Чужой лес.

Мы вошли в лабораторию вслед за Марком. Мой взгляд сразу выхватил произошедшие в помещении изменения - стерильной чистоты больше не было. Повсюду виднелись разбросанные пробирки и выставленные рядами на столе возле старенького микроскопа чашки Петри с весьма подозрительным на вид содержимым. - Идите сюда, - призывно махнул рукой ученый, заметив, что мы в нерешительности застыли на пороге. - Тут у меня целая сенсация! Я с сомнением покосилась на него - сомневаюсь, что нечто, являющееся сенсацией для сумасшедшего ученого, может представлять интерес для обычного человека. Как минимум, я вообще ничего не пойму, а как максимум - пойму, но не оценю. - Ну и что за сенсация? - скептически вскинул бровь Квинлан, приближаясь к столу. - Симбиотический вирус! - гордо сообщил Марк, явно ожидая от нас реакции. Мы, в свою очередь, ожидали от него хоть каких-то внятных объяснений. Нет, что такое симбиоты я поверхностно знала, но не могла понять, что же вызвало столь бурный восторг у нашего нового знакомого. - Да просто не бывает симбиотических вирусов! - всплеснул руками он. - Вернее, до сих пор не бывало. Вот, смотри!.. Марк бесцеремонно схватил меня за руку и подтащил к микроскопу, практически силой заставив склониться к окуляру. Там происходило что-то совершенно непонятное - какие-то зеленовато-бурые частицы вальяжно передвигались, иногда сталкиваясь между собой, но их тотчас же атаковали более мелкие белесые тела, вновь разделяя и надежно облепляя темную клетку. Я оторвалась от окуляра и выпрямилась, несколько раз сморгнув, чтобы вновь сфокусировать зрение. - И? Понимаешь ли, я не ученый, и совершенно не понимаю, что там происходит. Ученый тяжело вздохнул. - Темные клетки - это клетки, пораженные вирусом морфов, они попали в его организм со слюной укусившего его мутанта. А белесые - это клетки с тем вирусом, которым ваш Лар уже был заражен. Ты видела, как первый вирус агрессивно атакует новые клетки? - дождавшись от меня неуверенного кивка, Марк продолжал: - Но заметь, что он их не уничтожает, а как бы блокирует, прикрепляясь своими клетками к чужакам! Это же настоящий симбиоз! И я не заметил, чтобы пациент хоть как-то изменялся, что уже само по себе невероятно! Он развернулся к столу, схватил пробирку с багровой жидкостью и щедро намазал ее содержимое на чистое стекло, после чего капнул туда же еще и каплю темной бурой жидкости из другой пробирки. - А это - твоя кровь, смешанная с кровью морфа. Смотри, что теперь будет происходить. Я обреченно склонилась над окуляром. То, что предстало перед моими глазами, больше всего напоминало рейдерский захват - зеленоватые клетки, как я поняла, принадлежащие морфу, со скоростью света поглощали и изменяли красные кровяные тельца, принадлежащие мне. Я передернула плечом и выпрямилась. Мда уж, зрелище не из приятных, особенно когда понимаешь, что это - ТВОЯ кровь. - Ну что, поняла теперь? - с победным видом посмотрел на меня Марк. - Кажется, да, - кивнула я, зябко обхватив себя за плечи - мало того, что в лаборатории было весьма прохладно, так еще и эти зеленые клетки мне теперь ночами сниться будут! - Ну, вот! А еще я осмотрел его и, черт возьми, его тело вообще никак не изменилось! Человек как человек, только бледный очень и кровь белая. Я повернула голову, только сейчас заметив, что прозекторский стол, на котором лежал Лар, отодвинут в угол, а сам стригой заботливо прикрыт белой простыней. Значит, ученый его еще и раздеть умудрился, пока мы с Петровичем сражались и кофе пили. - Погоди, что значит, человек как человек? - внезапно встрял Квинлан. - То есть, тебя не смутило ни наличие у него жала, ни отсутствие некоторых внешних органов? - А я ему в рот не лез, - пожал плечами ученый. - Мало ли, как ваш вирус передается? - С белыми червями он передается, - отозвался полукровка. - Или ты и их не заметил? Вот тут настала очередь Марка удивляться. - Какие еще черви? Ни у тебя, ни у него в крови никаких червей нет... А что, должны быть? - У меня не должно, - задумчиво отозвался стригой. - А вот у Лара они однозначно были. Несколько секунд они смотрели друг на друга, недоуменно моргая, а потом дружно повернулись к Дневному Охотнику, все так же безучастно возлежащему на столе. - А что ты там говорил по поводу отсутствия некоторых органов? - осторожно уточнил Марк, не отводя взгляда от своего подопытного. - Репродуктивная система стригоям ни к чему, они размножаются теми самыми червями, о которых я говорил, - протянул Квинлан. - А посему гениталии отпадают первыми. Тут уж и я не выдержала. - Погоди, так он что... евнух? - с трудом подобрала я более-менее культурную формулировку. - О, так ты не знала? - как-то злорадно уточнил полукровка. - А я ему, по-твоему, в штаны лазила? - искренне возмутилась я. - Ну... Договорить Квинлану не дал Марк, почувствовавший, что назревает конфликт, и быстро вклинившийся между нами. - Никакой он не евнух, все у него на месте! - быстро выпалил он, отвлекая нас от выяснения отношений. - Вот, сами смотрите! Ненормальный ученый стремительно подскочил к столу и картинным жестом сдернул с Лара прикрывающую его простыню. Я возмущенно и протестующе вскрикнула, со скоростью света отворачиваясь в другую сторону - созерцание отросших причиндалов евнуха-не евнуха в мои ближайшие планы определенно не входило. - Невероятно, - послышался из-за спины потрясенный голос Квинлана. - Но как же так?.. - Значит, изменения все-таки есть, - гнул свою линию Марк. - Так, понаблюдаем еще. А вы двое давайте-ка обратно в гостиную. Приглядите там за Петровичем, а то я его знаю - у него вечно где-то пузырь припрятан, неровен час снова набухается, и тогда к вам троим прибавится еще какой-нибудь дракон огнедышащий. Я все это время стояла к ним спиной, с интересом разглядывая радужной расцветки пушистую плесень в обычной пол литровой банке, пытаясь выяснить, является ли она экспериментом Марка, или сама там выросла на благоприятной почве в виде недоеденного обеда. Почему-то второй вариант казался мне более вероятным. От созерцания меня оторвал Квинлан, молча ухвативший меня за руку и потащивший к выходу из лаборатории. Марк позади снова чем-то активно загремел, но оборачиваться я не рискнула, вздохнув с облегчением лишь тогда, когда за нашими спинами захлопнулась дверь. - Слушай, что-то я вообще ничего не поняла, - обратилась я к молчаливому полукровке, широко шагающему впереди. - Что с ним там происходит? - Уже произошло, - отозвался он, не оборачиваясь. - Лар стал полукровкой, таким как я... Или почти таким. - Во блин... В гостиной обнаружился Петрович, действительно откуда-то вытащивший бутылку с прозрачным коричневатым содержимым, и теперь восседающий перед многострадальным кактусом, сжимая нетвердой рукой граненый стакан, непонятно каким чудом уцелевший еще со времен СССР. - Вай, не понимаешь ты, Ахчи, - горестно обращался он к колючему растению. - Не любят они меня, совсем не жалеют старика, да? Петрович то, Петрович сё... А я, может, поэтом стать хотел! Такие стихи писал - мама плакала, папа плакала, Гагик маленький, помнишь?.. Тоже плакал!.. Так выпьем же за поэзию! Я замерла, созерцая сию эпичную картину. Кажется, Марк слегонца опоздал со своей просьбой. И сейчас самый лучший вариант - элементарно споить мужика до состояния полена, чтоб он просто лег спать и не лез к этому их телепорту, а то мне вот тут как раз только дракона огнедышащего не хватает, в самом деле. - Слышь, Петрович, - осторожно обратилась я к механику. - Ты бы хоть закусывал, что ли?.. - Ай, дочка, закусывать, чем закусывать? - развел руками Петрович. - В холодильнике крыс повесился. Болшой серый крыс. А вертохвост только послезавтра прилетит. - Вертохвост? - переспросил Квинлан. - Ну этот, как его? - мужик изобразил руками вращательные движения, а потом воздел вверх палец. - Вертолет, во! - Так что ж вы не сказали? - возмутилась я. - У меня все с собой! Вот уж когда действительно пригодились подарки бабы Гани. Я метнулась к брошенному у дивана рюкзаку и под удивленное оханье Петровича стала быстро выкладывать на стол свои пожитки. Через три минуты пьянка в одно ры... кхм, лицо... стремительно превратилась в самый настоящий банкет. Последними я выставила на стол бутылки с вином, решив пока что придержать трофейную самогонку. - Вай, дочка, спасительница! - радостно воскликнул Петрович, с жадностью вгрызаясь в ломоть копченого мяса. - Одни каши и макароны, надоело, да? - Наверное, надоело, - согласно кивнула я, наблюдая за тем, как механик снова наполняет свой стакан. - Дочка, а ты что, не выпьешь? - внезапно вспомнил он о своей "спасительнице". - Не обижай старика! - Ну... Ладно, - нерешительно пробормотала я, оглянувшись на Квинлана, демонстративно скрестившего руки на груди. - Только я лучше вина... В следующую секунду передо мной невесть откуда возник второй граненый стакан, который Петрович нетвердой рукой заполнил до краев, умудрившись при этом не расплескать ни капли. Квинлан за спиной что-то недовольно прошипел, чем едва не привлек внимание механика. Представляю, как бы он от него потом отвязаться пытался. Механик, правда, сейчас был занят произнесением тоста: - Давайте же выпьем за то, чтобы у нас всегда было что выпить и за то, чтобы друзья чаще приходили в наш дом! - провозгласил он, одним махом опрокидывая в себя содержимое своего стакана, а оставшиеся на дне капли зачем-то выливая в горшок с кактусом. Я осторожно пригубила вино, наблюдая за его действиями. Кажется, теперь я понимаю, как несчастное растение умудрилось выжить в этом бункере - Петрович его просто регулярно подпитывал "витаминами". - Вах, хорошо, когда есть с кем поговорить, - довольно протянул мужик уже ощутимо заплетающимся языком. - А то Ахчи моя говорить не любит. - Кто, Апчхи? - удивленно переспросила я. - Вай, какой Апчхи?! - возмутился Петрович. - Ахчи, вот она, красавица моя! Я проследила за его взглядом и задумчиво уставилась на все тот же кактус. Это у них еще и девочка, оказывается... Мдя уж... Следующие часа два слились в один длинный кадр, заполненный тостами из неисчерпаемого запаса Петровича и щедрыми возлияниями, от которых у меня кружилась голова и неумолимо клонило в сон. Тот момент, когда механик затих, а потом тосты сменились богатырским храпом, я как-то пропустила. Просто внезапно почувствовала, как меня поднимают на руки, а над головой послышалось уже привычное ворчание Квинлана: - Как же ты мне надоела! Мало мне было с тобой одной возиться, так ты еще собутыльника себе нашла!.. - Этто не собтыльник, - заплетающимся голосом возразила я. - Этто был мой ген.. гениальный план... - Угу, гениальнее некуда, - огрызнулся стригой, сгружая меня на диван, где, судя по всему, уже давил храпака Петрович. - Спи давай. Вот тут я была с ним согласна и почти сразу начала проваливаться в дрему, но тут послышался голос Марка: - Я просил проследить за Петровичем, а не споить обоих, - возмущенно произнес ученый. - Я здесь не при чем, - моментально открестился Квинлан. - Это с треском провалился план Арины споить его в дрова. Хотя... Почему же провалившийся? Просто дров получилось в два раза больше. - Ага, хоть печку растапливай, - хмыкнул Марк. Я с трудом приоткрыла один глаз, смерив презрительным взглядом двоих слишком остроумных мужиков. - Да пошли вы в баню! - от души пожелала я им, после чего свернулась в клубок на отведенной мне половине дивана и провалилась в глубокий, спокойный сон без сновидений.