Магическая лавка.

Восход солнца воистину прекрасное зрелище — оно, словно латунь, медленно поднимается по лазурному небу и так красиво, гармонично смотрится на нём, его тёплые лучи ласкали лица прохожих и юного Каспбрака, вот только это зрелище не смогло сделать противное утро лучше. Будильник пронзительно пищал в левое ухо, голова раскалывалась от этого звука, хотелось забиться куда-нибудь глубоко от всего мира, свернуться клубочком и никогда больше не вылезать, чтобы наслаждаться покоем и тишиной наедине с самим собой. Глаза слипались, голова гудела и кружилась, тело не слушалось Эдварда, он проклинал весь свет, на котором стоит. С трудом дотянувшись до будильника, он скинул его на пол, не в силах отключить надоеду иначе. Батарейки выпали, закатились под кровать и звон наконец прекратился. Облегченно выдохнув, Эдвард, как желе, медленно сполз с кровати на пол, тут же съежившись на холодном полу без одеяла. — О чём ты, кретин, думал, когда читал книги всю ночь перед учебным днём? — отругал сам себя Эдди, чуть привстав на локтях.Он спал лишь полчаса, не больше. Снизу донесся визгливый голос мамы. Она спросила, все ли хорошо у парня, на что тот смог выдавить только слабое «ага». Чтобы встать с пола, Каспбраку потребовались нечеловеческие усилия, он молился всем богам мира, которых знал, чтобы не уснуть по дороге в школу. Дойдя до ванны, шаркая пятками о деревянный пол, Эдди взглянул в зеркало и его охватил такой сильный страх, какой он не чувствовал с того момента, как в детстве его чуть не покусал ротвейлер. С обратной стороны зеркала над раковиной на него смотрел бледный вампир, с серыми кругами под красными глазами. В миг сна не стало ни в одном глазу, Каспбрак в спешке стал принимать холодный душ и бить себя по щекам, чтобы появился хоть какой-то «здоровый» румянец. И всё равно, что он может опоздать в школу и не успеет позавтракать, главное — выглядеть нормально, чтобы мама ничего не заподозрила, иначе из дома он уже не выйдет. Хоть сейчас Эдвард и корил себя, но эта ночь была буквально самой волшебной в его жизни. Амулет так красиво сиял голубым в темноте, освещая слова в энциклопедии, а впечатлений за день было так много, что уснуть было невозможно. Из всех, как сказал Ричи, локальных заданий Эдди удалось только с большим трудом поднять ручку на пару сантиметров от стола, опрокинуть книгу, с полки и взорвать лампу, но и этому Каспбрак был невероятно счастлив. Это были его первые шаги на пути к его мечте, а маленький огонёк его надежды стал ярко горящим пламенем. Эдвард стал приходить в себя. После холодного душа тело чувствовало себя свежим и здоровым, мешки поблекли, голова не гудела. Кажется, мама ничего не заметила, спасибо утреннему полю чудес. Про здоровый завтрак пришлось забыть — съев овсянку за минуту, не пережевывая хлопья, проталкивая её в горло и борясь с тошнотой, Эдди поспешил в школу. Каспбрак долго думал, стоит ли брать с собой книгу из лавки, но мало того, что она была нереально тяжёлой, так, если Эдварду не повезёт, Генри со своей шайкой не упустит возможности сократить её страницы или вовсе порвать её.

***

Удар о железную дверцу шкафа заставил Эдди вздрогнуть и выронить часть учебников на пол. Тихо выдохнув и закрыв глаза, он медленно сел на колени. Из-за шкафчика показалась прыщавая рожа Генри. Каспбрак надеялся, что одним припугиванием всё и закончится. Конечно, в школе тот не мог сделать ничего большего, главное — чтобы не стал поджидать вместе с шайкой вне её. — Правильно, мешок с говном, следует опускаться на колени рядом с нами, — сказал Патрик и противно загоготал, наверняка, поражаясь своему остроумию. Остальные тоже подхватили настрой и стали насмехаться. Сердце стало биться так часто, что стало темнеть в глазах. Эдди опустил глаза в пол, не смея пошевелиться рядом с задирами, потому что он и представить боялся, что с ним станет, если они решат сделать его своим развлечением на вечер. — Ты что, такой тупой слабак, что даже встать не можешь? Виктор резко и грубо поднял Каспбрака на ноги, больно сжав плечи, а Генри толкнул его обратно вниз так сильно, что Эдвард ударился головой о нижние железные шкафчики, а с его полки на макушку полетели учебники. Под ненавистный ему смех задиры бросили его, словно сломанную игрушку. Как же он был зол на них! Хотелось быть таким сильным, чтобы скрутить их всех в баранку и закричать: «Ну что, кто тут теперь слабее?». Маленькое подростковое тело трясло от ярости, он не мог свести озлобленного взгляда с Генри, желая ему смерти в агонии. Вдруг Бауэрс нелепо упал, опрокинув на себя помойное ведро, будто кто-то невидимый подставил ему подножку. Он медленно встал, раздвинув руки в стороны, и стал закипать, чуть дергая головой и плечами. Поддержки от своих друзей ему не получить, те лишь в голос засмеялись, а потом испуганно отступили от него. Генри вернулся к Каспбраку и со всей силы вмазал тому по лицу, чтобы как-то выплеснуть злость. Тупая боль раздалась по всему лицу вплоть до затылка. Эдвард закрыл лицо, но алые капли успели капнуть на футболку. Интересно, мама отругает за испорченную вещь?

***

— Срань Господня, ну у тебя и рожа. Ты что, пока ехал, успел поцеловать асфальт? Эдди озлобленно посмотрел на Ричи, что скакал возле него и вместо того, чтобы помочь, высказывал лишь всякие колкости. Кровь на лице уже успела засохнуть, от чего картина выглядела более жуткой. Оставалось лишь надеяться, что его нос не станет кривым после такого удара. — Мне вообще-то больно! Каспбрак резко выдернул мокрое полотенце из рук Тозиера, которое тот специально подготовил, и стал аккуратно вытирать кровь с лица, пытаясь разглядеть себя в стоящих на полках склянках с формалином. Ему показалось, лучше явиться с раскрашенным лицом сперва к Ричи, ведь из дома с таким его бы вряд ли выпустили. — Даже представить не могу, что может сделать моя мама, увидев кровь на моей футболке, — тихо добавил Эдди. — Оу! — вскрикнул Тозиер и подбежал к Каспбраку, вглядываясь своими огромными глазами тому в лицо. — У меня, знаешь ли, есть волшебный порошок. С ним ты забудешь об этой проблеме, как о страшном сне, — поиграв бровями, лохматая макушка Ричи снова спряталась за одним из стеллажей. Потревожив годами стоящие колбы, в комнате стало ещё пыльнее. — Господи, — кашляя, сказал Эдди. — У тебя талант делать всё через задницу? Выйдя из завесы пыли, Ричард покрутил перед лицом Эдварда небольшой склянкой с белым порошком и улыбнулся. — Господи, да у меня талант вытаскивать тебя из передряг. Откупорив склянку, Ричи сыпнул порошок на испорченную футболку, где спустя минуту от пятен крови не осталось и следа. — Никогда не перестану удивляться. — Ну, не скажи, Эдс. Скоро магия станет неотъемлемой частью твоей жизни, как поход в школу или что-то типа того. С ней гораздо удобнее жить, если это не твоё семейное дело и тебя буквально заточают в пылесборнике, — чихнув, как бы в подтверждение своих слов, Ричи направился в «комнату за скатертью», как он её называл. — Пошли заниматься, мой глупый ученик. Я надеюсь, ты усердно занимался в минуты, прожитые без моего контроля, — добавил он голосом Йоды. Эдди, в свою очередь, не мог понять — уважает он своего нового знакомого или тот его бесит до мозга костей. Вроде скажет что-то умное, вдохновляющее, а потом всё испортит тупой шуткой. — Серьёзно? Я бы ещё поспорил, кто тут глупый, — закатив глаза, Эдди зашел в комнату за Ричи. Как и в прошлый раз, здесь, в тусклом свете свечей, была таинственная свалка. Парень заметил, что его «учитель» что-то усердно ищет, наводя ещё больший беспорядок. — Ты говоришь, что постоянно сидишь в этой лавке. Наверняка, у тебя полно времени, так почему бы тебе не уделить хоть малую его часть на уборку? Мне противно находиться среди пыли. — Раз тебе противно, можешь валить на все четыре стороны, — на выдохе и с усилием сказал Ричи, взяв в руки книгу, которая, казалось, была больше его самого. — Фух, нашёл, — сказал он облегчённо, кинув книгу на столик, от чего подкосились деревянные ножки. — Тебе не нравится, ты и убирайся тут. Эдди обомлел от такой наглости и, было, собирался сказать что-то колкое в ответ, но его перебили. — Да сядешь ты уже или нет? В ту же секунду ноги Эдди оторвались от пола и начали подниматься вверх, переворачивая хозяина вниз головой. Медленно, но верно, Каспбрак стал плыть по воздуху к столику, за которым уже сидел Тозиер. Сам Эдвард не мог понять, сердце сжалось от страха или эйфории полета. — Что за херня? — крикнул он, стараясь изобразить всеми силами свое недовольство, хоть в душе он знал, что летать, оказывается, так круто. Он махал руками и ногами из стороны в сторону, но никак не мог повлиять на траекторию движения. Однако, полет его был недолгим — долетев до стола, он с грохотом упал на пол, снова ударив и без того больной нос. Медленно поднимаясь с пола, Эдди стал хрипеть и тянуть руки к Ричи. — Здесь и сейчас я похороню твоё тело вместе с этими невероятно глупыми очками среди пыли и хлама! — срывая голос, крикнул Эдвард. — Побереги нервишки, сеньорита, мне же нужно было как-то отвлечь тебя. К тому же, я показал тебе свое мастерство владения данным заклинанием, которое ты, кстати, должен был практиковать. Вперёд, — Ричи захлопал в ладоши и стал изображать возгласы публики, чтобы Эдди вышел на воображаемую сцену и показал свои продвижения. — У тебя что, не хватает мастерства аккуратно приземлить меня, а не кидать головой вниз? — сказал Эдди скорее сам себе, нежели Ричи, вставая с места и потирая нос. — Хватает, но мне показалось, что так будет веселее. Та-ак ты можешь заставить метлу двигаться Каспбрак проигнорировал ухмылку Тозиера и встал чуть поодаль от стола. Вспомнив свои ночные успехи, Эдди чуть засомневался в себе, но ведь он, в конце концов, уронил целого Генри Бауэрса, так неужели какая-то метла не сможет сдвинуться? Эдвард сосредоточился, амулет замерцал голубым. Он сжал руки в кулаки и зажмурил глаза, представляя как метла движется туда-сюда. Вдруг метла слабо затряслась и сдвинулась чуть влево, но упала, чуть не задев голову Ричи. Лучше бы задела. — Итак, провал. Попробуй снова. Может, это слишком сложное задание для тебя? Эдвард понимал, что это провокация, но он выложится на полную и докажет, что тоже что-то да может. Овладев собой, Эдди стало думать только метле. О её деревянной ручке, искусственных перьях и… — Апчхи! Фух, будь здоров, Ричи, — громко сказал Тозиер сам себе. Этот парень парень, наверняка, много жил в этой лавке один и из-за этого привык время от времени говорить сам с собой, и Эдди прекрасно мог понять его, дать бумажную салфетку и пожелать хорошего здоровья, но именно в момент концентрации поведение Ричи выбесило Эда. — Боже, какой же ты надоедливый! Сию же секунду метла взлетела в воздух и ударила Ричи по голове, от чего тот согнулся и прикрыл ладонями лохматую макушку. — Ай, ты думаешь, что делаешь? — возмутился Тозиер, смотря на довольного Эдди. — Тебе давно пора надавать тумаков. Эдвард был рад исходу своей работы. Метла без проблем подчинялась его командам, а «учитель» получил по заслугам. — Теперь понятно, за что ты по лицу получил. Черт, кажется, у меня будет шишка. Не слушая Ричи, Эдди сел за стол, думая о том, как прекрасна магия и как здорово владеть ею. Не смотря на то, что Тозиер несносен и, порой, невыносим, Каспбрак в очередной раз радовался их встрече, ведь каким бы дурным ни был «учитель», уроки проходят успешно, да и остаток дня проводить с новым знакомым куда интереснее, чем дома с мамой.