Чем черт не шутит

POV Полумна Лавгуд. Я убивала без колебаний, отдавшись во власть холодной расчетливости. Но, то были Пожиратели Смерти и приспешники Волан – де – Морта. Существа и волшебники, олицетворяющие зло. Человек, который сегодня погиб от моей руки был беззащитен, околдован, взят в плен существом, для которого понятия любовь и сочувствие были чужды. Сердце сдавливали невидимые ни для кого тиски, но я ощущала их со всей остротой чувств. Злость. Злость на саму себя. Какая же я идиотка. Как только Сэм, держа меня на руках, внес в номер, я тут же была окружена заботливой Гермионой. Наверняка это она попросила Сэма присмотреть за мной. Словно я была маленьким ребенком. Или ручной любимой собачонкой. Но сил злиться на подругу у меня уже не было. С головой хватало злости на саму себя. Перед мысленным взором до сих пор стоит испуганное лицо молодого человека, грудь, испускающая последний вздох. И его глаза, наполненные ужасом. Гермиона усадила меня на обитый розовым вельветом диванчик, сунула в руки полный стакан чего-то темного. Я без раздумий глотнула. Горло неприятно обожгло, жидкость потекла по пищеводу, словно мной было выпито раскаленное железо. Пиво, б-р-р. Дин и Сэм сидели за обеденным столом. Дин возил по столу из руки в руку наполовину пустую кружку с таким же темным пивом, которое плескалось и в моем стакане. Братья что-то тихо обсуждали. Наверняка Сэм пересказывал произошедшие события. Он сидел спиной ко мне, потому я не могла видеть выражение его лица. Надеюсь, в нем не было отвращения. Дин, заметив мой изучающий взгляд, улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Отсалютовал мне кружкой с пивом, и обратил все свое внимание обратно на Сэма. Между его бровей залегла удивленная складка. Я отвернулась, не желая думать о том, что такого сообщил Сэм, чем заставил его так удивиться. Гермиона вышла из спальни с руками, занятыми чемоданами. Кинула их на плюшевый ковер и зависла над ними. На лице отразилась сосредоточенность. Она ловко расшвыривала руками аккуратные стопки вещей, которые девушки не сочли нужными разбирать по шкафам, при этом в чемодане оставался все тот же идеальный порядок. Выудив из глубин своего старого чемодана небольшую склянку из зеленоватого прочного стекла, наполненную темной жидкостью, Гермиона победно улыбнулась. Подошла ко мне, показывая баночку. - Не думала же ты, что я не прихвачу фирменное средство мадам Помфри? – когда подруга откупорила крышку, воздух рядом со мной наполнился неприятным запахом. Я непонимающе уставилась на Гермиону. - Твои ссадины, - коротко бросила Грейнджер и скомандовала: - Ладони вверх. Последовав ее приказу, я взглянула на свои руки. Ах, точно. Ладони были содраны в кровь. Как только я подумала об этом, ссадины отозвались тупой пульсирующей болью. За всеми этими неприятными событиями мой организм как-то не обратил внимания на столь несущественную проблему. Моего самообладания с трудом хватало, чтобы опять не разреветься. Кто бы мог подумать. Меня сломало одно несчастное убийство против нескольких десятков. Но как мной уже было сказано, то было другое дело. Гермиона вылила немного янтарной, неприятно пахнущей жидкости себе на руки и растерла между ладоней. Затем аккуратно смазала мои. Ладоней коснулась прохлада, сменившаяся жутким покалыванием, отчего я, не удержавшись, с громким вздохом втянула, сквозь стиснутые зубы, воздух. Жалкая соплячка. Винчестеры все так же тихо сидели за столом, якобы не обращая на нас с Гермионой внимания. Теперь, после стольких недель, что Винчестеры проводили в нашем номере, я вела себя смелее. Дин проявлял по отношению ко мне доброту, словно был моим старшим братом, а я его проказливой младшей сестренкой. А Сэм.… Да черт знает, что с ним. Я до сих пор не могу разгадать причину его странного поведения, а вот Гермиона напротив, смотрит на нас так, будто знает что-то известное только ей одной. Придет время, она выложит мне все подчистую. Потому что я ее попрошу. - Это не твоя вина, - попыталась успокоить меня Гермиона, присаживаясь рядом и заботливо кладя на мое плечо руку. И когда только узнала, что произошло. Хотя может и не знала вовсе, но сочла своим долгом успокоить расклеившуюся подругу. В этом вся Гермиона. Я промолчала. Не хотела грубить ей из-за того, что денек выдался дерьмовый. Отстойнее не бывает. Я мысленно дала себе оплеуху за неподобающие ругательства, но это не изменило самого факта, что день был ужасен. И никакое бы радостное событие не смогло этого изменить. Нахмурившись, Гермиона поднялась с дивана. Очко в ее пользу, что не стала меня успокаивать дальше, напоминая тем самым, что я натворила. Она положила наполовину использованное лекарство обратно в чемодан, и, захлопнув его тяжелую пыльную крышку, понесла в спальню. Я выпрямилась. Судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Мне нужно, во что бы то ни стало успокоиться. Ну, или хотя бы напустить на себя вид полного спокойствия и сосредоточенности. За окном нещадно светило яркое солнце, его обжигающие лучи просачивались даже сквозь тяжелые пыльные занавески. Я встала и расправила тыльной стороной ладони подол измятого платья. Получилось еще хуже, чем было. - Дин, - уверенно позвала я. Смотрите-ка. Даже голос не дрогнул. Он поднял на меня глаза, а Сэм напротив него напрягся. Я вплотную подошла к столу, уперлась в него руками и как можно более непринужденно спросила: - Есть какие-нибудь зацепки насчет дела о пропадающих девушках? Старший Винчестер достал из переднего кармана своей клетчатой рубашки маленький мобильник, который знавал лучшие времена. Показал его мне. - Бобби звонил. Подкинул пару свежих идей, - пробормотал Дин и откинулся на спинку старинного стула, скрестив на груди руки. – Нужно, чтобы кто-нибудь опросил родственников и друзей пропавших девушек. - Этим мы с тобой и займемся, Дин, - тоном, не терпевшим возражений заявила Гермиона, вышедшая из спальни. Дин удивленно на нее посмотрел, но видимо увидел в ее взгляде что-то такое, что заставило его коротко и согласно ей кивнуть. От-лич-но. Все в курсе чего-то такого, чего не знаю я. Ну и ладно. Я не стала заострять на этом внимание, изобразив на лице самое невинное из своих выражений. Хотя я догадывалась, почему Гермиона хочет отправиться с Дином опрашивать потерпевших. Она хотела оставить меня и Сэма наедине, вероятно думая, что мы хотели бы обсудить произошедшее. Подруга очень сильно ошибалась. Я не хотела оставаться с Сэмом один на один. И тем более что-то обсуждать. Но теперь уже ничего не поделаешь. Гермиона настроена решительно. Гриффиндорка надела легкие ботиночки на плоской подошве, которые идеально сочетались с ее джинсовыми шортами и белой майкой-алкоголичкой. Взяла с полки удобную сумку на длинном ремешке и выжидающе уставилась на Дина. Тот нехотя встал. Ободряюще хлопнул Сэма по плечу и вышел вслед за Гермионой. Сэм не шевелился, смотрел немигающим взглядом в одну точку прямо перед собой. Я стояла и не знала, что сказать, чтобы нарушить неловкое молчание. Хотя мне, признаться честно, и не хотелось. Хотелось, просто молча уйти в спальню, избегая неприятного разговора. Но я подумала, что это бы был поступок трусихи. Я себя ею прежде не считала, не буду и сейчас. Прочистила горло, слегка поморщившись и начала: - Ты очень хочешь обсуждать сегодняшние события? Скажу честно, я не горю желанием. Это была чистой воды правда. Я начала переминаться с ноги на ногу, чувствуя неуверенность, но желая убить ее на корню. - Ты изменилась, - неожиданно хриплым голосом сказал Сэм, и губы его растянулись в горькой улыбке. Я затаила дыхание, подыскивая достойный ответ, который не выдал бы моей внутренней борьбы между тем, чтобы выложить ему все свои чувства и тем, чтобы скромно умолчать о них. - Убийство меняет людей, - спокойно ответила я, надевая на лицо маску безразличия и отрешенности. - Ты справишься, - он произнес это таким тоном, будто был уверен на все сто процентов. Теперь настала моя очередь горько улыбнуться. - Уже, - согласилась я, на что он отрицательно покачал головой и повернулся ко мне лицом, заглядывая в глаза. - Нет. Еще нет, - отчего-то его глаза наполнились такой вселенской грустью, что у меня защемило сердце. Моя нижняя губа задрожала, то ли от злости, что он так быстро раскусил мою маленькую ложь, то ли от душевной боли. Я с силой прикусила ее, почувствовав во рту медный привкус. Сэм поднялся со своего места, возвышаясь надо мной словно гора, потому как я едва была выше его плеча. Придвинулся ближе, протянув руки, взял мои ободранные ладони в свои. Они оказались сухими и теплыми. Сердце мое затрепетало в груди; я чувствовала его стук где-то в районе горла. Челюсть моя чуть со стуком не упала на пол от удивления, но я усилием воли вернула выражению лица напускное равнодушие. - Не закрывайся от своих друзей, Полумна, - Сэм чуть сжал мои ладони в своих руках, и я с легким удивлением заметила, что средство против порезов подействовало – боли я не почувствовала. Я остолбенела. Да сегодня день, каких-то сюрпризов! - От друзей говоришь? – сощурилась я, а он недовольно нахмурился. - Ты понимаешь, о чем я говорю, - голос его приобрел стальные нотки. Мне не нравилось, в какое русло уходил безобидный разговор. Сэм явно намеревался обсуждать то, что происходило между нами. Я внутренне напряглась и призналась, стоя к нему очень близко, что он нравится мне. Осознание этого факта больно ударило под дых. Образно, конечно. Сэм нравится мне во всех смыслах. Мне нравится то, как смешно хмурятся его брови, когда он находится в замешательстве или рассержен. Я таю от одного только его заботливого или заинтересованного взгляда. Эти две недели, проведенные с ним рука об руку, показали, каким он может быть добрым и учтивым. Хотя некоторые черты характера и выводили меня из себя, (крайне редко, стоит заметить!), я все же с чистой совестью могу сказать, что влюбилась. Влюбилась как наивная дурочка. Мой изучающий взгляд скользнул по напряженному лицу Винчестера, остановившись на плотно сжатых губах. Я надеялась, что не покраснела. Его губы оказались такими, какими я их себе и представляла – теплые и мягкие. Его внезапный порыв меня поцеловать заставил меня вздрогнуть всем телом. Его губы накрыли мои, очень нежно, но в тоже время напористо изучая. Живот скрутило в узел желания, и я запустила свои пальцы в его чуть вьющиеся на концах мягкие волосы. Глаза непроизвольно закрылись от охватившего все мое существо наслаждения. До меня, нежащейся в его крепких объятиях, донесся приглушенный стон. Как впоследствии оказалось, мой. Мое дыхание начало сбиваться, и его тоже, потому как мощная грудь под моей рукой начала судорожно вздыматься. Ноги меня уже давно не держали, поэтому Сэм покрепче ухватил меня за талию одной рукой. Мы отстранились друг от друга одновременно, и он отвел с моего лица светлую прядь волос. Сэм неотрывно смотрел в мои глаза со странным выражением на красивом лице. - Прости, не стоило нам этого делать, - извиняющимся тоном пробормотал Винчестер, отстраняясь. Я непонимающе уставилась на него, надеясь, что мой слух меня подвел, и я ослышалась. Он. Сам. Меня. Поцеловал. А теперь убегает, поджав хвост. Сукин сын. «Ай-ай-ай, Полумна. Приличные девушки не сквернословят». «Вот именно, - подумала я, - Приличные». А я, если судить по последним событиям, под эту категорию не попадаю. Как жаль. Но все ведь бывает впервые? Так ведь? Я искренне на это надеялась. Меня начинало трясти от злости, но я мысленно молилась, чтобы это не отразилось на моем лице. Я кивнула, глядя Винчестеру прямо в глаза, в которых плескалось неподдельное сожаление и боль. Я ждала дальнейших объяснений, не допуская даже мысли о том, чтобы глаза мои наполнились слезами. Не в этот раз. - Я не сказал, что я не хотел этого, - покачал головой Сэм, приближаясь ко мне. Я отступила на шаг, и он понял намек. Я недоверчиво на него посмотрела, и начала нервно теребить край шелкового платья. Мне вспомнился Гарри. Как вовремя. Сейчас я была потрясена такой быстрой сменой настроения Винчестера, поэтому все свои обвинения в том, что я бессовестная изменщица, я отправила в дальний ящик. - Что же ты хотел этим сказать, Сэм? – я почувствовала, как у меня дернулся уголок левого глаза. Винчестер запустил пятерню в свои темно-русые волосы, на лице отразилось что-то типа безысходности, будто он сидел в салоне самолета, а по громкоговорителю передали, что у самолета отказали оба двигателя. - Этот поцелуй был результатом моих к тебе чувств, - я заглянула ему в глаза и поняла, что говорил он искренне. - Но Луна, если он узнает о наших отношениях, то попытается добраться до меня через тебя. Тогда ты пострадаешь. Я не хочу этого. И не допущу. Я затаила дыхание, широко распахнув глаза. Наивная и доверчивая девочка, скажете вы. А не пойти бы вам всем к черту – отвечу я и не устыжусь. Сердце мое наполнилось нежностью к стоящему напротив мужчине. Я же все-таки девушка. А, как и любой девушке, мне приятно осознавать мысль, что есть кто-то, кто может обо мне позаботиться. Хотя я и могу сама за себя постоять, но сейчас не об этом. - Ты говоришь о Кроули? И погоди, о каких отношениях идет речь? – сегодня мне хотелось притвориться глупенькой легкомысленной девушкой. В жизни каждой женщины, наверное, наступает такой момент. Мой, похоже, уже настал. Винчестеры подробно рассказали, что представляет из себя этот фрукт. Кроули. Король ада. Я лично с ним не встречалась, поэтому мысли о нем не вызывали у меня страха. Но судя по словам Сэма, я должна бы уже дрожать от ужаса. Скорее всего, так и будет. Поэтому не хотела бы я встретиться с ним в темном переулке. Вообще нигде. - О наших отношениях, Луна. Я просто боялся их признавать, опасаясь за твою жизнь, - его слова, в тихой гостиной, прозвучали до того драматично, что мне захотелось рассмеяться. Я лишь улыбнулась. Вероятно, улыбка вышла кривая, потому как Сэм нахмурился, при этом нос его очень миленько дернулся. - Я тоже боялась, Сэм. Но не Кроули, а саму себя, - я подумала, что раз уж день сегодня такой, что все говорят шаблонными фразами из любовных романов, то и я не буду нарушать этого «правила». - Иди ко мне, - с мягкой улыбкой на губах произнес Сэм, раскрыв свои объятия. И я пошла. Второй раз за этот день его губы нашли мои и второй, вернее третий раз, я оказалась в его стальных мужских объятиях. Как бы это не вошло у меня в привычку. Хотя я, если честно, не против. Пришла мысль о том, что наши отношения развиваются слишком стремительно, но я, положив свою голову на плечо Сэма и чувствуя его легкое прикосновение к моему затылку, дала наглой мысли пинок под зад. Мысль решила поспешно ретироваться. Из-за входной двери донеслись приглушенные шорохи и голоса. А когда дверь с тихим скрипом распахнулась, мы с Сэмом уже сидели за обеденным столом друг напротив друга, как ни в чем не бывало, обсуждая «любимое» дело о двенадцати пропавших девушках. Что-то быстро Гермиона и Дин вернулись. Ну, ничего. Я еще отвешу подруге смачную оплеуху за то, что думает, будто вправе решать за меня мои проблемы. Но, не кривя душой, призналась, что просто поблагодарю ее, когда представится удобный случай. Никаких подзатыльников. На этот раз. И, может быть, я помогу решить и ее назревающую проблему. Я же, как- никак, ее лучшая подруга. И возможно, этот день еще может побороться за право стать удачным.