Дневник моей королевы

Сегодня утро было куда приветливее, и даже солнце из-за туч посылало жителям Сторибрука тёплые и ласкающие душу лучи. Эмма потянулась, потерев заспанные глаза. Бессонница плохо сказывалась на её мозговой деятельности. Но вот уже несколько дней каждую ночь она уделяет внимание незамысловатой книжечке, которая могла бы стать её козырным тузом в рукаве против Регины. С одной стороны, играть на чувствах людей- жестоко, с другой - ЭТО ЖЕ РЕГИНА! В голове Свон ещё плохо усваивался тот факт, что её заклятый враг влюблён в неё. Хотя какова вероятность, что это правда? Крайне мала, но всё-таки есть. От этих мыслей душу шерифа приятно согрело непонятное тепло. Это было чем-то схожим с эйфорией, понимать, что у тебя есть воздыхатель в лице собственного врага, который с радость бы тебя удушил в первый же день пребывания в городе. -Доброе утро, Эмма!- весело прокричал Генри, вбегая в офис шерифа Свон. Следом за ним шла и Регина, как обычно одетая с иголочки. Чёрное расстёгнутое нараспашку полупальто, красный шарф поверх воротника, который мэр не удосужилась завязать, чёрная юбка и лакированные, начищенные до блеска сапожки. -Было добрым,- пробубнила себе под нос Эмма и, подняв глаза, отрывая их от бумаг, на миг встретилась взглядом с Региной, чьи карие глаза пытливо наблюдали за шерифом. -Какими судьбами, мадам мэр?- натянула наимилейшую улыбку Спасительница, смотря на брюнетку. В её карих глазах тут же вспыхнул огонь от сарказма, который она услышала из уст Свон. -У Генри в школе карантин, и мне не с кем его оставить на этот день, поэтому, как бы мне не было неприятно, я прошу вас посидеть с моим сыном,- любезно ответила на вопрос Эммы Миллс и, погладив мальчика по голове, мягко улыбнулась. -Хорошо себя веди, дорогой. Я заеду за ним в шесть,- с этими словами женщина ушла из офиса, оставив после себя лёгкий запах сочных, спелых яблок. Эмму давно этот запах уже не прельщал, хотя в первую неделю блондинка чуть ли не теряла голову от него. -Чем займёмся?- спросил Генри, положив свой рюкзак под стол и доставая свою любимую книгу сказок. -Не знаю как ты, а я буду разбирать всю эту кипу бумаг,- пробубнила Эмма и умоляюще посмотрела на стопку неразобранных документов и папок, которые, к сожалению, не растворились по волшебству, чего хотела сама Эмма. -Сочувствую,- улыбнулся Генри, и открыв книгу, уткнулся в неё. Он не особо был заинтересован в работе шерифа. Ему главное было просто побыть с Эммой и поговорить, но сейчас сама Свон не была готова для этого. Мальчик заметил её круги под глазами и хотел спросить, откуда они, но посчитал это нетактичным. -Кстати, Генри, а Регина в последнее время обо мне что-нибудь говорила?- невзначай спросила Спасительница, отпив из огромной кружки кофе и раскидывая папки по ящикам. Блондинка не особо рассматривала, где какая папка, и куда её нужно определить. Ей просто хотелось поскорее закончить с этой скучной работой. -Нет Эмма…Ну разве, что чуть-чуть,- улыбнулся мальчик, оторвавшись от книги- А что такое? Она тебя обижает? -Нет, пацан, всё в порядке. Всё просто замечательно,- холодный ком страха и паники сжал и без того пустой желудок шерифа до микроскопических размеров, заменив его на холодный скользкий ком страха. Почему именно любовь этой женщины так её пугала и вводила в панику? И вообще, с чего бы Регине в неё влюбляться? Ей было мало Грема? Регина медленно прошла в свой кабинет и, закрыв дверь на защёлку, прижалась к ней спиной, стягивая шарф. Её бросало в жар от одной мысли о шерифе Свон. Что же с ней тогда случилось за эти пару минут, пока она была в офисе той? Ну, как минимум, Миллс представила спасительницу, прикованную собственными наручниками к спинке кровати, а как максимум, в своих мыслях Мэр переспала с ней, женила на себе и даже родила ребёнка. «Ребёнок!»- влетела шальная идея в голову Злой Королеве. Осмотревшись по сторонам и кинув взгляд на фотографию Генри, на устах женщины расцвела хитрая улыбка. Она определённо знала, что собирается сделать. Подойдя к столу и взяв рамку с ещё одной фотографией сына, Регина села в кресло и тихо засмеялась. Всё ведь так просто! Она может убить нескольких зайцев одновременно одним выстрелом, притом не потеряв ровным счётом нечего, а наоборот приобретя. Она могла завести ребёнка от Эммы, тем самым привязав шерифа к себе этим фактом, и этим же фактом оставив рядом с собою Генри, который послушно будет рядом с ней и с Эммой, и вдобавок, у нее, наконец, появится собственный ребёнок. Тот, которого она сама выносит. И сама родит, конечно же. Эта мысль воодушевила мэра настолько , что она практически светилась от счастья, пока предательский голос разума не спустил её с небес на землю. Перед ней вставали целых три весомые проблемы, и первая из которых была в том, что даже за 28 лет проживания в этом мире, Регина всё время забывает, что тут нет волшебства, а если есть, то достаточно редкое и крайне дорогое. Найти его было практически не возможно, но всё же…Голд! Конечно же, у этого старого прохвоста есть то, что ей нужно, и сомневаться в этом глупо. Румпельштильцхен слишком хитёр и ещё более запаслив, чем можно предположить. Оставалось две проблемы. Как заставить Эмму переспать с ней, и как преподнести величайшему скептику всех времён и народов, что она будет ждать от шерифа ребёнка? Да, и кто гарантирует, что совесть Свон будет чиста, и она не сбежит, оставив её, Генри и малыша, как сделала это с самим Генри десять лет назад? Закрыв глаза и тяжело выдохнув, Регина прижала к груди фотографию сына, будто бы она придавала мэру сил и уверенности в себе. А ведь действительно, что же могло ей дать такую уверенность в том, что её план сработает? Откинув эти уже второстепенные мысли из своей головы, Королева вновь натянула пальто, завязала шарф, заглянув в зеркало и увидев молодую, счастливую женщину в отражении, с ослепительной улыбкой, здоровым цветом лица и искорками в глазах, была более чем довольна результатом. Похоже, пара выходных действительно пошла ей на пользу. Выйдя на улицу , Миллс поёжилась, осмотревшись. Город шумел и жил. Вот у входа в кафе стояла Руби и Дэвид Нолан. Мимо проходил Арчи со своим далматинцем Понго, который тут же залаял на мэра, порываясь её укусить. -Простите, он сегодня сам не свой,- застенчиво пробубнил мужчина, крепко держа поводок в руках и натягивая посильнее. -Нечего страшного, бывает,- добродушно улыбнулась Регина и, всё-таки заставив себя застегнуть пальто, направилась в ломбард. Как же она ненавидела это место. Наверное, даже больше, чем Белоснежку, на которую действенной управы женщина так и не нашла. Вероятно, настоящую любовь действительно ничем было нельзя разлучить или разорвать, и кажется, теперь Миллс стала понимать это более ясно и чётко. Колокольчик тихо звякнул, оповестив хозяина о том, что у нему пришли гости. Голд, обернувшись ,изумлённо поднял брови, и на его губах расцвела хитрая, кривая улыбка. -Чем могу быть полезен, мадам мэр?- в его тёмных глазах плясали дьявольские огоньки. Похоже он знал, зачем пришла Регина, но решил услышать из её собственных уст, правильно ли он всё понял. -Румпельштильцхен, не притворяйся, ты всё прекрасно знаешь,- хищно улыбнулась Злая королева и, упираясь руками в стеклянный прилавок, приблизилась к лицу тёмного настолько близко, насколько позволял сам мужчина. -Я даже понятия не имею, о чём ты,- покачал головой брюнет и, поправив галстук и накрахмаленный воротник белой рубашки, опираясь на трость, вышел из-за прилавка. -Хорошо, тогда скажу прямо, я пришла за тем, что хранится у тебя в сейфе в кабинете за картиной,- пояснила Регина, скрестив руки на груди. Весь этот разговор и игра, в которой кто-то останется в дураках, ей совсем не нравилась. Более того женщину она раздражала, но если Миллс хочет получить то, зачем она пришла, ей придётся это терпеть. -А у тебя есть то, что ты можешь мне предложить?- поднял брови Румпельштильцхен, обернувшись лицом к мэру Сторибрука и выжидающе смотря на нее. Ни одна мышца на лице женщины не дрогнула, и лишь её холодный голос тихо оповестил. -Да, у меня есть довольно равноценный обмен, и думаю, тебя он заинтересует, – хищно улыбнулась Миллс, сверля взглядом тёмного. Она знала, что этот этап плана она определённо выполнит, во чтобы то ни стало. Даже если придётся отдать этому старикашке Белль, и вряд ли он согласится отдать столь ценное зелье за что-то менее ценное для него. -Хорошо, тогда я могу задать тебе один крайне личный вопрос, и если ты ответишь мне на него честно, я отдам тебе зелье просто так?- весело пропел мужчина, проковыляв к мэру. Его лицо озарила хитрая, немного жутковатая улыбка, от которой на спине Регины пробежались мурашки. -Хорошо, задавай,- как можно безразличнее произнесла она. -Зачем тебе это зелье, Регина? Неужели, ты так возжелала собственного врага, что решила на такой отчаянный шаг? Оооо, или ты влюблена в Эмму? Во взгляде Голда сверкнули те искорки запала именно его второго я- Румпельштильцхена, ведь размеренный хозяин города никогда так весело чуть ли не пританцовывал со своей тростью около мэра. Да, это был странный, даже слишком странный для понимания Регины человек. Самое обидное, что он сейчас был в выигрыше, как и всегда до этого. -Хороший вопрос,- улыбнулась Миллс и, облокотившись на прилавок, склонила голову на бок.-А что тебе от моего ответа будет? -Ну...Не в моих правилах говорить это,- ответил Голд. Стало ясно, что запал тёмного сменился серьёзным, деловым тоном. Регина никогда не могла понять, с каким из обличий этого человека ей было проще договориться. -Что ж, тогда ты прав,- ещё более сладко и довольно улыбнулась женщина, убрав с глаз мешающуюся чёлку,- я действительно влюблена в Эмму, и да будет тебе известно, я женщина, а женщины бывают ох как не предсказуемы. Ну что, я утолила твоё любопытство, Румпельштильцхен? -Более чем, мадам мэр. Подождите меня, пожалуйста, минуту. С этими словами, Голд исчез в своём кабинете, в то время как Регина медленно стала ходит по ломбарду, рассматривая разные вещи. Хрустальные волки- обереги, фарфоровые куклы, фарфоровый сервиз, картины в позолоченных рамах. Странно, как он ещё не свихнулся в этом месте? Она бы уже давным-давно всё бы расколошматила, кроме милой гарнитуры для детской колыбельки. Заметив её, Регина тут же оказалась рядом с вещью и осторожно провела пальчиками по стеклянному яблоку, совсем маленькому и хрупкому, потом разглядела получше волка, меч, полумесяц и пару звёзд. Вещь ей очень понравилась, как и маленькая колыбелька, которая стояла внизу, но она скорее подошла бы просто для игры в куклы, хоть и была выполнена из дерева, ручной работы, резная и даже заботливо покрытая специальным лаком самим Голдом. -Вам понравилась эта вещь, мадам мэр? – вкрадчиво поинтересовался мужчина, держа в руках запечатанный небольшой сосуд, умещающийся у него на руке. – Вот то, что вы просили. Подняв брови, Регина осторожно взяла из его рук то, что ей было нужно, и недоверчиво посмотрела на брюнета. Что-то её настораживало, и это чувство явно не могло её обманывать. -Зачем тебе столь сильное волшебство, да ещё и в этом мире?- недоверчиво спросила она. Регина плохо понимала, как Румпельштильцхен смог затянуть вместе с собою в этот мир совершенно бесполезное волшебство для него. И вообще, в её мире оно не было нужным. Любовь к женщине была чем-то из ряда вон выходящего. По крайней мере Кора учила её именно этому, а теперь, вопреки всем наказам матери, она не только влюбилась в своего врага, она влюбилась в женщину, собираясь зачать от неё ребёнка. -Для своих нужд, ваше величество,- улыбнулся мужчина и добавил- И ещё, вы ведь прекрасно знаете, что любое волшебство имеет свою цену, а такое сильное как это будет очень дорого расцениваться в этом мире. Подумайте ещё несколько раз, прежде чем его использовать. -Хорошо,- сладко улыбнулась мэр и, вздёрнув подбородок, исчезла из ломбарда, который ей так сильно претил, как и общество человека, к которому она опять обратилась за помощью, поклявшись не один раз самой себе больше не делать этого.