Возвращенец с одинокой планеты

      В тот день я думала, что была особенно счастливой — девятнадцать лет, совершеннолетие, как никак. Должна была быть счастливой. Я улыбалась так, что скулы сводило, настроение было цветущим, несмотря на морозный декабрь. Весь день я проходила в национальной одежде, а вечером торопливо стягивала с себя ткань, чтобы надеть чего попроще на пятничную вечеринку в одном из лучших клубов Хондэ. Я правда очень хотела верить, что ничего не может быть лучше, чем пара подруг, лёгкий алкоголь, энергичная музыка и окружающая меня атмосфера. — Один коктейль, пожалуйста, — весело прошу я, растягивая подведённые красной помадой губы в улыбке. Бармен жонглировал металлическими бутылками прямо у меня перед носом, когда я, рассмеявшись, повернула голову в сторону. Молодой человек сразу отвёл взгляд, стоило нам встретиться глазами. Он не поворачивал ко мне головы, поэтому я рассматривала лишь его профиль. Который уже тогда показался мне красивым. Я присела на высокий стул и уставилась прямо на него. На самом деле в будничной жизни я никогда не пялюсь на незнакомцев, но сейчас я немного пьяна, весела и мне казалось, что весь мир принадлежал мне. — Привет? — склоняю голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Он промолчал, но взгляд на меня перевёл. Тогда я почувствовала как внутри что-то очень приятно зашевелилось — он смотрел так глубоко в мои глаза, сверху вниз, так, словно знал меня всю жизнь. — Ты не очень-то разговорчив, да? — бармен оставляет передо мной стакан и отходит, а я делаю небольшой глоток. — Меня, кстати, Мин Нанхи зовут, а тебя? — Пристала, — цокает он, говоря негромко, чуть в сторону. — Я сделаю вид, что не слышала, — хмыкаю я. — И вообще, если бы ты не поглядывал на меня, я бы на тебя и внимания не обратила. Так что сам виноват. — Я смотрел не потому, что ты мне понравилась или что-то такое, — вдруг звучит его голос, и я удивлённо распахиваю глаза. — Мне показалось, что ты слишком стараешься. — Ты о чём? — О том, что слишком ты стараешься казаться счастливой. Признаться, я впервые познакомилась с этим чувством… С чувством беспомощности. Он видел меня насквозь, просто прочитал меня как открытую книгу. Он — совершенно незнакомый мне человек — смог разглядеть то, чего не видели близкие мне люди последние полгода. Я не могла ничего ответить, глядя на него во все глаза, чувствуя как мутнеет от подступающих слёз. Боялась моргнуть, потому что чёртовы слёзы обязательно покатятся по щекам. — Да уж. Ты что, психолог какой? — смеюсь нервно. — Нет. Я так же одинок, как и ты. Только не притворяюсь, чтобы другим было хорошо. Дрогнувшую губу я поспешила поджать и, наконец, отвернуться от него. Пялясь на столешницу бара, совершенно не заметила оказавшихся рядом подруг, которые смеялись и тянули на танцпол. Я хотела сказать, что мне плохо и чтобы они оставили меня в покое, но вовремя прикусила язык, понимая что испорчу им настроение. Я поднялась на ноги, но перед тем, как последовать за подругами, глянула через плечо на незнакомца. Он смотрел прямо на меня и словно чего-то ждал. Мои ноги вросли в пол. Я понимала, что просто не могу уйти. Не могу — потому что не хочу, не хочу — потому что больше его не увижу. А я ведь даже не знала его имени… — Мы можем уйти, если ты хочешь, — говорит он, поднимаясь. — Я хочу. Он протянул мне руку, за которую я сразу же взялась. Мне оставалось лишь махнуть рукой подругам и последовать за ним, что я и сделала. Я чувствовала как мокнут щёки, чувствовала его подрагивающие пальцы, аккуратно смахивающие мои слёзы. Мне было всё равно, что мы знакомы совсем немного. И было абсолютно всё равно, что эту ночь я провела у него, с ним. В тот день я думала, что была особенно счастливой, но по-настоящему счастливой я почувствовала себя той ночью, когда он целовал меня, обнимал, гладил по волосам и попросил звать его просто Тэхён, без всяких формальностей.