Моя малышка Мицу

Почему я убил себя?.. Не вспомню, задумывался ли я когда-нибудь об этом. Учиха, что увидел мою жизнь, задал этот непростой вопрос. Да, я никогда больше не думал об этом, потому что не хотел вспоминать… «Акасуна» — возникло в мыслях, перебивая другие рассуждения. Сасори Красного Песка был убит незадолго до моего последнего дня. Когда он ушел из жизни, я места себе не находил. Стало пусто. Ничто не могло развеять скопившуюся с каждым днем темноту в душе. Мне не за чем стало жить на этом свете. Так уж вышло, что я столкнулся с младшим братом Итачи и началась бойня. Истратив достаточное количество чакры, последнее я приберег для окончательной техники, полностью растворившись в ней. Мальчишка, что сражался со мной, был бы пойман моим взрывом и тогда бы от него ничего не осталось. Его бы разорвало, как и меня, но… я не осмелился отправить на тот свет еще одну душу. Я промахнулся, дав последний шанс Саске спастись, а сам… — Понял, — шепнул брюнет, будто считывая всю боль в моих глазах. — Ты и правда был очень привязан к Сасори, что все равно сделал бы это с собой. Слова, сказанные парнем, эхом отдавались в пространстве, будто сейчас я сплю. Он подошел ко мне и обнял. — Спасибо, что дал шанс выжить моему дедушке. Ноги подкосились от странных чувств. Этот Учиха говорит искренне… Неловко отстраняясь, я еще раз посмотрел в яркий шаринган и задумался об Акасуне. Снова. — Я мечтаю забыть свое прошлое, — намекая, скорее, самому себе, однако понимал, что в этой жизни у меня уже есть два человека, ради которых стоит жить. Полюбив нынешнего Сасори, как две капли воды похожего на кукольника из Акацуки, я пытаюсь насовсем забыть о прошлой любви к Акасуне. Это очень сложно. — Это невозможно, — отрезал собеседник. — Возрожденный… прошлое никогда не сотрется из твоей памяти, хоть оно и доставляет боль. Я поник, соглашаясь со словами Учихи. — Подобные мысли я уловил когда-то, когда встретился с одним из Скрытого Песка. Знаешь, как его звали? Сасори — местный шиноби. — А? — опешил я, тряхнув волосами. — Что ты этим хоч… — Вылитый Сасори Красного Песка, не так ли? Этот парень родился двадцать пять лет назад в своей же деревне, обладая такими же способностями к марионеткам… с такой же внешностью, какой его одарила природа в прошлой жизни. С прошлым схоже многое, но теперь судьба его иная. В этот раз он хотя бы не сделал из себя куклу, перечеркивая будущее. Вслушиваясь в каждое слово, я все больше уходил в себя. Так вот, почему Сасори не рассказал мне о своей прошлой жизни?.. Красноволосый хотел, чтобы я убедился в этом сам. Он и есть… Данна. Магия, царившая вокруг меня, развеялась. Я стоял так же, у всех на виду. За руку меня по-прежнему держала малышка. Все выглядело так же, будто прошла всего секунда. Но теперь лица персон, разглядывающих меня, преобразились. — Дейдара не причинит зла, — сказал Учиха, все еще испепеляя взглядом мое дрогнувшее лицо. Теперь его глаза потускнели, скрывая мощную силу. Я как-будто до сих пор в трансе. Девочка потянувшая меня к себе, вывела из тумана, заполонившего разум. Она ярко улыбнулась, заставив рассмотреть то, насколько прекрасно ее детское личико. Сияющие лучики, исходящие от младшей, проникли сквозь меня. — А-э… М-Мицу, так это все правда?! — подал голос подлетевшего к нам местного ниндзя. — Ты воскресила человека?! Та с улыбкой вздохнула, будто устав твердить одно и то же, молча вжалась в меня и показушно кивнула. Это вызвало мой не скрывшийся смешок. Очень милая. — Ее мама была права, когда говорила об этой технике, — утвердил кто-то. Люди зашушукались, вспоминая мать девочки, которой открыто не верили, однако ее дочь сумела совершить то, что казалось невозможным по сей день. — Спасибо, что помогли раскрыть правду о Дейдаре, — сказала малышка брюнету, мило кивнув в знак благодарности. А тот, опустившись перед ней, вручил какой-то сладкий подарок. Я следил за этим действием, улыбаясь. Меня не выпускали за пределы бетонного здания еще долго. Шиноби приносили свои извинения маленькой девочке, подмечая, насколько та талантлива. Как бы это не звучало, они были совсем не против, чтобы я позаботился о ней в стенах Скрытого Песка. Изучив прошлую жизнь, эта вызвала у них откровенное негодование. Они не понимали, почему все эти дни, проведенные с Мицу, я вел себя не как бывший преступник. Но все отошло на второй план, когда увидели, каким я стал сейчас. Я уже не преследую целей, подобных Акацуки. Хочется просто жить и быть счастливым. К слову, у кого-то из собравшихся даже возникла идея пригласить меня на работу в мастерскую по изготовлению глиняной посуды, сувениров и прочего. Конечно, от слова совсем не работа ниндзя ранга-S, но… задумаюсь. А следом поступило предложение обучать подростков в школе ниндзя, отчего глаза Кио-сана заблестели. Но до того момента, как сказали, что поставят меня на его место. Было весело. Мне стало по-настоящему легко. Я и ожидать не мог, что с сегодняшнего дня являюсь новым членом организации шиноби в Скрытом Песке. И Мицу всегда будет рядом со мной, а еще… Все эти разговоры обо мне, о малышке, будто мимолетно пролетали через уши. Я думал в этот момент о Сасори. Я представлял, как подлечу к нему, заговорю до смерти, но когда вышел из огромного здания и вновь увидел знакомые улицы, я приостановился, вглядываясь вдаль. Мицу в это время осталась внутри, уже несколько минут шепчась о чем-то с новым другом — Учихой. Я почувствовал, как что-то потянуло меня вверх, прямо на крышу здания. Эти нити чакры… снова… Красноволосый юноша поднял меня на самый верх того места, где все и выяснилось. Уже высоко на небе сияло солнце. Вновь стало тепло. И не только физически. — Когда ты успел выйти из зала? — поинтересовался я, смотря на открывшийся вид Песка. — Где-то между разговорами о твоей будущей профессии. Я усмехнулся, вскидывая волосы перед потоком ветра, что пытались утянуть их за собой, откидывая назад мою длинную челку. Почему-то чувствовал на себе пристальный взгляд со стороны спины. Сасори смотрел на меня, не произнося ни звука. — Данна, — сорвалось с моих губ так же неожиданно для меня, как и для обладателя имени. Я смотрел ему прямо в глаза. — Так ты… — Учиха рассказал, кем ты был в прошлом. И теперь я не удивляюсь твоей внешности. Тебе двадцать пять, так? Наверное, и тогда ты бы выглядел так же… — подойдя вплотную, я разрешил себе провести ладонью по фарфоровой коже, ощущая гладкость и приятное тепло на проявившемся румянце. — А… — отстраняя руку. — я, наверное, не должен был снова сравнивать тебя с Акасуной. Сказал неосознанно. — Все в порядке, — отрезал второй, делая шаг навстречу и крепко обнимая меня. — Наверное, я бы приревновал, если бы речь шла о ком-то другом. Его слова… они смущают. Очень. — Позволишь мне сказать кое-что Акасуне? — шепнул на ушко. — А? Д-да, конечно… — Спасибо, что в этой жизни вы снова рядом, Сасори-сама. Юноша ничего не ответил, лишь только руки его нежно водили по спине сквозь светлые пряди, поддающиеся ветру. Мы стояли так какое-то время, чувствуя сердцебиение друг друга. Я спятил, или наши сердца стучат в такт? Все изменилось из-за одной отважной девочки. Она подарила мне второй шанс начать жить так, как я мечтал в глубине души еще тогда, будучи маленьким Тсукури. Она как свет, озарила мне путь в будущее. Благодаря ей я вновь смог полюбить человека, с которым не смог быть вместе много лет назад. И я обещаю самому себе, что всегда буду заботиться о ней как родитель, которых она когда-то потеряла. Спасибо тебе за все, моя малышка Мицу.