Чем черт не шутит

Каникулы в Хогвартской школе чародейства и волшебства, к огромному сожалению учащихся, подошли к концу. Отдохнувшие волшебники и волшебницы нестройными кучками заполняли огромное помещение школы. То тут, то там сновали по коридорам ученики с огромными тяжелыми чемоданами и клетками с питомцами. Коридоры потихоньку наполнялись ропотом дружеских приветствий. Учащиеся торопились поскорее распаковать свои вещи и отправиться кто на обед, кто на первую тренировку по квиддичу, а кто-то просто шел прогуляться по осеннему парку. Листва с деревьев начала опадать, застилая тротуары и маленькие дорожки. Только что поступившие первокурсники с огромными от удивления глазами разглядывали окружающую обстановку замка и изредка поглядывали на весело переговаривающихся восьмикурсников. Только в начале учебного курса с лиц учеников не сходили веселые улыбки. А по мере погружения в школьную программу, все начинали ходить с кислыми минами и огромными мешками под глазами. На всех оставила свой след последняя битва с Темным Лордом. Некоторые ученики до сих пор иногда просыпались в холодном поту с искаженной гримасой ужаса на молодых лицах. Эта битва останется навсегда в их сердцах, и как бы кто не старался стереть из своей памяти самые ужасные моменты, как бы ни старались смириться со всеми потерями родных и близких, это получалось только у единиц. Учебный год еще только начался, а Гермиона Грейнджер и Рон Уизли уже успели закатить сцену на виду у всей столовой. Ну, как сцену. Гермиона распалялась на счет того какой же Рон редкостный засранец, а Уизли же, только стоял потупив виноватый взгляд и стойко принимая летящие в его сторону оскорбления. Публика не была удивлена, так как такие случаи уже бывали, и теперь на лицах не было ошарашенных взглядов, разве что у новичков. - Рональд Уизли! – взорвалась гриффиндорка, - ты самый гнусный, тупоголовый и бессердечный парень каких только носила земля. Волосы Гермионы были растрепаны, и девушка отплевывалась от них не забывая кидать в гриффиндорца испепеляющие взгляды. Она тяжело дышала, пытаясь сдержать подступающие к глазам горькие слезы. Она прощала Рону все, начиная с его милых взглядов в сторону какой нибудь шестикурсницы и заканчивая долгими вечерними прогулками. Не с ней, стоит заметить. Но, то, что произошло на этот раз, не оставило ее равнодушной. Её, всем сердцем влюбленную в Рона. Сердце гриффиндорки просто разрывалось от обрушившегося на нее предательства. ТАКОЕ она не могла простить даже ему. - Миона, - жалобно начал Уизли, - я все могу объяснить. Я люблю тебя, безумно тебя люблю, ты же знаешь. Это был лишь спор. Никаких чувств, поверь мне, пожалуйста, - взгляд Рона стал до невозможности жалобным, потому как Гермиона чуть не кинулась к нему в объятия. «Он обидел тебя, помни это, влюбленная тряпка», - повторяла себе девушка. Она до боли сжала кулаки, от чего на ладонях остались маленькие полумесяцы от ногтей. - Я бы никогда не поступила с тобой так, Уизли. - печально покачала головой поникшая волшебница. – Никогда бы не стала целоваться с кем-то, даже на спор. Ты свинья, - выплюнула девушка и, развернувшись на каблучках черных туфель, быстрым шагом отправилась к выходу из обеденного зала. Ее руки коснулась теплая рука, и со злостью оттолкнувши ее, Гермиона легким взмахом волшебной палочки отправила Рональда Уизли в полет. Рона Уизли – ее бывшего парня. Да, теперь уже точно бывшего. Все-таки все мужики – козлы. Для каждой девушки это уже, наверное, стало аксиомой. Гордо вскинув голову, гриффиндорка прошествовала в коридор и чуть ли не бегом направилась в сторону своих покоев, сопровождаемая сочувствующими взглядами сокурсников, которые наверняка услышали все до единого слова. От стайки весело щебечущих учеников отделилась стройная фигурка, одетая в старенькое платье до пола, с огромной сумкой, перекинутой через плечо и c ожерельем из пробок от сливочного пива, которое висело на тоненькой шее девушки. Луна Лавгуд не отставала ни на шаг от Гермионы, которая быстрым шагом направлялась из столовой, вероятнее всего в свою комнату. Грейнджер дико сжимала кулаки, по щекам ручьем текли предательские слезы, застилая глаза. Девушка поднялась до своей комнаты, а Луна осталась стоять в дверном проеме после злобного крика гриффиндорки. – Я хочу побыть одна! Полумну такой тон, похоже, нисколько не обидел и с легкой улыбкой на губах, она зашла в их совместную с Мионой комнату. Профессор Снейп исследовал новую методику обучения. Он ставил учеников в неожиданные пары для прохождения летней практики. Большинство пар состояли из учеников с разных факультетов. И вот, выпало так, что Гермиону и Луну определили в пару. Девушки очень сдружились за прошедшее лето, и после празднования Луниного дня рождения в компании друг друга, они решили попросить поселить их в одну комнату. И домашнее задание веселей делать и ходить к подруге поболтать далеко не нужно. Они попросили. Еще как попросили. Завалились в кабинет профессора Макгонагалл, неприлично хихикающие после ударившего в голову сливочного пива, выпитого волшебницами в огромном количестве. И кто ж их дернул идти просить разрешения пьяными? Девушки сами не понимали, и были ошарашены, когда проснулись на утро в больничном крыле с диагнозом «Птичка перепел». Голова раскалывалась у обеих девушек, и идти, куда-либо им не хотелось. А надо было. Макгонагалл вызвала их в свой кабинет отчитываться за свое поведение. 50 баллов сняли с обоих факультетов, но комнату предоставили. - Прости Луна, - вздохнула Гермиона, - прости, что срываю на тебе мою злость. Грейнджер улыбнулась, взглядом прося прощение. - Я не злюсь, подружка, – весело проговорила Луна и улыбнулась своей фирменной улыбкой, которая казалась всем немного сумасшедшей. Всем кроме Мионы. Гермиона достала из-под кровати огромный пыльный чемодан, распахнула массивный деревянный шкаф с красивой резьбой на дверце, и сгрудила в чемодан кучу своей одежды. Кое-как запихнула ее, и закрыла тяжело поддающуюся молнию. В голове безумным хороводом кружились мысли, правильно ли она собирается поступить, покинув Хогвартс. Но ведь только так она сможет унять боль, которая бушевала извергающимся вулканом в груди девушки. - Что ты делаешь? – еще больше выпучив глаза от удивления, поинтересовалась Лавгуд. «Куда уж больше», - мысленно усмехнулась Миона. - Я отчисляюсь из Хогвартса, - Гермиона достала чистый лист бумаги, и, усевшись за стол, начала выводить пером аккуратные строчки слов. «Сейчас быстренько закончу с заявкой на отчисление и отнесу ее профессору Дамблдору, - мысленно рассуждала девушка, - еще нужно будет к Хагриду забежать, попрощаться. Надеюсь, он никуда не уехал по срочным делам». Поставив личную роспись в конце документа, Грейнджер критически пробежалась по ровным строчкам на бумаге и удовлетворенно кивнула. - Я с тобой, - с серьезным видом, не требующим возражений, произнесла Луна. – Давно хотела посмотреть, как живут маглы, - и девушка так же, как пять минут назад Гермиона, начала собирать свои вещи, попутно насвистывая веселенькую мелодию, которая заставила гриффиндорку счастливо улыбнуться и сказать спасибо небесам за то, что послали ей такую всепонимающую подругу.