IRIDESCENT

В камине горел огонь, который делил свое тепло с уютной гостиной. Сияющая в небе луна направляла свои лучи в окна школы. Часть зажженных свечей были расставлены по полкам, а часть — витали в воздухе, дополняя атмосферу. В этой гостиной восседали мы — четыре ученика, которых задержало недоделанное домашнее задание. — Гермиона, — с умоляющим видом начал Рон, — ты же поможешь мне с эссе по ЗОТИ? Наглости у парня не занимать, потому Гермиона закатила глаза на эту просьбу и продолжила читать учебник по Зельеварению. — Рон, твоя наглость не имеет предела, — засмеялась я, посмотрев на младшего Уизли. Его лицо немного покраснело, что говорило о том, что он свою наглость всё же осознал. Рядом сидящий Гарри издал смешок. — Ну, Гермиона, — продолжил он, одарив меня упрекающим взглядом, который так и говорил, чтобы я не мешала ему в исполнении своего тактического хода, — ну, пожалуйста. — О, Мэрлин! Рон! Помогу. Не мешай, — не выдержала Герми, ведь парень всё никак не унимался и мешал сконцентрироваться на чтении учебника. — Спасибо, — ответил Рон с долей испуга, но всё-таки благодарностью, и тихонько сжался в углу дивана, продолжая заниматься своими делами. Наша дружба берет свое начало еще с первого курса. Но я всегда удивлялась, как она дожила до этого времени, ведь мое участие в делах золотой троицы было на уровне дистанционной помощи. Я не очень одобряла их способности ввязываться в дела более взрослого поколения, но запретить им этого я тоже не могла. Поиски любой информации я всегда брала на себя, пока друзья геройствовали, но в крайних случаях сломя голову бежала на помощь. Но только если эта помощь не касалась домашнего задания. Тут я была непреклонна, считая, что обычный человек, а тем более волшебник, в состоянии помочь себе сам в подобных вопросах, если приложит к этому чуть больше усилий, чем ленивое перелистывание страниц учебника. Потому и не спешила принимать помощь от других, прилагая больше своих усилий для понимания той или иной темы. Потому училась я достаточно хорошо, ведь чувство долга меня не покидало никогда. — Эмми, так может и ты мне помо… — начал было Гарри, но мне не составило труда понять, чего именно он хочет попросить. — Гарри, заткнись и пиши дальше, — не дала я ему закончить предложение, продолжая писать эссе. — А вот Герми помогает Рону. — Вот у неё помощи и проси, — ответила я на возмущение парня, не отрывая взгляда от пергамента. — Но… — Гарри, ты отлично справляешься и сам, ты ведь не дурак, — посмотрела я на Поттера. Его нахмуренный взгляд выражал явное недовольство, вызванное моим отказом, но было видно, что парень не обижается. Все уже давно привыкли к моей позиции, ведь приходилось не раз объяснять, что это не из-за вредности, а только потому, что моя помощь не принесет никакой пользы. Делая всё своими усилиями, ты запоминаешь и усваиваешь, а если это сделают за тебя, то ты всего лишь получишь хорошую оценку, но она никак тебе не поможет в жизни. — Ну спасибо, Эмми, — обижено отозвался Рон. — О, Мэрлин, прости, Рон, я не это имела в виду, — извинилась я, — Ляпнула, не подумав. — Не надо извинений, — услышала я со стороны до боли знакомый голос, и совсем не составило труда понять, что в гостиную пришли близнецы Уизли, — это ведь не секрет… — …что наш младший братик туповат, — они любили заканчивать предложения друг за другом, считая это своей фишкой, и это действительно было так. Их связь была настолько крепкой, что они даже умудрялись одинаково думать. Но несмотря на их идентичность, они отличались друг от друга. На фоне громких компаний Фред всегда был более активным, временами резким и вспыльчивым, дерзким и более общительным, нежели младший брат-близнец. Джордж был более спокойным. Он почти никогда не начинал говорить первым, пока не начнет говорить его брат. Он был более отзывчивым и добрым. И шутил он по доброму, в отличии от Фреда, который больше склонялся к чёрному юмору. Безусловно Фред делал жизнь Джорджа яркой и полноценной. Точно так же и Джордж играл важную роль в жизни близнеца-старшего. В глазах обоих всегда горели озорные веселые огоньки. Их взаимосвязанность такая глубокая, что представить этих близнецов по отдельности очень и очень трудно. Они были идеальным дополнением друг друга. И мысль, что вместо двоих родился кто-то один, была совершенно невозможной. Мои щеки сразу начали пылать, как только близнецы появились в гостиной Гриффиндора. Я уткнула свой смущенный взгляд в учебник, заправив за ухо волосы, которые то и дело лезли в глаза. Посмотрев из-под ресниц на младшего близнеца, опять уткнулась в книгу. Джордж смотрел на меня и улыбался, что здорово смущало и мешало придумать достойный ответ на их комментарий. Он нравился мне, а возможно и больше, чем просто нравился. И мне казалось, что уже все давным-давно это заметили, настолько очевидным было моё поведение, стоило лишь парню появиться в поле моего зрения. Даже Джордж, казалось, видел меня насквозь. И вот сейчас он улыбается так, что моё смущение все растет, а смотрит так, что паника нарастала в геометрической прогрессии. Казалось, что его забавляет мое смущение. Но так ли это? Черт его знает, что у этого Уизли в голове. — Заткнитесь, идиоты, — ответил Рон своим братьям, что вернуло меня в чувство и заставило сконцентрироваться на разговоре, — тоже мне братья. — Ронни обиделся? — протянул Фред, садясь возле Рона. Джордж же сел за мной на подлокотник дивана, к которому я сидела спиной, и теперь я чувствовала тепло его тела и запах корицы и пороха. Не обращать на это внимание было довольно трудно. Он касался коленями моей спины, так как свои ноги Джордж поставил на диван. Я чувствовала эти почти невесомые касания, и мурашки покрыли мои руки. Эта близость начала смущать ещё больше, ведь мозг дорисовывал реальность картинами, где младший близнец обнимал меня со спины, положив голову на мое плече и уткнувшись носом в мою шею. Теперь уже мурашки пробежали по всему телу. Я глубоко вдохнула, отгоняя мечты и возвращаясь в гостиную Гриффиндора. — У самих-то один мозг на двоих, — подняла я взгляд на Фреда, он почему-то придавал уверенность и возвращал в реальность. — Я не имела ввиду Рона, когда говорила это, — я захлопнула учебник и отложила перо в сторону понимая, что спокойно дописать эссе у меня не получится. — Пойми, Эмми, — начал Фред, пристально смотря в глаза, — в нашей будущей профессии не понадобятся все те знания, которые нам дарят наши любимые и сдвинутые, каждый на своем предмете, преподаватели. Зачем напрягаться? — Эмми, жизнь предназначена для веселья и счастья, а не для учебы, — услышала я голос за спиной и моё имя именно в этих устах звучало как-то особенно, несмотря на то, что голоса близнецов тоже были очень похожи. Я вздрогнула, когда почувствовала чужие руки на своих плечах. Джордж начал разминать мои плечи, и клянусь, если бы не посторонние в комнате, я бы продолжала таять от его касаний. — Тебе нужно расслабиться, а не становиться Грейнджер-номер-два, — продолжил близнец, за что получил укоризненный взгляд от Гермионы. — Ладно, философы, — я переборола себя и встала с дивана, скинув руки Джорджа со своих плеч, — сама знаю, что мне нужно. А теперь прошу простить, я ретируюсь к себе. Я принялась собирать свои вещи с дивана, и невольно посмотрела на Джорджа, который с ухмылкой наблюдал за моими действиями. Я закатила глаза, получив в ответ сдавленный смешок, и ушла к себе в комнату, пожелав всем спокойной ночи. *** Вид сонной меня за завтраком — привычная картина для Гриффиндорского стола. Глаза слипались, а зевки нападали с частотой восемь раз в минуту. Я сидела, подперев левой рукой голову, и пыталась не заснуть. Передо мной стояла тарелка с едой, в которой я лениво ковырялась вилкой, иногда отправляя маленькие кусочки пищи в рот. — Ты когда-нибудь выспишься? — обратился ко мне Гарри, сделав очередной глоток теплого какао. — Абсолютно никогда, — зевая, ответила я. — Потому что ночью спать надо, а не в гостиной сидеть, — упрекнула Гермиона, с которой мы жили в одной комнате. Она, да и парни тоже, отлично знали, что посреди ночи, в течение нескольких часов, меня мучает бессонница. И тут я виновата сама, один раз поддавшись реальной бессоннице. Теперь такой график сна преследует меня примерно месяца три-четыре. И в это время я обычно сижу в гостиной Гриффиндора, занимаясь своими делами: чтением, подготовкой к урокам, размышлениями и так далее, одним словом, выжимаю максимальную пользу из своей глупости. — Герми, не нуди, я ведь не жалуюсь на то, что недосыпаю. — И всё же, твой вид по утрам вызывает жалость у всех, кто на тебя посмотрит, — жуя сэндвич, отозвался Рон. — Рон, твое умение делать комплименты девушкам просто поражает, — поджала я губы, не удивляясь комментарию рыжего. После моих слов он перестал жевать, переосмысливая свою фразу. — Прости, Эмми, ты же знаешь, что я не это имел в виду, — Рон посмотрел на меня щенячьими глазами, от чего я лишь засмеялась. — 1:1, Рон, прощаю. Мои мышцы заныли и я закрыла глаза и, сладко потянувшись, выставила руки в стороны за спинами друзей. Но наслаждению не суждено было накрыть меня. Правая рука уперлась во что-то мягкое и теплое, напоминающее вязаный свитер. Открыв глаза и медленно повернув голову вправо, я увидела одного из близнецов. Он нагло ухмылялся, а лукавый взгляд горел задорным огнем. Ладонь моей руки упиралась в живот парня. Резко отдернув руку, я слегка покраснела. — Мерлин, Фред! Почему ты там стоишь? — возмутилась я, пряча руки под стол. Правая рука всё ещё чувствовала тепло свитера, что было неожиданно приятно. Парень всё так же задорно улыбался. — Я Джордж. — Если ты думаешь, что я вас не различаю, то могу тебя поздравить, ты слегка туповат, — мне нравилось дерзить близнецам, так я чувствовала своё превосходство. Но смущение я чувствовала гораздо чаще, ведь самоуверенность близнецов превосходила всех вокруг. А вот различать их я научилась довольно давно, что служило отличным поводом для демонстрации своего остроумия. В этот раз Фреда выдала его ухмылка. Я заметила, что когда он ухмыляется, левый уголок его губ приподнят вверх. Когда это делает Джордж, он приподнимает правый уголок. Видимо и сами близнецы не знали об этой своей особенной различительной черте. — Ну ты и злюка, Эмми, — прищурил глаза, все ещё ухмыляясь, близнец-старший. — Ещё бы мне быть веселой с утра пораньше, — пробубнила я себе под нос, и уже чуть громче добавила. — И где же твоя копия? — Оригинал, Эмми, — раздался весёлый голос с другой стороны, вызвав на моем лице радостную улыбку, — непревзойденный оригинал. — Спешу заметить, Фордж, что из нас двоих старше я, из чего следует вывод, что ты всего лишь плагиат на непревзойденный оригинал, — я удивлялась всегда, как они время от времени шутят друг над другом, но никто из них никогда не обижается. Они знают, что всё сказано не всерьез, и это в очередной раз доказывает и их непоколебимо прочную связь. — Вы знаете, что вы невыносимы? — прищурив глаза, задала я вопрос, поочередно посмотрев на обоих. Они заставили меня проснуться, за что я была им благодарна. Эти двое всегда умели принести радость в жизни других людей, делая это абсолютно безвозмездно. — Конечно, — кивнул Фред, и присел на лавку справа от меня спиной к столу, и мой взгляд остановился на парне. Только сейчас я заметила, что его голубые глаза имеют синеватый оттенок, от чего слегка улыбнулась. — А ещё мы знаем, — я повернула голову и теперь смотрела на Джорджа, который поддерживая брата сел слева от меня, — что мы… — …нравимся тебе, — заключил Фред, пристально наблюдая за моей реакцией. Изумленно я переводила взгляд с одного близнеца на другого, поражаясь их наглости. Я не могла отрицать того, что они отчасти правы. Что они мне такие же близкие друзья, как их младший брат. И что один из них снится мне по ночам в самых радужных и смелых снах. Что они оба важны мне. Но сказать им об этом я никак не могла, ведь была в какой-то степени закрытым человеком относительно выражения чувств. Даже золотая троица очень редко слышала от меня теплые слова, но они прекрасно знали, как я их люблю. — Слишком самовлюбленные, — фыркнула я и отвернулась, делая вид, что еда меня интересует больше. Первым уроком сегодня были Руны. А значит, к счастью, надо поспешить.