Моя малышка Мицу

— А сколько тебе лет? — неожиданно поинтересовалась Мицу. — Ну-у, если бы не умер, то сейчас мне было бы уже около семидесяти. — Ва-ау, — протянула собеседница, плюхаясь на диван. — А умер я в девятнадцать. Получается, сейчас мне столько же… наверное. — Я думала, младше. — Почему? — Ты очень отличаешься от моего учителя, например. Он говорил, что ему двадцать два. Я прифигел, но не стал комментировать это. Все же, неприязнь к этой персоне никак не относится к Мицу. Это лично мое мнение. — А еще у тебя очень красивые волосы, — подметила малышка. — Завидую, ихих. Можно сделать тебе косичку? — спросила, уже взяв в руки гребешок. Мне ничего не оставалось, как поддаться маленькой власти, усаживаясь рядом. Прошло каких-то несколько секунд, после чего она кидает мне вперед кончик косы, что бьется о мое запястье, мирно покоившееся на колене. Я пригладил длину, всматриваясь в творение девочки. — Вот, видишь, я умею плести, — состроив довольную лыбу. — У тебя очень длинные и очень гладкие волосы. Я бы тоже хотела быть блондинкой. Я всегда делаю подружкам косички. У них у всех длинные волосы, а вот мои… не люблю. — Не нравится? Я посмотрел на Мицу и ее недавно приглаженные расческой локоны. Длина их достигала чуть ниже плеч, а цвет был очень схож с шевелюрой Сасори-самы. Кровавый отлив создавал ощущение чего-то родного, приятного мне. Усаживая шестилетку спиной к себе, я взял в руки гребень и начал создавать из среднего роста волос милейший пучок, закрепляя заколкой, которую приберег именно для этого. Передние прядки ее были короткими, спадая на личико, еще больше украшая внешний вид. — Это… правда я? — вглядываясь в зеркало. — Ты очень красивая, Мицу. Прогуливаясь по окрестностям и заходя в различные заведения со своей спутницей, я и не заметил, как прошло уже часа три-четыре. Мы развлекались, болтали о чем-то ненужном и эти мгновения заставили забыться. Я чувствовал трепет в душе и снова, будто такой же маленький, с интересом проводил время с Мицу. — Огх, я, кажется, устала, — вздохнула девочка, присаживаясь на лавочку в местном парке, который тоже был украшен огнями. Сейчас, когда солнце скрылось, мы узрели атмосферу сполна. — Ты сегодня поразила всех. — Правда? И мне самой очень нравится наряд. — И не только это. Забыла, что случилось утром? Младшая звонко засмеялась, чуть не выронив леденец из рук. — Спасибо, Дейдара. Спасибо тебе за все, что сделал. Обещаю, я буду учиться лучше всех! Улыбаясь в ответ, я сел рядом, растворяясь в мыслях. Сегодня, действительно, особенный день. Я узнал малышку еще лучше и с каждой минутой все сильнее привязывался. Она — все, что держит меня в стенах этого города. Но… В голову впервые полезли мысли о грядущем будущем. Какое оно будет? Что ждет меня дальше? Я ведь… воскрешенный, помнящий ту недолгую прожитую жизнь пятьдесят лет назад. А что теперь? Малютка заставила меня вновь вступить на эту землю. Меня… подрывника, отступника, убийцу. Что мне делать дальше? — Мицу, — сказал я. — Не знаю, смогут ли нынешние ниндзя понять, кто я и откуда. Ведь сам я доказать это не могу. — А как же твои рассказы о жизни или твоя техника ниндзя? — Этого мало. Возможно, сейчас где-то существует человек, что может выполнять совершенно такие же техники и выглядеть похожим на меня. Понимаешь? Кто поверит, даже изучив меня вдоль и поперек? Девочка не сводила глаз с моего лица, внимательно вслушиваясь. — Но для меня это уже не имеет смысла. — О чем ты? — Для меня достаточно того, что мы с тобой оба знаем правду, — закончил я, медленно выдыхая в сторону. Собеседница вдруг придвинулась ко мне и обняла, ничего не произнеся. Уже привычно притягиваю хрупкое тельце еще сильнее, ощущая приятный аромат темно-рыжих волос. — Я не жалею, что воскресила именно тебя, мой… милый цветик, — шепнула, запинаясь в словах от смущения. Этого было достаточно, чтобы осознать свою цель на нынешнюю жизнь. Я хочу провести ее рядом с этой девочкой. Хочу быть для нее опорой, защитником. — Ну что, идем домой? Кивок. Мы пошлепали дальше, но уже совсем не торопясь. Держались за руку. Сейчас Мицу держит меня крепче, а на лице ее сиял румянец. Это выглядело очень мило. — Дейдара, а ты будешь меня еще чему-нибудь обучать? — Буду. — Вчера мы славно потрудились, — снова тихий смешок. — Я узнала столько нового о ниндзя. — С каждым уроком будешь узнавать новое и о себе самой, — подметил я, предвкушая, что смогу открыть для младшенькой какие-нибудь техники, в которых она станет настоящим профессионалом. — Вот здорово! Кстати, расскажи еще о Сасори. — С чего вдруг? — выдал я, совсем не ожидая такого предложения. — Я ведь уже говорил. Акасуна… снова мыслись забились моим бывшим соратником. — Ты говорил, что вы были напарниками. Наверное, он был твоим другом? Данна? Друг? Такого не припомню. Он, скорее всего, был чуть ли не единственным моим авторитетом в период Акацуки. Не понимаю, почему, но я относился к нему совсем иначе. Обращался к нему уважительно, всегда внимательно слушал, как нужно поступить на миссии. В нашей двойке он был главным. Отличный стратег, помощник, непобедим в битвах. Сасори никогда не говорил лишнего, поэтому, вряд ли могу рассказать, каким человеком он был в душе. Я не знаю… так и не узнал… — А, вспомнила! Ему же за тридцать, старичку-то! А как он выглядел? Сильно старый? Я снова не сдержал доброго смеха. Не думал, что когда-нибудь буду рассказывать о нем. — Он был очень красивым, — сам от себя не ожидая, выпалил. — Знаю, когда был подростком, он сделал из самого себя марионетку. — То есть… — При мне он был словно живой. Чуть ниже меня ростом, фарфоровая кожа, большие серо-карие глаза. Так же темные, рыжие волосы, что постоянно были растрепаны. Это выглядело очень мило. А голос его приятный, успокаивающий. Всегда слушал его завороженно. Внешне ему все те же шестнадцать. Таким был Сасори Красного Песка. Глаза малышки изумленно взглянули на меня. — О! Он очень похож на человека, который весь день за нами ходит и наблюдает! — Что, Мицу? — удивился я. — Кто наблюдает? Я помнил, что слежка за мной — не новость. Но я не замечал ровным счетом ничего странного. Как так вышло, что это заметила младшая? Хм, задатки ее способностей не перестают восхищать. — Вон там, — указывая куда-то влево. В непонятках я оглянулся и увидел прямо перед собой образ молодого человека, что, казалось, испепелял меня взглядом. Он стоял так близко, что дыхание мое тотчас сбилось. — Данна?!