Вы сами виноваты, не смогли отговорить сына от столь явного самоубийства. Вы не смогли отговорить супруга от предательства. Вы отплатите за свои ошибки, и исправлять решение я не намерена, — тихий уверенный голос Юки пугал присутствующих сильнее крика. В центр зала вывели Укине и ещё пятерых аристократов, на их лицах было выражение ужаса, которое они пытались неумело скрыть. Их вывели бледнолицые и красноглазые вампиры, похожие на мраморные скульптуры.       — Хочу вам представить моих помощников — первородные вампиры из далёкой страны на севере. Если они пожелают, то представятся, — сказала Юки, указав на пятерых парней и девушку в серебряном платье.       На этих словах на горизонте показались первые лучи солнца.       — Время пришло. За предательство совета, нападение и заговор с целью убийства, Сатаро Укине, его сына и их приспешников Я приговариваю к вышей мере наказания. Смерти… — слова отражались от стен эхом. В полной тишине они звучали угрожающе. Широ прижался к матери, которая, взяв его на руки, удалилась из зала. Канаме же наблюдал за всем из тени и ждал, чем всё закончиться.       — Она прекрасна, — сказала девушка с красными глазами, появившись рядом с чистокровным. Канаме ничего не ответил и не взглянул в сторону незнакомки, продолжая смотреть на Юки. Младшая Куран взмахнула рукой, превращая в пепел преступников.       — Праздник окончен, — сказала Юки, разворачиваясь и уходя к лестнице на второй этаж. Неожиданно девушка остановилась и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, произнесла:       — С завтрашнего дня моё место в совете я отдаю своему брату.       На столь ужасающей ноте вампиры стали быстро исчезать из зала. События этой ночи ещё долго передавали из уст в уста и вспоминали историю, отчаянно боясь новых кровопролитий.